Когда они остались вдвоём, Ольга, глядя на закат, спросила:
— Как думаешь, у нас что-нибудь получится?
— Пока получается, — отозвался Иван.
— Ты не хочешь ничем заняться?
— Нет, не хочу. Что-то я сегодня устал.
Солнце коснулось горизонта. Ольга снова прервала затянувшееся молчание.
— Вообще-то это свинство — бросить людей в чистом поле. Это же не гражданские, которые могут уйти в любой момент.
— Ещё одно объяснение, почему военные не стали защищать Советский Союз, — отозвался Иван.
— Нет, к Советскому Союзу, мне показалось, у них особых претензий нет, а вот лично к Горбачёву — очень много, — предположила Ольга.
— А что это за анекдот про Горбачёва и очередь, про который он говорил?
— Это старый анекдот времён антиалкогольной кампании. Стоят мужики в очереди за водкой. Час стоят, два, три. Один не выдержал, пойду, говорит, Горбачёва убивать. Через час возвращается. Мужики в очереди спрашивают — ну чего? Он отвечает — там очередь ещё больше.
— Да, как-то народ власть не любит, — усмехнувшись, заметил Иван.
— А Светка правильно всё понимает. Военные за Горбачёва не впишутся.
К субботе Иван уже довольно уверенно управлялся с БМПшкой. По крайней мере, Володя явных претензий не высказывал.
— Ну что, сегодня последнее занятие — и в бой! — сказал он. От этих слов Ольга непроизвольно вздрогнула.
После обеда занимались обслуживанием машины и заправкой топливом.
— В принципе должно хватить, — прикинул Володя. — На всякий случай ещё пяток канистр возьмёте. Вот карта, я тут прикинул маршрут. Сначала пойдёте просёлками, а ближе к Москве выйдете на Можайку. Если хотите успеть к утру, придётся двигаться ночью. С учётом коэффициента манёвра и средней скорости на дорогу уйдёт часов восемь. Если будет совсем тяжело — сделайте перерыв. Завтра днём отдыхаете и спите про запас.
Сказать легко — отдыхайте, но всё воскресенье Ольга не находила себе места. К вечеру на стоянку припёрся старший прапорщик Федька. Он удивлённо поглядел на подготовленную к походу БМП, обошёл вокруг, пощупал тёплый борт.
— А это кто такие? — кивнул на Ивана с Ольгой. В обмявшейся форме и шлемофоне Ольга выглядела как обычный солдат.
— Ребята за машиной приехали, — ответил Володя.
— А, командированные! — по-своему понял Федька. — Откуда?
— В Москву машину погонят, — объяснил ему Володя. — К Горбачёву. У тебя к нему вопросы есть?
— У меня к нему только один вопрос, — сказал старший прапорщик. — Но очень большой и важный. Точно к меченому заедете? Тогда я для него кое-что передам!
И он побрёл в городок.
— Бушлаты оставить? — спросила Ольга.
— Вам нужнее.
— А автомат?
Володя задумался.
— По номеру быстро узнают — из какой части. Правда, они и по машине сообразят. Ладно, отмажусь как-нибудь. А вы-то как? Вам по-любому или тюрьма, или смерть.
Ольга хмуро глядела на него. Есть ещё один вариант — дотянуть до 25-го августа и переместиться в будущее. Но сейчас она поняла, что шансов на этот вариант немного.
Нетвёрдой походкой вернулся Федька.
— Точно Горбача увидишь? — спросил он у Ольги. — Тогда на, передай ему. Только всё, до последнего слова!
Он протянул два автоматных рожка с патронами.
— Забирай автомат! — решился Володя. — Конечно, на мне числится, но как-нибудь отбрехаюсь. Тут страна гибнет, а я про автомат какой-то!
4
В пятницу 16-го августа Светка решительно заявила:
— Пора действовать!
В ответ на вопросительный взгляд Лёхи она показала визитную карточку тележурналиста Дмитрия, которого они видели на Краснопресненской набережной. Звонить пришлось из телефона-автомата, в их квартире телефона не было.
— Дмитрий, добрый день! Меня зовут Светлана, вы мне дали свою визитку неделю назад и просили позвонить, если будет что-то интересное.
— Да-да! — оживился тележурналист. — Светлана, я вас внимательно слушаю. Где и когда?
— В понедельник везде будет интересно. Но особенно интересно будет на Краснопресненской набережной у Дома Советов. Если подъедете туда с камерой и оператором часам к десяти — не пожалеете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Светлана, а что там будет?
— Там будет происходить историческое событие. Остальное сами увидите.
— Откуда вы это знаете? Вы там будете?
— Да, буду, — Светка ответила только на второй его вопрос. — Как мне вас найти?
— Смотрите, где стоит камера. Спасибо за звонок! Если будет ещё что-то интересное — сообщите.
— Непременно! — пообещала Светка и повесила трубку.
— У нас ведь будет что-то интересное? — подмигнула она стоящему рядом с телефонной будкой Лёхе. Но он сейчас думал о другом.
— Интересно, как там дела у ребят? Получилось что-нибудь? Вот в наше время как просто — позвонил по сотовому, и все дела! А тут сиди и гадай!
— В понедельник узнаем, — ответила Светка. — От нас это уже никак не зависит. Но я думаю, они справятся. Ванька решительный, а Ольга упёртая. А сейчас пойдём сочинять листовки, к понедельнику всё должно быть готово. Надо будет предусмотреть несколько вариантов.
И сразу же принялась проговаривать текст листовок.
— Значит, наша задача — Ельцин должен возглавить ГКЧП. Поэтому надо сделать что? Правильно — пообещать ему пост президента СССР!
— Что ты будешь делать с этим бредом дальше? — не понял Лёха.
— Как что? — удивилась Светка. — Буду сливать через этого тележурналиста.
— Думаешь, он схавает твою бредятину?
— После того, как он в понедельник убедится, что я даю ему эксклюзив — он будет есть у меня с руки!
— Светка, тебе не говорили, что ты страшная женщина? — спросил Лёха.
— Да, Ольга говорила, — ответила Светка и погрустнела. — При тебе же разговор был. Интересно, как она там? Так вот, надо продумать два варианта развития событий: первый — если ребята приедут, и второй — если их не будет.
— Типун тебе на язык! — рассердился Лёха.
— Вероятность этого существует, и мы должны быть к этому готовы.
— Я даже не хочу об этом думать!
— Я тоже не хочу. Но это приходится учитывать.
5
Дома Светка достала свой блокнотик и принялась там что-то черкать и дописывать. Но Лёха не дал ей посидеть спокойно.
— А это правильно, что мы манипулируем людьми? Ведь у нас преимущество перед ними — мы знаем, что будет дальше.
— А ты помнишь все эти заброшки, где мы лазили? Все эти брошенные части, разорённые заводы, разграбленные НИИ? Это правильно? А ведь это случилось из-за тех перемен, которые произойдут в ближайшие дни! Или ты предлагаешь сказать — да и хрен с ним, зато у нас будут чистые руки? Да, мы легко отмажемся в случае чего — мы вообще ещё не родились, с нас спросу никакого. Весь спрос вон с них.
Она кивнула за окно, где по улице не спеша шли прохожие, наслаждаясь хорошей погодой.
— Нам придётся пойти против них, — задумчиво произнёс Лёха.
— Ты переоцениваешь поддержку Ельцина и недовольство социализмом, — возразила Светка. — Пройдёт несколько лет, и рейтинг Ельцина будет 3 %.
— Но сейчас-то не так.
— Значит, придётся идти против течения. Тебя это смущает?
— Вообще-то да, — признался Лёха.
— Вырабатывай автономность, — посоветовала Светка, и пояснила. — Независимость от чужого мнения. Кстати, какие у нас планы?
Лёха прекрасно понял, о чём речь.
— В понедельник с утра выдвигаемся к Белому дому. Смотрим, что там происходит. Дожидаемся ребят, встречаемся с ними, возвращаемся сюда и ждём 25-го числа. И возвращаемся домой.
— А если мы их не встретим? Мы же не можем их здесь бросить!
— Никто никого не бросит. У нас будет пять дней. Даже шесть — я на всякий случай просчитал переход и на следующий день.
— А если и за это время их не найдём?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что ты заладила — если, если? Ты же знаешь, что с моей мамой случилось? Её вообще в 1943-й запятили, случайно. И ничего — вытащили. Кстати, тот самый Макаровский, что сейчас за пультом машины времени. Так что не парься не по делу!
