– Вот молодец, уже политинформацию доводишь. – пошутил Алексей Николаевич, подойдя к нам в сопровождении Молотова. – Привет. Хорошо, что приехал, дело есть важное. Сначала скажи, все медали собрали?
– Здравствуйте. Если забрать всё, можно не донести. Надеюсь договорённость о проведении универсиады в силе?
– Есть предложение интереснее. Провести следующую зимнюю олимпиаду у нас.
– Как? А Итальянцы? У нас контракты на поставку оборудования.
– Никуда они не денутся. У нас будет переходная олимпиада через 2 года, а в Италии в 58-м. Рано или поздно придётся смещать даты. Мы предложили вариант, который многие поддерживают. Итальянцы получат больше времени на подготовку, мы проведём соревнования в Сочи.
– За 2 года построить то, что создавали 10 лет? Нет, нет, нет! Давайте в Ленинград, Мурманск или в Ханта-Мансийск. В Сочи будет универсиада, это небольшой междусобойчик. Деревянные скамейки вместо трибун нас не испугают, но принимать иностранные делегации в таких условиях невозможно. А качество строительства в сжатые сроки? А природные памятники и архитектурные объекты? Понимаете, если поспешим, будет катастрофа? Вы же видели документы.
– И что ты предлагаешь? – нахмурившись спросил Косыгин.
– На каком этапе находится наша заявка?
– Завтра окончательное согласование и мы объявим об этом на закрытии олимпиады.
– Если вы не давали обещаний и нет оформленных на бумаге гарантий, отмените этот безумный проект. Мы будем готовы через 6 лет. Лучше через 10.
– Мы достигли договорённости с Римом и сделали заявление в Каире. – сообщил Молотов.
– Город. Вы называли пункт проведения?
– Да. – ответили они разом.
– Бля. Так, стоп. – я сел за стол и достал свои записи. – Количество видов спорта, сообщили?
– Нет. Но сказали, что увеличится количество наград. – ответил министр иностранных дел.
– Вячеслав Михайлович, нам людей не хватит. Нужна армия строителей. – я разглядывал карту и сверялся с пометками.
– Мы поможем. – безапелляционно заявил Говоров. – Весной большие сокращения.
– Нет. Младшие офицеры уходят на переобучение, а от старших проблем больше. Но вы можете помочь. Нечего нашим солдатам в Германии делать. Те кто придут после вас будут туда с проверками ездить, как в соседний универмаг. Я вам дам почитать истории о быте военнослужащих. Обхохочетесь, хотя вы ребята правильные, быстрее застрелитесь. Поймите, оборонятся нужно на земле врага, лучше сидя в его правительстве. Выгоните из Берлина всех иностранных представителей, шпионов там хорошо проредили, не вякнут. И нужно потихоньку оттуда выходить, а то вас через 40 лет оккупантами назовут. Но и уйти нужно правильно. Приезжайте в гости, кино посмотрим, подумаем над ошибками. Солдат гоните на строительство черноморской трассы, ребята профессию получат. У нас в Армении формируется женский отряд обслуживающего персонала. Объявите, что неуставные отношения строго запрещены, но браки приветствуются. После игр останется много жилых площадей. Поощряйте отличившихся ордерами. Всех любителей повоевать отправьте в южную америку, там скоро будет жарко, пусть получают опыт.
– Во даёт пацан! – из-за спин генералов раздался удивлённый возглас.
– Семёнов! Потом всё объсню, а пока мотай на ус. – прорычал Молотов не оборачиваясь. – Продолжайте Анатолий Ефимович.
– Собственно я закончил. Мне нужно добраться до своего э…, кабинета и я смогу дать более полную информацию. – проговорил я собираясь с мыслями, а потом повернулся к Говорову. – От вас мне нужна информация о возможности и количестве предоставляемого личного состава. Смотрите, тут, тут и здесь, склады стройматериалов. Получится выделить 50 человек, завтра? Отлично. Солдатам подготовить временно жильё и разведать этот участок. В пересечённой местности передвигаться в составе отделения, не меньше и обязательно в сопровождении проводника. Возможны провокации и конфликты с аборигенами. Постарайтесь избежать жертв, а то знаю вас. Буду на месте к концу следующий недели. К четвергу назначьте ответственного и придайте группу связи. Всё, мне пора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ускользнуть не получилось, ещё почти час общались с Косыгиным и Кругловым наедине. Я дополнил их сведения моими данными по “переселенцам во времени”. Алексей Николаевич рассказал о своих впечатлениях после общения с Леной, а разведчик пожаловался на Майкла. Приятель пребывая в юном теле, имел нескончаемый запас энергии и всего за сутки поставил на уши весь Мосфильм. Ему дали двух “просвящённых секретарей”, которые переводили его требования на доступный для окружающих язык. Всю прошлою ночь он копался в павильонах и монтажной студии, а сегодня укатил в институт приборостроения. От туда жалоб пока не поступало.
Порадовался за Майкла, что ему дали такую же свободу действий как и мне. Обсудили дальнейшие планы, поделились обоюдными рекомендациями и распрощались. Мой путь лежал в усадьбу Ивана Воронцова, где располагался МАРХИ. Единственный институт готовивший исключительно Архитекторов. В этом году добавятся 4 дополнительных факультета. Архитектура промышленных сооружений и ландшафтная архитектура комплектуются по 60 человек, а дизайн архитектурной среды сразу 6 курсов по 30 слушателей. Абитуриенты набираются опытные, половина будет проходить повышение квалификации на вечернем отделении. Через год останется меньше половины и зачислят аспирантами. У нас куча готовых проектов, но ещё не родились люди создавшие их, вот и приходится ухищряться.
Пришлось потанцевать с бубном, так как светиться перед этой публикой я не мог. Но другого места не было. Тут хранились архивы из будущего связанные со строительством и архитектурой, в том числе куча спортивных сооружений и Сочинских олимпийских объектов. Сотрудники МАРХИ, за пол года написали кучу учебного материала, только некоторые из них не подозревали об этом и именно в этом здании создавался грандиозный макет Черноморского побережья.
Три последних месяца сотрудники сновали между отдельных длинных кусков и расставляли здания размером от спичечного коробка до 10 литрового таза. Ковыряли в гипсе тоннели и дороги, чтобы через пару дней сфотографировать и замазать до первоначального состояния “дикой местности”. Постепенно складывался вариант близкий к идеалу.
До олимпийской стройки 2008 года, в Сочи я бывал только проездом и времени всё осмотреться не было, тем более подняться в горы. Зато перед открытием и в последующие годы я облазил все доступные возрасту места. То что изобразили на макете, финальный вариант 2014 года, напоминало слабо. Горнолыжные трассы на месте, некоторые участки дорог довольно узнаваемы, но остальное…
Долину реки Мзымты, на берегу которой расположился посёлок Красная поляна украшали аккуратные квадраты улиц, все здания выполнены в одном стиле и тянутся на десятки километров. Икона перфекционизма, осталось повторить на натуре.
Комплекс олимпийских зданий в Адлере также подвергся изменениям. Даже такому дилетанту как я, понятно, зрительские места сильно сжались. Разглядывал макет и во мне бушевали два противоположных чувства. Восторг от масштаба и страх от предстоящей работы.
Следующие два дня я был отключен от реального мира. Сметы, графики, проекты и горы чертежей. Основной своей задачей считал, не сделать хуже, по качеству, по отношению к потомкам и окружающей природе. За последнюю я рвал горло и чиркал красным карандашом чертежи, над которыми трудились не один день. Для меня это было как ножом по сердцу, каждый раз отгонял мысль, что порчу произведение искусства, но здесь и сейчас так принято. На меня обижались не за испорченную работу, а от непонимания желаний. Ну не прячут тут провода под землю и не строят на побережье подземные очистные сооружения. Гирлянды проводов привычны и никому не мешают, а говно вытекает в ближайший овраг и ждёт паводка, который выносит нечистоты в море. Проект подписали на третий день и 1347 человек засобирались на юг, чтобы посмотреть реальные пейзажи и на месте проконтролировать свои участки работ. Многие везли с собой инструмент и по лицам было понятно, малевать акварельки они не собираются.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
