очень много дел и вопросов, требующих его прямого участия, поэтому, вероятно, у него не было времени для ознакомления с уже прозвучавшим вопросом, на который я получил столь странный ответ. Поэтому я настаиваю на получении ответа на свой запрос. Еще раз повторю его: мне нужно такси до Метрополии, сектора 236, выезжают четыре человека – двое землян и двое жителей метрополии. Такси я вызову и оплачу сам, но для оформления разрешения на выезд с планеты мне нужно согласование – виза Куратора. Поэтому я хотел бы встретиться с ним и коротко переговорить.
– Это невозможно, президент нашего фонда сейчас на торжественной встрече с Президентом США, завтра государственный праздник и сегодня, и завтра его не будет в офисе. Так что не раньше, чем послезавтра, если ему не придется задержаться.
– Хорошо, я буду ждать ответ вашего фонда в ближайшее время. Меня всегда можно найти по телефону. Вот моя карточка.
– Интересно, где он набирает или, может быть, обтесывает таких идиотов, как Джордж Иглуотер младший? – возмущался Север, выйдя из офиса фонда, – или это Ватунг что-то там напутал. Или наврал, с него станется.
– Север, а тебе не кажется, что с нами общался не человек?
– А кто же это тогда – биоробот с искусственным интеллектом? Или оболочка без внутренней сущности, как те, что напали на нас. Может быть, но может быть это просто тупой американец. У таких даже нет необходимости удалять внутреннюю сущность, они просто изначально пустые.
– Не знаю, – сказал Анг, – но у меня довольно тяжелое чувство после этого визита. – Вообще не понятно, зачем сюда ехали, а теперь еще ждать непонятно чего и это – накануне праздника.
– Ты раньше его отмечал?
– Да, разумеется, и на работе были торжественные встречи с коллегами, все-таки я воевал, и потом в семье, с Эвой и сыном. А теперь, я думаю, в их семье они тоже будут отмечать.
– Слушай, а не слетать ли нам в Калифорнию. Если не заходить к тебе в дом, где наверняка будут висеть камеры, то можно будет посмотреть, как они живут.
Глава 8. В Калифорнии
Решение было принято быстро, но с билетами накануне праздника им не повезло. Билетов на третье июля не было. Никаких. Поэтому прошатавшись по Арлингтону и переночевав в своем отеле, они с утра вылетели в аэропорт вблизи Ирвайна, в Коста Месу. Прямых рейсов из Вашингтона туда тоже не было, добирались через Лас Вегас. Прилетели уже после четырех часов пополудни. Аэропорт носил имя Джона Уэйна и был очень компактным и светлым, несмотря на обслуживание десяти миллионов пассажиров в год.
Анг по прилету сразу взял в аренду небольшой седан, и они поехали. До Ирвайна было совсем недалеко, доехали минут за двадцать. Город состоял из стандартных блоков – деревень, как их называли на местный манер, отделенных друг от друга и от дороги рядами зеленых посадок – пальм и лиственных деревьев. Иногда эти блоки сменялись блоками, застроенными зданиями технопарков и торгово-развлекательных центров. Анг это знал, а Север нет.
– Слушай, а почему у вас здесь все стандартизировано? – спросил его Север.
– Ну здесь многое не как в остальной Америке, – ответил ему Анг, – начнем с того, что весь этот город принадлежит, точнее все земли в округе принадлежат Дональду Лерою Брену, а до этого принадлежал семье Ирвайнов. Этот Брен – крутейший миллиардер, я не знаю на каком месте он в списке Форбс, просто не интересовался. Весь город построен по его желанию. Город, кстати очень неплохой, чистый, уютный, почти нет преступности, да и спроектирован так, что никто никому не мешает. И арендная цена не баснословная. У населения неплохие доходы, высокий уровень образования.
Хорошие школы, есть университет, где обучается более 25 тысяч студентов, много предприятий в сфере компьютерной техники и прочих направлений. Короче, это не кремниевая долина, это – просто лучше. А то, что цвет зданий такой, так это выбор нашего большого босса, о котором говорят, что это его выражение: «в Ирвайне можно красить дома во все оттенки дерьма». Кстати, мы приехали. Вот моя деревня, шестой дом от въезда по левой стороне, он у воды, как и почти у всех по этой стороне.
– Подъезжать будем?
– Нет, лучше пройдемся, я оставлю машину на гостевой парковке. Странно, я был здесь как раз год тому назад, приезжал на день независимости из Коста Рики. Дом большой, там вполне могут жить несколько поколений. Я сам выбирал и место, и тип дома и многое другое. Деревья сажал. Давно это было. Интересно, сейчас кто там живет?
– Пойдем да посмотрим, чего проще. Даже если там и стоят камеры, то вряд ли нас опознают, даже если будут смотреть во все свои компьютеры.
Они прошли мимо дома Анга, но практически ничего не увидели. Дом стоял на месте, перед домом стояли две машины, занимая всю площадку для парковки. А в открытом гараже просматривался еще один автомобиль. Было тихо. Из дома доносилась мелодия – кто-то играл на фортепьяно.
– Это скорее всего Лидия, жена Роберта, она неплохо играет, думаю, что они все собрались и сейчас будут накрывать на стол на заднем дворе у озера, – сказал Анг. Тут мимо них к дому проехали на спортивном велосипеде девушка, ее догонял мальчик лет восьми, а за ними еще одна маленькая девочка, у нее велосипед был с дополнительными колесиками сзади. Эта девочка голосила: – стойте, подождите меня!
– Ну вот, удалось увидеть внуков, – сказал Север.
– Да, всех, и Клер, и Дэвида, и самую младшую – Эву. Ладно, пойдем, я убедился, что вроде бы с семьей все хорошо, не напрашиваться же к ним в гости. Север, на этом празднике нам делать нечего. Я хочу побывать еще в двух местах здесь, в Оранж каунти. Посмотреть на море в Дана Пойнт и встретить закат на том месте, где мы любили сидеть с Эвой – Энджелл.
Усевшись в машину, Анг спросил: – Север, поедем через Ньюпорт и дальше по прибрежному шоссе или прямо по шоссе, которое в Сан Диего?
– Анг, мне это все одинаково, это твои места, твой мир, не мой.
– Тогда, для экономии времени, поедем по шоссе к океану. Иначе можем не успеть к закату на скамейке.
Они успели посмотреть на океан, где весной проплывают киты на юг, к Калифорнийскому заливу, и засветло добраться до скамейки. Скамейка была там же, где ее поставили Анг или же, Уильям Дж. Хартман, и его сын – Роберт. Она оказалась целой,
