Нет!
- А если я на балу перед королевой объявлю, что мы с тобой живем как супруги? И я готов взять тебя в жены?
В голове внезапно зашумело, и я резко потеряла способность соображать. Смысл сказанного начал доходить спустя пару секунд, как при передаче сообщений азбукой Морзе.
И этот мерзкий предатель воспользовался моим ошарашенным состоянием! Наклонился еще ближе, ухватил меня за шею, подтянул к себе и впился своими губами в мои.
В этот самый момент я услышала, как дверь лавки распахнулась. Я сильно толкнула руками инспектора в грудь и с ужасом уставилась на вошедшего.
Замершая на пороге Эшлин наверняка уже успела оценить ситуацию так, как ее оценил бы любой другой наблюдатель.
Хоть я и знала, что до объявления о свадьбе принца оставалось несколько часов, в глубине души я надеялась на чудо. Пусть не на белом коне, но хотелось, чтобы ради меня Эдвард появился и развеял все мои неприятности. Как волшебник: взмахнул волшебной палочкой - и стало бы вдруг легко. А еще лучше - обнял бы. Прямо как тогда в моей постели, когда нас разделяла тонюсенькая ткань моей ночной рубашки.
А сейчас что же получается?
Если он узнает, что я целовалась с инспектором, то я никогда больше не увижу принца. Он просто не захочет смотреть в мою сторону. И будет прав. Потому что я сделала бы то же самое. Кому захочется быть обманутым?
Остается оправдываться перед Эшлин?
А есть ли смысл?
Ну в самом деле.
Кто поверит в жалкий лепет вроде «все вышло случайно» или «ты не так все поняла». Хоть красной краской напишу свою правду на заборе во весь рост. Все равно не поверит. Я бы на ее месте тоже не поверила.
Почти на физическом уровне я ощущала, как Эшлин копит энергию, чтобы через мгновение разразиться праведным гневом.
Она подошла к прилавку, посмотрела на меня, потом на инспектора и задержала взгляд на нем.
- Ты ничего не хочешь сказать? - произнесла она как ни в чем не бывало спокойным тоном.
- Что ты хочешь услышать? - В темных глазах Догана Лермана прыгали бесенята.
- А ты будто бы не знаешь! - Тут спокойствие Эшлин испарилось, и ею мгновенно овладела ярость.
Девушка недовольно нахмурилась, а зеленые глаза полыхнули изумрудами.
- Обещал, что лавку не закроешь и что ее… - она мотнула головой в мою сторону, - не тронешь!
От неожиданности я затаила дыхание, ожидая дальнейшего развития странной сцены. Вмешиваться в отношения влюбленных, пусть и бывших, себе дороже.
- Считаешь, что по моей вине лавка перестала работать?
- Именно!
- А может, по ее вине? - Жесткий голос инспектора заставил меня вздрогнуть.
- Если это шутка, то не смешная, - сердито ответила я. - Извините, но мне надоел этот разговор.
Я пошла к входу в дом, но Доган Лерман быстро обогнул прилавок и перегородил мне дорогу.
- Какая же шутка? - Инспектор вязко улыбнулся.
Может, Эшлин и нравилась его улыбка, но у меня уже начинало от нее сводить зубы.
- Я предложил способ решения всех твоих проблем. Думай.
- Думать нечего. Лавка моя, и хозяйка в ней тоже я. Точка.
- Я думал, ты дальновиднее, - сказал инспектор, задрав брови. - Благодаря мне у королевы уже сформировалось мнение о твоей деятельности. После ее указа уже ничего нельзя будет изменить. Будешь проситься - не возьму даже в содержанки.
Эшлин ахнула.
- Вы самый подлый и неприятный человек, которого я видела, - отрезала я. - Можете искать себе подельницу дальше.
Я толкнула инспектора, чтобы он уступил мне дорогу, но тут распахнулась дверь, и из дома вырвалось облако. Знаете, бывает такое, когда заходишь со стужи в теплое помещение. Только облако это было не морозным и свежим, а пыльным. Отпрыгнув и прижавшись к стене, я была вынуждена закрыть рот руками, чтобы не наглотаться грязи, не пойми откуда взявшейся.
Пыльный ветер закрутился сначала у самого пола, потом взметнулся смерчем, и в темной воронке мне удалось разглядеть связанный из соломы черенок. Вертящийся внутри облака черенок, а проще говоря, та самая метла, на которую охотился Цезарь, с грозным гулом налетел на ошарашенного Догана Лермана и начал подталкивать его к выходу.
- А-а-а! - ошалело заорал инспектор. - Мой костюм!
В считаные секунды из щеголя он превратился в подобие швабры из каболок пенькового троса, какой на флоте матросы драят палубы.
Эшлин успела отскочить к противоположной стене и, зажимая руками рот и нос в защите от пыли, сгибалась пополам от смеха.
- Меня метлой! - У выхода из лавки инспектор умудрился повернуться к нам грязным и искаженным от гнева лицом. Во взгляде я разглядела темную свинцовую ненависть. - Вы за это ответите!
- Мы-то ответим! - крикнула ему на прощанье Эшлин. - Лучше за себя переживай!
Превратившись в нечто грязное и несуразное, Доган Лерман вылетел за дверь, словно пробка из бутылки. Метла еще какое-то время воодушевленно гнала его по тропинке подальше от лавки. Наконец, истеричная тирада из ругательств и проклятий стихла.
Ровно полсекунды я от души посочувствовала инспектору.
Быть обруганным метлой в присутствии двух девушек - удар по мужскому самолюбию. Но вспомнила угрозы - и поступок метелки тут же сочла за дурное предзнаменование. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что визит, вернее, фееричный вылет инспектора не предвещал ничего хорошего. При одной мысли, что придется за это ответить, волосы на затылке зашевелились.
А вот на лице Эшлин отражалось неописуемое удовольствие.
Собственно, почему бы и нет?
Для нее произошедшее было всего лишь поводом развлечься.
- Если бы не новость, с которой я к тебе шла, - улыбаясь, сказала Эшлин, - тоже бы нос повесила.
- Эшлин, то, что ты видела...
- За то, что
