Она отвернулась от Тирля, но он опять схватил ее за плечи и развернул к себе лицом.
– Я устроил все это. Я хорошо успел изучить характер твоего брата и поэтому знал, что смогу сыграть на его самолюбии и неумении владеть собой, на…
– Зато он хорошо владеет своим клинком, и, будь он сейчас здесь, то скрестил бы его с твоим и показал тебе, где раки зимуют.
– Даже так? – Тирль оставался совершенно невозмутимым – Сегодня он отнюдь не выглядел уравновешенным человеком. И я строил на этом свои главные рассчеты. Я знал, что он покажет свой необузданный нрав во всей красе, и он не обманул моих ожиданий. И еще я сделал крупную ставку на отца Энн. Не будь Хью Маршалл человеком, который ценит силу гораздо больше ума, у меня ничего не вышло бы. Но я все точно рассчитал. Твой брат поступил так, как я и предполагал, – и Хью был от этого просто в восторге. Я и только я, моя маленькая женушка, организовал эту свадьбу., – Как ты меня назвал? «Женушка»? – произнесла она сквозь зубы. – Я не твоя жена, и никогда ею не буду. Поскольку ты не выполнил условия соглашения, я имею полное право его расторгнуть. В конце концов, Сиверн мог даже прикончить эту строптивую девчонку – он был достаточно распален гневом для этого – и что бы ты тогда запел? Или ее отец мог бы…
– Согласно моим наблюдениям, Сиверн никогда не применял физической силы к женщинам. Если бы это входило в его привычки, ты в первую очередь была бы с ног до головы покрыта синяками, поскольку я еще не встречал женщины, которая бы так нуждалась в хорошей взбучке.
– Но события могли принять непредвиденный оборот. Если бы Хью Маршалл отдал приказ убить Сиверна…
– Общеизвестным, хотя и достаточно прискорбным фактом является то, что Хью терпеть не может свою младшую дочь. Потому что у нее в пятке больше мозгов, чем у него в голове, а ему это – как кость в горле. Поэтому он не мог упустить такого удобного случая расквитаться с ней за все и показать ей, кто настоящий хозяин в доме.
– И ты думаешь, я проглочу, не поморщившись, твои россказни о том, что ты, дескать, абсолютно все предусмотрел, и поэтому девчонка так легко досталась Сиверну?
– Тем не менее, тебе придется это сделать. И я еще раз напоминаю тебе: я содействовал браку Сиверна лишь затем, чтобы самому заполучить в жены выбранную мной женщину.
От такой наглости девушка просто потеряла дар речи и несколько минут стояла неподвижно, буравя его взглядом. Но она быстро оправилась от потрясения и резко повернулась к нему спиной.
– В том, что все кончилось благополучно, никакой твоей заслуги нет, поэтому я могу спокойно забыть о нашем договоре, и тебе советую сделать то же самое. – Зарид решительно двинулась прочь от него.
Примерно через десять ярдов она вдруг остановилась. Интересно, что он собирается дальше предпринять? Отправиться к своему братцу и поднять армию на борьбу с Перегринами? Вызвать Сиверна на поединок не на жизнь, а на смерть? Или признаться Сиверну, кто он на самом деле и объявить ему войну?
Зарид обернулась и увидела, что Тирль уходит. Она стремглав помчалась за ним следом.
– Что ты будешь делать?
– Я? Буду делать? Ты, кажется, только что заявила, что у меня начисто отсутствует способность о чем-либо думать.
– Как ты собираешься с нами поступить? – снова спросила она, скрипнув зубами.
– С тобой, то есть? Ты хочешь знать, как я намерен поступить с тобой? Как тебя наказать?
– Да, за то, что я нарушила наш договор… Я хотела сказать, – поспешно поправилась она, поняв свою оплошность, – как отразится на жизни нашей семьи то, что я отказалась выйти за тебя, поскольку ты не выполнил обещанного.
– Никак, – сказал он, улыбнувшись. – Я ничего против вас не задумал.
– Да, конечно. Ты как будто бы останешься в стороне, а за дело примется твой брат. Не к нему ли ты сейчас направляешься, чтобы обговорить тактику ведения войны? И ты используешь против нас то, что тебе известно?
Тирль возвел глаза к небу.
– Я ни слова не скажу моему брату или еще кому-нибудь, что один из Перегринов – человек, не заслуживающий никакого доверия. Я не хочу распространять порочащие сведения о том, что одна особа из гордого, древнего рода Перегринов оказалась просто-напросто бесстыжей обманщицей.
– В роду Перегринов нет обманщиков! – завизжала Зарид.
– Ну, твой брат, положим, действительно не заслужил подобного определения, но ты… Скажи-ка, Роган на кого больше похож, на тебя или на Сиверна?
Она побледнела как мел и сжала руки в кулаки.
– Мы все – люди чести. И я в наибольшей степени.
– Рискну поверить тебе на слово.
Зарид готова была разорвать его в клочки.
– Я выйду за тебя! – выкрикнула она.
– Спасибо, не надо, – ответил он, "делая вид, что уходит.
Она бросилась вперед и заслонила ему дорогу.
– То есть как «не надо»? Мы же с тобой заключили соглашение: я выхожу за тебя замуж, если ты заставишь Энн выйти за Сиверна.
– Никого я не заставлял. Сиверн все сам сделал. Я не имел удовольствия оказать ему содействие в деле пленения очаровательной леди Энн. Он со всем справился сам, без постороннего вмешательства.
– Но ты рассказал ему о проделке Энн.
– А какое это имеет отношение к последующему выбиванию дроби на ее прелестном заду?
«Какой болван», – с досадой подумала Зарид.
– Если бы ты не раскрыл Сиверну глаза на истинное положение вещей, Сиверн так бы и оставался в приятном неведении, а если бы он ничего не знал, то не отправился бы в дом Хью Маршалла, чтобы наказать леди Энн, и никакой порки не было бы, и… – Она" остановилась.
– Что я слышу? Неужели ты только что признала, что если бы не я, Сиверну не видать леди Энн? Зарид упрямо молчала, но все же кивнула.
– Выходит, если я все-таки приложил руку к тому, чтобы эта помолвка состоялась, то из этого следует, что свою часть соглашения я честно выполнил. Слава Богу, теперь все стало на свои места. Ну, счастливо оставаться, леди Зарид. – Улыбаясь, он повернулся, чтобы идти дальше.
Она схватила его за руку.
– Куда это ты собрался?
– Домой, к этому исчадию ада, моему брату, упоминание о котором приводит тебя в такой трепет. – Тирль улыбнулся. – Ты, кажется, вбила себе в голову, что я замышляю какую-то страшную месть, поскольку ты не сдержала своего слова. Но я полагаю, что нарушение душевного спокойствия уже само по себе является достаточной местью. Теперь тебе суждено всю жизнь терзаться угрызениями совести. Я, например, будучи на твоем месте, сгорел бы со стыда, но ты ведь Перегрин, а не Говард, поэтому я склонен думать, что тебе гораздо больше наплевать на свое славное имя, чем мне на мое. Но ты сама сделала выбор. Я не" оказывал на тебя давления. Ты сама взяла свое честное слово обратно. Кстати, у меня давно уже сложилось впечатление, что человек либо честен, либо нет, а промежуточного звена не существует. Исходя из этого, тебя я отношу к числу бесчестных людей. Следовательно…
