Читаем без скачивания Острие копья - Рекс Стаут

Вульф укоризненно погрозил мне пальцем.

— Возьми себя в руки, Арчи. Нечего меня поддевать и нечего придираться. Я всего лишь гений, а не Господь Бог. Гений может разгадывать неразрешимые загадки и делать их достоянием гласности. Один только Господь может загадывать их нам. Я прошу прощения, что не сказал тебе о Даркине. Моя голова была слишком занята. Я позвонил ему вчера, когда ты ушел на прогулку. Он не собирается ловить Анну, он охраняет ее. Когда она в доме, она как бы в безопасности, когда же выходит, всякое может случиться. Я не думаю, что Мануэль Кимболл будет предпринимать решительные шаги до тех пор, пока не убедится, что ему не грозит расплата за первую попытку, хотя и не удавшуюся не по его вине. Следует отдать ему должное — все было задумано и выполнено превосходно. А что касается нас с тобой, Арчи, то у нас нет иного шанса, кроме мисс Фиоре. Умный — это слишком мало для оценки Кимболла-младшего. По-своему он даже уникален. Лучший способ победить плохое настроение в дождливый день — это поразмышлять над хитроумным планом нашего героя. Он не оставил нам шансов, кроме одного — мисс Фиоре. А Даркин должен сохранить нам ее.

— Хорошо сказано «сохранить». Поместить в стеклянную банку и закупорить крышкой.

— Что ж, крышку всегда можно снять и откупорить банку. Что мы и сделаем. Но пока это подождет. Мы должны узнать все, что произошло пятого июня. Кстати, у нас где-нибудь записан телефон Марии Маффеи? Отлично. К слову, мы еще не знаем, что так истово охраняет от нас Анна Фиоре. Если это пустяк, мы откажемся от атаки и перейдем к осаде. Человек, замысливший такое непростое дело, как убийство, не может все предусмотреть до мельчайших мелочей, а они-то и будут ахиллесовой пятой. Он, конечно, постарается их получше замаскировать, и тут главное — терпение, большее, чем у него, и большая изобретательность. Что касается молодого Кимболла, то их ему не занимать. Если мисс Фиоре прячет от нас жемчужину, которую мы ищем, я искренне надеюсь, что он об этом не узнает. Если же узнает, то девушка обречена.

— Даже если ее охраняет Даркин?

— Трудно уберечь человека от внезапного удара молнии. Мы только увидим, как она сверкнет. Я объяснил это Фреду Даркину. Если Мануэль просто убьет девушку, мы тут же схватим его. Но я уверен, что он на такое не пойдет. Вспомни обстоятельства, при которых он послал ей эти сто долларов. В тот момент он не мог предполагать, что Анна знает что-то, что может связать его с Барстоу, иначе он поостерегся бы делать этот нелепый жест и не послал бы ей деньги. Видимо, он знал всего лишь имя девушки. Может, Карло Маффеи упомянул Анну в разговоре, сказал что-то о ее характере, о каких-нибудь мелочах, которые она могла заметить и которые вели бы к Мануэлю Кимболлу. Поэтому после убийства Маффеи он решил рискнуть сотней долларов, чтобы подстраховаться на всякий случай. Если мое предположение верно и мисс Фиоре ничего не знает, помимо того, что уже известно Мануэлю Кимболлу, нам предстоит длительная осада. Сол Пензер отправится в Южную Америку, я уже предупредил его вчера по телефону. Твоя программа действий — она у меня в голове — будет сложной и довольно трудоемкой. Жаль, конечно, но у нас не будет прямых улик против Мануэля Кимболла. Первую часть загадки мы разгадали благодаря роковому для Мануэля повороту событий и моей, казалось бы, неоправданной настойчивости при допросе мисс Фиоре по всяким пустякам.

Вульф умолк. Я встал и потянулся.

— Этот тип паршивый даго,[7] вот все, что я могу сказать.

— Нет, Арчи. Мистер Кимболл — аргентинец.

— Для меня он даго. Пойду выпью молока. Принести вам пиво?

Он отказался. Я встал и вышел в кухню.

Мне сразу стало легче. Временами самоуверенность моего хозяина раздражала меня настолько, что у меня начиналась мигрень, но бывало, что она действовала как успокаивающее прикосновение легких женских пальчиков к усталому лбу. Сегодня был именно такой случай. Насладившись молоком и печеньем, я отправился в кино, и на этот раз видел все, что происходило на экране. Когда я возвращался домой, дождь лил по-прежнему.

Утро следующего дня выдалось на редкость пригожее. Даже в Нью-Йорке после хорошего дождя воздух бывает свежим и ароматным, словно в лучах яркого солнца растворяются и исчезают миазмы огромного города — смрад выхлопных газов, запах скученности и нищеты из открытых окон, дверей, узких дворов-колодцев и лифтовых шахт. В такое умытое дождем утро дышится легко. Я решил воспользоваться этим в полную меру. В половине девятого я уже минул Бронкс и свернул на главное шоссе.

За это время я успел объехать все редакции и собрать около двадцати ответов на наше объявление. Половину их можно было сразу выбросить — их авторами были или мошенники, или люди, ищущие легкую наживу, или же острячки-самоучки. Остальные вполне добросовестно сообщали факты, не имеющие никакого отношения к тому, что нас интересовало. Очевидно, пятого июня был особо удачный день для пилотов-любителей, ибо немало их посадило свои самолеты на лугах. Однако три письма заслуживали внимания — в них были ответы на все вопросы, которые нас интересовали. Получалось, что их авторы одновременно видели посадку интересующего нас самолета на лугу вблизи Хоторна. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, подумал я.

Но это была та правда, которая была мне нужна. В миле от Хоторна, следуя указаниям одного из писем, я свернул с шоссе на проселочную каменистую дорогу, идущую в гору. Вскоре эта дорога с размытыми колеями, которая сузилась настолько, что грозила превратиться в тропку или исчезнуть совсем, привела меня к дому. Там я справился, как проехать к Картерам. Оказалось, еще выше в гору, и я продолжил свой путь.

Дом Картеров на самой вершине холма производил впечатление постройки, готовой рухнуть в любую минуту. Его не штукатурили бог знает сколько, может, с самой войны, вокруг него вместо травы буйно разрослись сорняки. Однако собачонка встретила меня дружелюбно и радостно, а белье на веревках сверкало белизной на солнце. Я нашел миссис Картер за домом, где она заканчивала стирку. Это была сухощавая подвижная женщина, у которой не хватало переднего зуба.

— Миссис Т. А. Картер?

— Да, сэр.

— Я по поводу вашего ответа на мое объявление в субботней газете. О посадке самолета. Ваш ответ очень подробный. Значит, вы видели, как я сел?

Она кивнула.

— Конечно, видела. Правда, я сама не читала объявления, но Минни Воутер видела его, а так как я ей рассказывала о самолете, она сразу вспомнила и принесла объявление в субботу вечером. Хорошо, что я ей рассказала. Конечно, я видела, как вы сели.

— Не думал, что отсюда будет видно.

— Еще как. Идемте, сами убедитесь. Это очень высокий холм. — И она повела меня через двор и заросли кустарника за домом. — Вот какой вид отсюда, — с гордостью сказала она. — Мой муж говорит, что такой вид миллион долларов стоит, если его показывать туристам. Видите, там водохранилище. Похоже на озеро, не правда ли? — указала она рукой. — А вот поле, на которое вы сели. Я подумала, что-то случилось, поломка какая. Я видела много аэропланов в воздухе, а вот чтобы сел на землю, видела в первый раз.

Я кивнул.

— Очень хорошо, спасибо за такое подробное письмо. Мне, пожалуй, и спрашивать нечего. Вы увидели меня в десять минут седьмого, как я вышел и пошел через поле к дороге. Вы пишете, что вернулись в дом, взглянуть на обед на плите, после уже не видели меня. Когда стемнело, мой самолет все еще оставался на лугу. В половине десятого вы легли спать, а утром самолета уже не было. Так?

— Да, так. Я решила написать все, что видела и что было, потому, что…

— Совершенно правильно. Мне кажется, вы любите, чтобы все было точно, миссис Картер, не так ли? Вы описали мой аэроплан лучше, чем я сам мог бы это сделать. Да еще с такого расстояния. У вас хорошее зрение. Кстати, вы не можете мне сказать, кто живет вон в том белом доме внизу?

— Конечно. Там живет мисс Уэлман, художница из Нью-Йорка. Арт Баррет, который отвез вас в Хоторн, работает у нее.

— Да? Ну конечно же. Это именно то место. Премного благодарен, миссис Картер, вы мне поможете выиграть пари. Главное, узнать, сколько человек еще видело меня.

Я решил тут же дать ей пять долларов. Видит Бог, она в них нуждалась, к тому же она не оставила Мануэлю Кимболлу ни малейшего шанса. Я не знал, с какой уверенностью Вульф подозревал его, но отлично понимал, что пока не прояснится все, что произошло пятого июня, хозяин будет откладывать свой решающий разговор с Анной Фиоре. Я и сам не очень был уверен. Я никогда не доверял чувствам в такой степени, как доверял им Ниро Вульф. Они часто уводили меня в сторону, заставляя высокопарно изъясняться, за что мне потом бывало стыдно, и я спешил опереться на факты. Поэтому я подумал, что услуга миссис Картер стоит дороже, чем пять долларов. С Мануэлем Кимболлом все было ясно. А вот как добыть достаточное количество улик — это уже другое дело.