Читаем без скачивания День рождения Буржуя - 2 - Юрий Рогоза

- Да пустите же!.. Мне плохо!.. - закричал Коваленко, и тут его вывернуло на траву. Справившись с рвотой, он тихо попросил, глядя в глаза майору: - Уведите меня отсюда... Пожалуйста... Я не могу здесь...

- Это что - признание? - Мовенко смотрел в упор.

- Перестаньте меня мучить, слышите, - снова сорвался на крик Буржуй. - Этот запах... Да как вы не понимаете?! Точно так же убили мою семью...

- Хватит ныть, Коваленко, - майор не желал проявлять сострадание. - Вот именно: этой ночью две женщины убиты точно так же, как год назад твоя семья. И ты мне собираешься девочку корчить?

- Женщины? - Буржуй вдруг понял, что у него появился шанс. - Вы сказали - две женщины? А где доктор? Доктор где?

- Что ты мелешь? Какой доктор?

- Костя. Константин. Он был учеником Стефании. Он жил здесь. Найдите же его! Что вы стоите?!

- Хватит орать! - прикрикнул на Буржуя майор и вопросительно посмотрел на своих подручных.

- Это, наверное, тот мужик, который в траве выл, - предположил один из милиционеров.

- Давай его сюда, - велел Мовенко.

- Так он в шоке. Его в больницу отвезли.

- Слушай, майор, поговори с ним! - торопливо заговорил Коваленко. - Слышишь? Он мог все видеть! Или хоть что-нибудь...

- Сначала ты мне все расскажешь, - Мовенко был непреклонен.

Толстый, наблюдавший за происходящим, подал голос:

- Буржуй, держись. Варламов на связи. Будет на месте сразу же.

- Уберите посторонних, - рявкнул майор.

Омоновцы тут же принялись теснить Толстого и его охрану.

- Поехали! - кивнул Мовенко тем двоим, которые держали Коваленко, и зашагал к машине.

Буржуя потащили следом. Он пытался вывернуть голову и кричал Толстому:

- Узнай, где был ОН! ОН - ты понял меня? Толстый, узнай обязательно!

Его впихнули в машину, и дверца за ним захлопнулась.

После того как ОМОН, забрав Буржуя, отбыл восвояси, а Толстый последовал за ним, Воскресенский остался в офисе за старшего. Ничего хорошего от оставшегося рабочего дня ждать не приходилось. Сотрудники собирались группками и обсуждали события, работать никто уже не мог. И Алексей понимал, что изменить что-нибудь, во всяком случае сегодня, ему не по силам. Поэтому распустил людей по домам. В конторе, кроме него, оставалась Алла, да где-то у себя в кабинете заперся Пожарский и ни разу не выглянул.

Воскресенский ушел к себе в комнату и попытался продолжить прерванные визитом милиции занятия. Но, промучившись час-другой, убедился что попытка эта безнадежна - мысли помимо его воли возвращались к странным, выбивающим из колеи событиям последних дней.

Придумав для себя какой-то предлог, Воскресенский вышел в холл. Сжимая в руке нож для бумаг, Алла склонилась над большим пакетом из плотной желтой бумаги. Он был уже вскрыт. Заметив начальника, девушка поспешно сообщила ему:

- Вам принесли пакет, Алексей Степанович. По-моему, тут какие-то фотографии.

Замерев на секунду, Воскресенский подскочил к секретарше и выхватил пакет у нее из рук.

- Что?! Какого черта?! - заорал он. - Вы что, читать не умеете?

Алле никогда не приходилось слышать в голосе Воскресенского, всегда невозмутимого и ровного в обращении, подобных истеричных ноток. Она изумленно вытаращила на начальника глаза, однако быстро пришла в себя и принялась оправдываться:

- Но... Вы же сами велели мне вскрывать всю почту, поступающую на ваше имя, и докладывать только о важном.

- Ничего подобного! - почти взвизгнул Воскресенский. Алла уже совершенно оправилась, и на ее лицо вернулась маска ледяного спокойствия.

- Не кричите на меня, - голос секретарши был ровен и холоден. - Вы совершенно точно дали мне такое указание.

- В таком случае я его отменяю! Вам ясно?! - Воскресенский говорил сердито, но уже не кричал.

- Да, Алексей Степанович, - спокойно ответила Алла.

- Очень хорошо! - Воскресенский справился с собой и с пакетом в руке направился к своему кабинету. На пороге он остановился и почти заискивающим тоном спросил: - А вы... видели, что там?

- Нет, - невозмутимо сказала Алла. - Я не успела. Еще пару секунд главный менеджер с недоверием и опаской смотрел на секретаршу, потом скрылся в кабинете и хлопнул дверью.

Почти весь день Пожарский просидел в кабинете взаперти в своей излюбленной позе для раздумий: ноги на столе, руки закинуты за голову. Без нескольких минут пять он очнулся, сбросил ноги со стола и быстро набрал на компьютере коротенькое письмо. Распечатав его на принтере, еще раз перечитал и сунул в конверт. Дотянулся до ящика стола, достал из него дискету и задумчиво повертел ее в руках. Потом решительно сунул в тот же конверт и жирным маркером написал на нем единственное слово: "Буржую". Покончив с этим, взглянул на часы, несколько минут над чем-то размышлял, а потом лихорадочно забарабанил по компьютерной клавиатуре. На дисплее замелькали столбцы с цифрами, схемы, диаграммы.

В назначенное место Олег успел за несколько минут до условленного времени. У колонны со статуей Святого Михаила, как всегда, было людно: подростки на роликовых досках, трудовой люд, подтягивающийся к станции метро, обычные завсегдатаи центральной площади города. Пожарский обошел вокруг круглого основания памятника, на котором обозначены были расстояния до крупнейших городов мира, криво ухмыльнулся. Ирония судьбы: всю жизнь он мечтал побывать в неведомых чужих местах. Теперь вот мечта становится явью, да что-то радости это не приносит.

Прямо перед Пожарским, преграждая ему дорогу, остановился незнакомец. Олег, хоть и ждал встречи, но все же вздрогнул. Странный тип: застывшее лицо, строгий костюм, черные очки. Но главное, что тип этот стоял перед Олегом в совершенном молчании и без движения.

- Ну? - бросил Пожарский.

Все так же не произнеся ни звука, роботоподобный пришелец вынул из кармана телефон, набрал какой-то номер и протянул трубку Пожарскому. Тот приложил ее к уху. Знакомый Олегу патефонный голос прошипел:

- Здравствуйте, Олег, Данные при вас?

- Да.

- Вы уже связались с банком?

- Связался.

- Вот видите, мы играем честно. Отдайте дискету моему человеку.

- Ваш человек похож на киборга, - зачем-то сказал Олег.

- Какая разница? - отозвался голос в трубке. - Вы его видите последний раз в жизни. Дискета у него?

Пожарский протянул дискету пугающе молчаливому человеку. Тот сунул ее во внутренний карман, извлек оттуда же конверт и вручил Олегу.

- Да, - сообщил парень трубке.

- Отлично. Желаю вам легко и весело прожить оставшуюся часть жизни, мистер Фуксман. Бай, - трубка заныла короткими гудками.

Человек-киборг тут же отобрал ее и растворился в толпе, так и не произнеся за время встречи ни единого слова.

Пожарский отошел под прикрытие колонн почтамта и открыл конверт. В нем оказались два американских паспорта. В одном было вклеено его фото, в другом - фото Лизы. Настороженно оглядевшись по сторонам, Олег набрал свой домашний номер:

- Алло, Лиза? Это я... Слушай меня внимательно, девочка. Очень внимательно. Сейчас же, прямо сейчас, в эту секунду, звони в турбюро - любое, какое попало - и закажи два авиабилета до Майами. Пускай будет тур, что угодно, это неважно. Лишь бы на сегодня! Билеты должны быть выписаны на имена Томаса Фуксмана и Лиз 0'Брайен. Запомнила?.. Нет, лучше запиши. Так теперь зовут нас с тобой. Ты все поняла? Обязательно сделай это, любимая, слышишь, обязательно! Иначе все может получиться очень плохо...

На дорогу домой у Пожарского ушло двадцать с небольшим минут. Он бегом поднялся по лестнице, подбежал к дверям и позвонил - раз, другой, третий. Наконец, потеряв терпение, лихорадочно открыл дверь ключом.

- Лиза! Лиза! - закричал он еще от двери. Квартира отозвалась молчанием. Он заскочил на кухню, пробежал в комнату. Никого. Только горит настольная лампа да белеет под ней лист бумаги. Олег схватил его. Записка от Лизы. Он быстро пробежал ее глазами. Не поверив себе, перечитал еще раз. Буквы на листе плясали и расплывались. "Олежка, любимый, прости, я не смогла выполнить твое поручение. Сразу после тебя позвонила мама: отцу совсем плохо, я должна быть сейчас с ней. В конце концов, несколько дней ничего не решают. Мы с тобой будем очень-очень счастливы. Твоя Лиза".

Олег выронил кейс, и тот с грохотом ударился о пол.

Варламов дожидался своего любимого клиента в отделении милиции. Пока закованного в наручники Буржуя держали под руки два конвоира, он потребовал у майора постановление о задержании. Мовенко передал ему документ. Адвокат долго и тщательно изучал его, затем принялся зачем-то с самым невозмутимым видом рассматривать обратную, незаполненную сторону бумаги. Майор наконец не выдержал:

- Ну сколько можно? Что неясно?

- Все ясно. Хотя и весьма косвенно.

- Прямо ли, косвенно, а на парашу он садится! - Варламов благодушно покивал:

- Грубовато, но по сути верно.

- Погоди, Максим Максимыч, - Буржуй, привыкший, что с появлением адвоката все проблемы улаживаются немедленно, был потрясен. - Ты что, отдаешь меня ему?!