Закрыв калитку сада, Ведьма стерла с лица улыбку. Решив прогуляться пешком — ей не надо было выходить за пределы охраняемых городской милицией кварталов — она отправилась вниз по просторной улице вдоль непрерывной витой решетки кованных оград. Владельцы массивных особняков по обе стороны дороги могли позволить себе столь неэкономное расходование городского пространства. Сразу за их спинами белели крепостные стены дворца, и лишь за разводными мостами, перекинутыми через искусственно созданный канал, превративший восточную окраину города в остров, дома сошлись теснее, спрятав летние сады в крохотных внутренних двориках. Это была цеховая земля, и, пожалуй, все лучшее в городе — лошадей, оружие, одежду, еду и вина — можно было найти здесь. Цеховщики тоже строили свою стену, но, не умея договориться, растянули строительство на много лет и крошечные отрезки пестрой каменной кладки. Ведьма лишний раз порадовалась инстинктивной разобщенности своей профессии. Она ценила независимость, и навязанная необходимость стеснить себя заставила ее замереть на пороге одной из самых дешевых забегаловок в квартале.
Очевидно, перед тем как сделать заказ зеленоглазая девушка-ктран мысленно пересчитала свои денежные запасы — она так долго изучала нацарапанное мелом на закопченной стене у очага меню… Впрочем, судя по небрежному взгляду хозяина, не спешащего подходить к столу, он знал их размеры до последней медной монеты. Ведьма присела у входа, наблюдая.
Вывалив перед Рокти тарелку, кружку и кувшин, он стоял до тех пор, пока девушка, задыхаясь от возмущения и с трудом сдерживаемой ярости, не заплатила ему вперед. Лишь тогда он нехотя поплелся за стойку. Рокти осталась уныло ковырять обед, и Ведьме не нужен был физический контакт, чтобы прочесть её мысли.
Слишком многое складывалось не так, как хотелось бы. Она последовала совету офицера Вадимира, того самого, из таверны в Торжке. Тогда, за кружкой зеленоватого деревенского пива, после того, как монахи Белгра уволокли Никиту, а та странная парочка бесследно пропала, стоило свалке окончиться, идея офицера показалась ей веской и рассудительной. Не соваться в Белгр без проездных грамот и хорошо вооруженного отряда. Идти в столицу и ждать там, куда рано или поздно стекаются все дороги королевства. А по пути — дать знать всем и каждому, кого и где она ищет. Что ж… Скоро неделя, как она в столице, офицер как сквозь землю провалился и не появляется даже в казармах, армейское управление пожимает плечами и советует не мешать их работе. Верховный суд не занимается похищениями ктранов, или их родственников, тем более, при отсутствии каких бы то ни было свидетелей оного. Все королевские приемы расписаны на полгода вперед, и все как один вопят об изменившейся политической обстановке в стране. Вернуться в клан, к родным и немногочисленным подругам, казалось невозможным. Конечно, все будут рады ее возвращению. Тем более — такому скорому и такому позорному. Даже мысль о том, что Никите, возможно, нужна помощь, не могла заставить Рокти обратиться к клану. Старейшины могли отреагировать на похищение чужака, случайно ставшего членом клана, совсем не так, как на похищение одного из своих. Вопрос о справедливом возмездии вызвал бы долгие споры. Слишком долгие. Очень может быть, она так и останется вдовой при живом муже, навечно заточенной в стройных стенах О'ктранского леса. А найти монаха теперь, когда впустую потрачено столько времени, было практически нереально. Приходилось признать — она зашла в тупик.
Вычерчивая вилкой по тарелке замысловатые узоры, Рокти вздрогнула, когда глубокий женский голос произнес нерешительно:
— Мне посоветовали обратиться к вам, но, боюсь, вы не примете мое предложение.
Рокти откинулась на спинку стула и, упершись ладонью в край стола, с ног до головы окинула взглядом подсевшую к ней женщину. Двуцветное платье, хитро сшитое из ярких, трепещущих при каждом движении лент, сложная прическа, заколка-саламандра, искусно изготовленная из какого-то редкого камня, необычайно красивое лицо и странный, абсолютно лишний макияж. Гадалка, ведьма или прорицательница.
— Я ищу телохранителя.
Еще месяц назад Рокти расхохоталась бы ей в лицо. Но сейчас она лишь удивленно вскинула бровь.
— Кто слышал о ктранах-телохранителях?! И почему вы решили, что именно я подхожу для подобной работы?
— Я прошу прощения, — женщина действительно казалась огорченной. — Я никогда не обратилась бы к вам, если бы не угроза моей жизни! Конечно, мне известно, ктраны — охотники, хранители леса и стражи границ по древнему договору. Именно поэтому я не уверена в том, удастся ли мне уговорить вас. По известным причинам мне хотелось бы, чтобы мой телохранитель был женщиной. Согласитесь, не многие женщины обладают соответствующими навыками. Я предоставлю вам жилье и стол в моем доме, а плата за ваш труд будет достаточно высокой. Если, конечно, мы сумеем договориться…
Рокти молчала. Сама мысль работать на кого-то за деньги, да еще телохранителем, казалась ей чудовищной. Она опрокидывала все привычные представления о достойном поведении. И все-таки Рокти не могла отказаться. У нее просто не было выбора. И потому Ведьма терпеливо ждала, пряча улыбку за маской смущения.
Стремительно шагая по бесконечным коридорам, Воин тяжелыми подкованными сапогами впечатывал в пол свою ярость. Прохладные зеленые глаза недобро светились. Семенившие навстречу придворные спешили вжаться в стену, пропуская главнокомандующего.
Разговор с королем вставал в памяти во всех отвратительных подробностях. Пригласив Воина на аудиенцию перед собранием Совета, Ллерий заставил его в течение двух часов выслушивать доклад казначея о влиянии армии на экономику страны.
Белая борода домового спускалась по синему камзолу и ложилась на дрожащие листы пергамента, очки постоянно сползали на нос. Казначей был стар уже во времена Орланда, и никакие перемены в стране не могли отразиться на нем. Он бережливо копил деньги, урезал расходы, драл с населения налоги при Августе и теперь собирался спокойно транжирить накопленное, повинуясь прихотям Ллерия. Только Бог, король и казначей знали, сколько добра хранится в подвалах замка. Ллерий мог позволить себе быть расточительным. Но, черт подери, он не хотел тратить и медяка на армию.
— Разве мы собираемся с кем-нибудь воевать? Приграничные королевства слишком малы и разрознены, их земли — пусты и бесплодны. С Белгром нас связывают братские узы, которые мы собираемся укреплять. Что же касается Накана, то лишь безумец поведет армию через взгорье и пустоши. Караваны в Накан, и те снаряжаются раз в полгода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
