не опасна?
— Как показывают мои наблюдения, сеньора, — осклабился Барбудо, — безопаснее всего в этой жизни — умереть! Но я, в отличие от своей богобоязненной тетушки Мерседес, не верю в загробную жизнь. Лучше, думаю, как-нибудь перекантуюсь по эту сторону добра и зла! — он смолк на минутку, и пожал плечами: — Конечно, штатовцы здорово подгадили с этой своей блокадой, но я не ропщу — сигары сразу поднялись в цене, хе-хе…
Внезапно встрепенувшись, пилот прижал наушник ладонью, выслушал и облегченно выдохнул:
— О’кей, Нортон!
— Что-то позитивненькое? — заинтересовалась Рута, немного нервничая — темнота напрягала.
— Да, сеньора. Эсминец «Рэмедж» встал на ремонт и… не будет к нам приставать! Но все же снижусь — зачем дразнить зря?
Вечер того же дня
Флорида, берег озера Киссимми
Час спустя чернота океана сменилась чернотой суши. Барбудо летел по знакомому маршруту, ориентируясь по ему одному известным реперным точкам. И вот далеко впереди вспыхнули прожектора, высвечивая неширокую взлетно-посадочную полосу.
«Гурон» снизил обороты, и мягко сел, прокатываясь и тормозя.
— Прибыли, сеньора!
Прожектора у поля погасли, но тусклые огни на веранде дома, который скорее угадывался, чем виднелся, манили к себе.
Однако Рута, временно избавившись от командирского ярма в полете, вновь ощутила знакомую тяготу.
— Оружие и все прочее мои люди подготовили, сеньора, — серьезно заговорил Барбудо. — Рекомендую форму морпехов. Два юаровских бронеавтомобиля «Кугуар» прилагаются.
— А спутниковая рация? Направленная антенна? — отрывисто спрашивала Шимшони, шагая к просторному бунгало. Судя по огонькам сигарет, дом охраняло, как минимум, трое.
— Всё, как заказывали, сеньора!
— Дава, за мной!
— Да, гэвэрэт.
В бунгало пахло свежим деревом и ряской. Едва слышно тарахтел дизель-генератор, наполняя проводку, но верхний свет не горел, только настенные бра развеивали полумрак.
«Романтика!»
Барбудо провел Руту в обширную комнату, и гордо указал на крепкий самодельный стол, заставленный хитроделанной электроникой.
— Дава, твой ход.
Хозяин демонстративно — на цыпочках — удалился, а Давид оживил приборы, суть которых недоступна обычному юзеру. Рута лишь подсказывала, кого вызвать на связь — информатора из Ополчения или агента, внедренного в АНБ.
Новости не радовали.
Оглядев собравшуюся команду, Рута сняла наушники и отерла усталое лицо.
— Спать не придется, парни, — сухо сказала она. — «Черногвардейцы» сбили самолет, в котором летели те, которых мы ищем. Однако пилоты вышли на связь — им удалось совершить аварийную посадку на хайвей номер 75. Погибших нет, следовательно…
— … Следовательно, садимся и едем по хайвею номер 75! — перебил ее Ари Кахлон.
Рута еле сдержалась, чтобы не сорваться, не высказаться по полной. Сохранить лицо помог сам «гвардеец» — перехватив его холодный взгляд, командирша поняла, что тот вовсе не изгаляется над нею, а просто ценит время.
— По машинам! — буркнула Шимшони.
Глава 10
Вторник, 16 апреля. Раннее утро
Кентукки, Камберленд,I−75
Гонка по ночному хайвею утомила всех. Рута даже позавидовала Гилану Пеледу, сидевшему за рулем «Кугуара-1» — этот «алоновец» был, чудилось ей, расслаблен, но и сосредоточен. Он вел тяжелый бронеавтомобиль, как «болид» на трассе, уставившись вперед, за пуленепробиваемое стекло, следя за тем, как мощные фары метут светом по разметке.
Ему было трудно, но Гилан, по крайней мере, занимался делом, а пассажиру каково? В четыре ночи?
Шимшони вздохнула, и в очередной раз плеснула воды в ладонь, омыла лицо. Стало полегче, а Юваль… Кажется, Юваль Регев… протянул пластиковый стаканчик с кофе.
— Осторожно, — заботливо предупредил он, — горячий.
Рута благодарно кивнула, и пригубила.
— Ого! — вздернулись ее брови. — Черен, как смертный грех!
— И крепок, как великая любовь! — замаслился улыбкой ехидный Ливлат Цион.
— Поговори мне еще… — проворчала «старлейка» для порядку.
«Кугуар» резко вильнул, приседая на левые колеса, и вновь вернулся на свою полосу.
— Брошенный седан, — прокомментировал невозмутимый Леви, глянув за приоткрытую бронешторку. — «Форд» или «Тойота», не разобрать. Дверцы настежь…
Рута поежилась. Еще чья-то мелкая трагедия…
— «Второго» видать? — дежурно поинтересовалась она, допивая кофе.
— Амир не отстает, — кивнул Леви, — держится метрах в ста.
— Скоро уже… — пробормотала Рута, с досадой ощущая, что сон не отлетел, а всего лишь затаился. И снова вкрадчиво наползает, овладевая ею, как искусный любовник, ласковый и безмолвный…
* * *
Развиднелось. «Кугуар-1» объехал по обочине костяк сгоревшего автобуса, и сбросил скорость — близился тот самый поворот, где упал С-130.
Раскат пушечного выстрела «освежил» Шимшони лучше всякого «нескафе». Какие-то секунды промелькнули, и броневики выкатились прямо на линию боевых действий.
Справа серел полуразвалившийся самолет — он служил весьма посредственной защитой морским пехотинцам, а слева, на изгибе автострады, скопились «джихадмобили» и грузовики «Черной гвардии» — на штыревой антенне болтался красный флаг с трехлучевой свастикой, раскоряченной на фоне белого круга.
«Узнаваемый дизайн», — усмехнулась Рута.
«Черногвардейцы» кучковались вокруг могучего трала, на котором громоздился «Абрамс». Бронированное чудище песчаной масти ворочало угловатой башней, и вдруг пальнуло, изрыгая грохочущее пламя.
Фугас ударил прямой наводкой, гвоздя «Геркулес» и разрывая дюраль с обратной стороны. Беззащитные морпехи залегли в глубокой борозде, пропаханной фюзеляжем, и отвечали короткими очередями, но исход боя был очевиден — «черногвардейцы» в упор расстреливали противника.
— Амир! — рявкнула Шимшони по рации. — Займись танком!
Не дослушав гулкое «да, гэвэрэт…», она ткнула пальцем в Ливлата.
— Ты говорил, что знаешь Миху Гарина в лицо!
— Мы все его знаем, — быстро ответил Цион, вооружаясь биноклем. — Гилан, съезжай!
Распахнув бронедверцу справа, хватаясь за поручень, он высматривал знакомое лицо. По левому борту продолбила очередь, но Ливлат не
