Читаем без скачивания Долгие сумерки Земли (The Long Afternoon of Earth) - Брайан Олдисс

Яттмур переживала за тамми. Ей хотелось собрать их прежде, чем они потеряются. Увидев в темноте перед собой неясные очертания, напоминающие человеческую фигуру, она побежала вперед и схватила ее. С рычанием к ней обернулось чужое лицо; она увидела желтые зубы и горящие глаза. И в следующую секунду существо исчезло во мраке.

Первое доказательство того, что на горе они были не одни.

– Яттмур! – кричал Грэн. – Тамми все здесь! Где ты?

Перепуганная, она подбежала к нему.

– Здесь что-то есть. Белое существо, совершен но дикое, с зубами и большими ушами!

Тамми кричали что-то о духах тьмы и смерти, а Грэн и Яттмур смотрели по сторонам.

– Да разве тут что-нибудь увидишь? – засомневался Грэн, прикрывая руками лицо от снега.

Они стояли, прижавшись друг к другу и приготовив ножи. Снег перешел в дождь и вдруг прекратился. Грэн и Яттмур увидели цепочку из двенадцати белых существ, которые переходили на темную сторону горы. За собой они тянули нечто, похожее на сани, груженные мешками. Из одного мешка выпало несколько семян сталкера.

Сквозь облака пробился луч солнечного света. Как будто испугавшись его, существа пошли быстрее и исчезли из виду.

Грэн и Яттмур посмотрели друг на друга.

– Это люди? – спросил Грэн.

Яттмур пожала плечами. Она не знала, что значит – быть человеком. Тамми, которые валялись в грязи и стонали, – они – люди? Или Грэн, ставший настолько непредсказуемым, что, казалось, морэл полностью овладел им, – можно ли сказать, что он, как раньше, человек?

Столько загадок, большинство из которых она даже не смогла бы сформулировать. Какие уж тут ответы…

Но их тела уже ощущали тепло солнечного света. Небо переливалось свинцом и золотом. Над ними, в горе, виднелись пещеры. Они пойдут туда, разведут огонь и смогут спать в тепле. И – выживут.

Отбросив с лица волосы, она стала медленно подниматься по склону. И хотя идти было тяжело, а на сердце – неспокойно, она знала, что остальные последуют за ней.

22

Жизнь на горе была терпимой, иногда – даже более, чем терпимой, ибо у человека есть особый дар: он умеет радоваться жизни.

Окружавшая их природа была столь огромна и величественна, что люди ощущали себя маленькими, ничего не значащими существами. Природа играла главную роль в поставленном ею же грандиозном спектакле и мало интересовалась людьми, которые влачили свое жалкое существование и грязи и снегу, под низким томным небом.

И хотя день и ночь больше не сменяли друг друга, происходили другие события, говорившие о том, что время движется. Стали частыми ураганы, а температура воздуха упала. Холодный, а временами такой нестерпимо горячий дождь вынуждал людей прятаться в пещере.

Грэн помрачнел еще больше: морэл все сильнее подчинял его волю. Убедившись в том, что именно он является виновником того, что они оказались в тупике, морэл захандрил. Угнетаемый мыслью о том, что ему нужно размножаться, он почти лишил Грэна возможности общаться с попутчиками.

Третье событие знаменовало собой неуклонное движение времени. Когда ревел ураган, Яттмур родила сына, который стал смыслом ее существования. Она назвала его Ларэн и сейчас отдавала ему всю себя.

Сидя на склоне холма, Яттмур качала малыша на руках и что-то пела ему, несмотря на то что Ларэн давно уже спал. Верхняя часть горы купалась в лучах заходящего солнца, в то время, как основание ее утопало в ночи.

Вокруг все было черно; вечную эту ночь время от времени освещали редкие солнечные лучи, и кое-где возвышались горы, словно живые существа, тянущиеся к свету.

В этом царстве тьмы прятались существа, вытесненные сюда из освещенных, более обитаемых регионов. Среди этих изгнанников были и лезэрфэзеры, пара которых пролетела сейчас над головой Яттмур. Птицы наслаждались свободным полетом; сложив крылья, они падали вниз, а, поймав теплый восходящий поток воздуха, вновь взмывали вверх. Малыш проснулся, и мама развернула его так, чтобы он видел крылатых существ.

– Вот они, Ларэн, смотри! Оп-ля – вниз, в долину. А вот – снова вверх! Высоко-высоко, к солнцу!

Птицы летали совсем рядом. Маленький Ларэн булькал от удовольствия, протягивая к ним свои маленькие ручонки. Смеялась и Яттмур, радуясь каждому движению младенца.

Одна из птиц падала. С удивлением женщина отметила, что лезэрфэзер падает вертикально вниз, а вторая птица едва поспевает за первой. На какое-то мгновение Яттмур показалось, что птица сейчас взмахнет крыльями и выровняет свой полет, но в следующую секунду лезэрфэзер ударился о землю с громким шлепком.

Яттмур встала. От лезэрфэзера осталась лишь неподвижная кучка, лежащая на склоне холма. Вторая птица тревожно кружила над ним.

Не одна она видела случившееся. Один из тамми, находившийся чуть поодаль, на холме, вскочил и, что-то крича, бросился к птице. В прозрачном воздухе она отчетливо различила слова, обращенные к двум его товарищам:

– Идите и посмотрите на упавшую птицу с крыльями!

Он бежал, громко шлепая ногами по земле. Яттмур стояла и смотрела, прижав Ларэна к себе, сожалея о том, что происшедшее нарушило ее покой.

К упавшей птице приближался еще кто-то. Женщина увидела несколько фигур, которые быстро выходили из-за камней, лежащих ниже по склону. Она насчитала их восемь, сумев разглядеть маленькие носы и большие уши; одетые к белое, они четко выделялись на фоне мрачного синего пейзажа долины. За собой они тащили сани.

Яттмур с Грэном назвали этих существ Горцами, и всегда внимательно следили за ними. Очень подвижные и хорошо вооруженные, они пока не причиняли людям вреда.

Какое-то время Яттмур наблюдала за происходящим: трое тамми, сбегавших с холма вниз; восемь горцев, поднимавшихся вверх, и одна птица, парившая над ними, словно раздумывая, улететь ей или остаться.

Вооруженных луками и стрелами горцев можно было рассмотреть даже на расстоянии. Они подняли луки, и вдруг Яттмур стало страшно за трех толстых недоумков, с которыми она делила все тяготы долгого пути. Прижав Ларэна к груди, она закричала:

– Эй, тамми! Вернитесь!

Первый горец отпустил тетиву. Просвистела стрела – и оставшийся в живых лезэрфэзер стал падать.

Бежавший первым тамми споткнулся, и тут раненая птица упала ему на спину. Вскрикнув, он повалился в снег.

Тамми и горцы встретились. Яттмур развернулась и побежала в пещеру, где жили она, Ларэн и Грэн.

– Грэн! Пойдем. Пожалуйста! Тамми сейчас убьют. На них напали эти ужасные большеухие. Что же нам делать?

Грэн полулежал, облокотившись спиной о камень, скрестив руки на груди. Когда вбежала Яттмур, он посмотрел на нее и тут же опустил глаза.