из головы все, что не связано с работой.
От цифр меня отвлекает звонок, незнакомый номер.
— Это она? — Ксюша смотрит в телефон.
— Вроде бы.
— Ответь и попроси её больше мне не звонить.
— Кирилл, ты уверен?
— Да.
Слушаю, как Ксюша разговаривает с Алисой. Желание забрать телефон давлю в самом зародыше. Я только что вернулся к своей жизни, начал дышать и вот опять. Что такого она мне скажет? Извини, была не права. Мне не интересно. Я никого не прощаю, и ни за кем не бегаю.
Она сбрасывает звонок.
Телефон притягивает меня. Нужно просто открыть список вызовов и набрать незнакомый номер. Чтобы не было соблазна, я удаляю входящие вызовы. Теперь все. Даже если очень захочется, я не знаю куда звонить.
26
Уже вторая счастливая пара выходит из кабинета с распечатками своих малышей на УЗИ. Из-за жутких пробок на дороге, я вызвала такси пораньше и вот теперь в ожидании своей очереди в который раз чувствую себя одиноко.
— Алиса Дмитриевна, проходите, ложитесь на кушетку. А где команда поддержки? — врач улыбается, а я делаю то, что она сказала. Этого доктора я вижу в первый раз, скорее всего моя Анна Леонидовна в отпуске.
— Я одна, — даже голос не дрогнул при этих словах.
— Первый день последней менструации?
— Третье августа.
— Значит уже двадцать недель. Второй скриниг делали?
— Да. Но тогда малыш закрылся и было не видно пол, а мне хотелось бы узнать.
— Давайте смотреть. Ой, какой у вас маленький животик, так и не скажешь, что уже половина срока.
— Да, — живот у меня на самом деле очень скромный, так же, как и набор веса, всего пять килограммов. Врач задаёт обычные вопросы и невзначай бьёт по больному. Токсикоз так и не прошёл, более того, иногда я целыми днями не могу ничего есть. К этому времени я уже провела в больнице несколько недель. Но я ни о чем не жалею, наоборот, жду это драгоценное чудо, как не ждала ничего в жизни.
— Так, вам видно? Вот головка, вот ручки, опускаемся ниже. Малыш, дай нам себя посмотреть. Похоже, что девочка. Процентов на девяносто. Поздравляю.
Мама была права. Девочка. Я уже много раз мысленно представляла какой она будет. Моя майская девочка.
Я одеваюсь и выхожу на улицу. Снег падает огромными хлопьями. Во всем городе уже установили огромные новогодние елки. Ощущение праздника неуловимо приближается. А у меня свой праздник. Моя малышка, встретим новый год, а потом останется не так много времени до нашей встречи.
По пути домой я решаю заехать в наш торговый центр, хочу зайти в детский магазин. Я так долго ждала этой возможности.
Глаза просто разбегаются от количества милых вещичек. Мне на глаза попадается розовый костюмчик — кофточка и комбинезончик. Я просто не могу пройти мимо. Потом я вижу воздушное белое платье, розовые пенеточки и все. Меня уже не остановить. Из магазина я выхожу с двумя пакетами детских вещей.
До моего дома десять минут пешком, как раз и прогуляюсь. Мне нужен свежий воздух и физическая нагрузка.
— Алиса. Крылова, — я почти дохожу до выхода, когда слышу голос. Он кажется мне смутно знакомым. Только вот откуда.
Неподалёку стоит Кирилл. Зарецкий. Моя первая несчастливая любовь. Он почти не изменился, такой же высокий красавчик, как раньше. Я остаюсь на месте, жду пока он подойдёт ко мне. Никаких эмоций, спокойное сердцебиение, не так я представляла нашу встречу. Только сейчас осознаю, что я давно переболела им и его поступком, просто отпустила ситуацию. Никаких претензий и упрёков.
— Привет, Алиса. Давно не виделись. Отлично выглядишь, — он рассматривает меня сверху до низу, особое внимание уделяляя пакетам с известным лейблом детских вещей.
— Привет. Ты тоже неплохо сохранился.
— Ты все такая же смелая. Спешишь куда-то?
— Вообще-то нет, — мне интересно посмотреть, как он будет вести себя дальше.
— Мы можем посидеть, попить кофе, поболтать. Если ты не против?
— Кофе нет, я его не пью, а вот чай можно.
— Тогда пошли. Помочь тебе с пакетами?
— Спасибо. Они не тяжёлые, — я иду следом за ним. И когда это он стал таким заботливым.
Мы заказываем чай и кофе. Я выжидающе смотрю на Зарецкого, раз уж он позвал меня сюда, ему и начинать разговор.
— Как жизнь вообще? Чем занимаешься?
— Неплохо. Учусь, все там же. Как Испания? Карьера? — парирую я.
— Не понравилась мне Испания. Решил вернуться. Буду работать здесь, — он снова косится в сторону моих пакетов, которые я поставила на диван рядом с собой.
— Ясно.
— Это для нашего? — он кивает на детские вещи и наконец задает свой вопрос. Я ждала, спросит или нет.
— Кирилл, нашего ребёнка нет. Он не родился, — я говорю с грустью. Но мне намного легче, чем раньше.
— Ты сделала аборт?
— Нет. Просто не сложилось, организм не справился. Так бывает.
Он молчит, обдумывет, что сказать. Я тоже молчу, пью земляничный чай. Это то немногое, от чего я еще могу получать удовольствие.
— Я много думал о том времени, о нашем последнем разговоре и понял, что ошибся. Если можно было бы все вернуть назад, я не сказал бы тогда тех слов.
— Жаль, но время вернуть нельзя, — я говорю это без злорадства, вижу, что он искренен в своих словах.
— Тогда для кого эти вещи?
— Для моего будущего ребёнка.
— Поздравляю. Ты замужем?
— Нет, — отвечаю спокойно, я приняла ситуацию такой, какая она есть.
— А кольцо? — он показывает на мою правую руку. Я ведь так и не сняла его. Не могу этого сделать, каждый раз, как только собираюсь его снять что-то останавливает меня.
— Дорогой для меня подарок, — я убираю руку, словно защищаю её от лишних глаз. — Знаешь, мне уже пора. Спасибо за чай, я пойду.
— Алиса, я ведь собирался тебе позвонить. Никак
