― Не говорите глупостей, господин Рипей, ― улыбаясь, отмахнулся я. ― Это меньшее, чем я могу отблагодарить вас за ваше участие в моей судьбе.
Над костром повисла тишина. Старик и девчонка изумленно таращились на меня.
― Участие в вашей судьбе? ― дрожащим голосом переспросил Рипей.
― Примерно год назад один добрый старик забрал из Орхуса сироту нулевку, ― начал говорить я, глядя в огонь. ― Богиня Судьба распорядилась так, что тот мальчишка стал кабальным. В один день потеряв семью и дом, он был напуган и растерян. Но добрый старик всячески пытался успокоить того мальчишку. Затем супруга старика, тетушка Агата, перед сном накормила мальчика горячей похлебкой. Ее потрясающий вкус я помню до сих пор. Вы согрели меня именно тогда, когда я по-настоящему нуждался в человеческом внимании и тепле.
По мере того, как я говорил, взгляд Рипея менялся. Его нижняя челюсть ползла вниз.
― Эрик? ― ошеломленно прошептал он. ― Эрик Бергман? Это ты? Ты все-таки выжил?
― Да, господин Рипей, ― кивнул я. ― Богиня Удача много раз дарила мне свою улыбку. И теперь я здесь, чтобы задать вам один простой вопрос.
― Вопрос?
― Как вы смотрите на то, чтобы вместе с тетушкой Агатой переехать отсюда в более приемлемое место для жизни?..
Услышав новость о том, что я хочу выплатить его долг и долг тетушки Агаты, старик Рипей на некоторое время потерял дар речи. А когда узнал, что я не намерен бросать их на произвол судьбы и хочу приобрести небольшой дом для них и Лолы, горько разрыдался.
После разговора с Рипеем, состояние которого благодаря моим зельям и заклинаниям улучшалось прямо на глазах, я неожиданно узнал, что из кабалы Бардана мне придется выкупать не двоих, а сразу троих человек.
По дороге в Орхус, куда нас все-таки отвез Рипей, мы проезжали мимо дома, где жила семья Сойки. Когда я изъявил желание повидаться с девушкой, Рипей здорово удивился. Оказалось, что моя рыжеволосая подруга, с которой мы вместе выбирались из подземелий Кривых гор и которая отправилась искать свою родственницу на болотах, почти весь последний год являясь кабальной Бардана, находится в его имении.
Новость о том, что девушке пришлось снова вернуться в это ужасное место, поразила меня. Я ведь прекрасно помню, что Сойка добыла достаточное количество эсок и скрижалей, чтобы оплатить долг. Скажу больше, после оплаты долга у нее бы осталось достаточно средств, чтобы безбедно прожить еще несколько лет.
Я искренне недоумевал. Как такое могло произойти?
Расспросы старика ничего не дали. Он лишь знал, что девушка вернулась аккурат после того, как был отбит набег барона Корвина. Кстати, подслушанный мной разговор мастера Чи с его рыжим дружком оказался пророческим. Молодой Ворон попал в ловушку барона Беренса. После его гибели в Вороньем Гнезде произошли перемены. Там сейчас правит дальний родственник покойного. Более покладистый и поддающийся воздействию. Именно тот, о котором упоминал рыжий маг. Другими словами, орден снова остался в выигрыше.
Доставив нас в Орхус, Рипей отправился в имение Бардана с моим наказом ― никому ничего не говорить о нашем плане. Даже тетушке Агате.
Я же, сняв лучший номер в самой дорогой гостинице моего родного города и оставив Лолу на хозяйстве, отправился к частному поверенному.
В конторе меня приняли со всем уважением и пообещали, что немедля займутся делом выкупа. Причины их рвения были легко объяснимы. Специально для этого визита, мне пришлось приодеться. На мне был дорогой темно-синий полукафтан с меховой оторочкой, серебряным шитьем на груди, рукавах и плечах. Широкополая шляпа с цветным пером. Сапоги из мягкой кожи, плотно облегающие голень. А на пальцах рук несколько золотых перстней с драгоценными камнями. В общем я выглядел в тот момент, как самый настоящий аристократ. Кстати, в конторе мое желание остаться инкогнито было воспринято абсолютно спокойно и даже с пониманием.
После посещения конторы частного поверенного я решил пройтись по городу, в котором прожил всю свою жизнь.
Шагая по знакомым улицам мимо знакомых домов, я ощущал, как меня постепенно охватывает чувство щемящей грусти. Вон там широкие кованые ворота, ведущие в Кленовый парк, где мы часто прогуливались с мамой. А вон там рыночная площадь, где каждый год проходили ярмарки, куда мы, принарядившись, ходили всей семьей. Отец часто сажал меня на плечи, чтобы с высоты я мог лучше рассмотреть выступление скоморохов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так получилось, что мои ноги сами собой привели меня в родной переулок, в конце которого стоял наш дом.
Как всегда в это время, здесь было пустынно. Поэтому одиноко идущий молодой человек не привлек внимания.
Чем ближе подходил к дому, тем сильнее колотилось сердце в моей груди.
А вот и он... Родительский дом... Родные теплые стены. Окна второго этажа открыты настежь. Будто мама сейчас занимается уборкой и проветривает все комнаты. Знакомый стук топора во дворе заставил вздрогнуть и порывисто шагнуть вперед. Дыхание сперло. Появился комок в горле. Лишь благодаря неимоверным усилием воли, я смог вовремя остановиться.
Во дворе на скамье рядом с крыльцом сидел незнакомый мужчина, на вид лет тридцати. Черная борода, широкие плечи, двадцать пятый уровень, а также шрамы на лице и предплечьях, говорили о том, что передо мной, скорее всего, кто-то из воинского сословия.
В его крепкой руке был топор моего отца. Этим небольшим топориком папа любил откалывать от бревен лучины и щепки для розжига камина.
Я почувствовал, как вздулись желваки на моих скулах. Этот чужак посмел прикоснуться к инструменту моего отца! В моей груди зарождалось пламя гнева и ярости. Я уже давно запланировал выкупить у банка родительский дом. Много раз я представлял себе в мечтах, как снова переступлю родной порог. И вот сейчас на скамье, которую сделал мой отец, сидит чужак и его же любимым топором что-то там себе мастерит!
Я уже был готов перейти через улицу, но неожиданно замер как вкопанный.
Входная дверь приоткрылась и на крыльце появилась молодая женщина. Она была маленькой и хрупкой. Ее голубые глаза светились счастьем. А в светлых волосах запутались солнечные лучики.
Женщина как-то излишне неуклюже спустилась на несколько ступенек вниз и положила свои узенькие ладошки на широкие плечи мужчины. Хмурый бородач поднял голову и его жесткое лицо неожиданно расцвело в счастливой и теплой улыбке. А потом, приглядевшись, я понял, что он мастерил и почему, собственно, эта женщина вела себе так неуклюже. В свежевыструганных деталях легко узнавались очертания детской кроватки.
Я сделал шаг назад. Гнев и ярость постепенно испарились. И я смог снова нормально соображать. Понаблюдав еще немного за семейной парой, я тяжело выдохнул и закрыл глаза. Прямо сейчас я навсегда прощался с этим домом. Теперь он будет хранить другую семью...
Глава 21
Миссия выкупа кабальных прошла успешно, но только наполовину. Нанятый мной и отправленный в поместье Бардана частный поверенный смог привезти только старика Рипея и его супругу Агату. Сойку выкупить не получилось. Со слов частного поверенного, главный управляющий поместья Инг сообщил, что делами девушки будет заниматься лично Бардан, который в этот момент отсутствует.
Клерк извиняющимся тоном объяснил мне, что иногда такое случается. Особенно с молодыми и красивыми девушками. Хозяева не спешат отпускать их, зачастую устраивая всякие препятствия. Например, в случае с Сойкой имеется неприятное происшествие. На ней висит кража. Я помню, она мне рассказывала об этом. Ее банально подставили. Даже если у нее будет вся сумма, чтобы оплатить долг, с якобы совершенным преступлением, должен разбираться лично хозяин в присутствии судьи. А так как все местные чиновники в кармане у Бардана, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чем все закончится. Статус Сойки изменится. Из должницы она превратится в преступницу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Частного поверенного я слушал, сжав зубы. Сойка чудом выжила в подземельях Кривых гор, избежала встречи с карательными отрядами барона Корвина, и ради чего? Чтобы снова загреметь в долговую яму. Придется самому наведаться в поместье.
