Послание на проповедь 70 учеников
(Луки 10:1-16).
Около этого времени, т. е. когда Господь решил отправиться в Иудею с тем, чтобы навсегда уже оставить Галилею, так как приблизился час Его крестных страданий, Он избрал и других 70 учеников, сверх избранных Им прежде 12-ти, и послал их по два, чтобы в глазах людей сильнее было их свидетельство о Христе, во все те места, куда Он Сам предполагал идти, чтобы они приготовили людей к Его приходу. Число 70 было в почете у иудеев, как и числа 40 и 7. Синедрион состоял из 70 членов. Имена всех этих 70-ти учеников с точностью не известны. «Жатвы много, а делателей мало» — Самария и Иудея еще мало оглашались проповедью Христовою, а между тем там много было душ, созревших, подобно спелым колосьям для житницы Христа, для Его Церкви. Наставления 70-ти ученикам напоминают далее во многом наставления, данные прежде 12-ти Апостолам, о коих повествует св. Матфей в 10-й главе своего Евангелия. Повторяется запрещение приветствовать встречающихся на пути.
Это запрещение объясняется тем, что у восточных народов приветствие не выражалось, как у нас лишь легким поклоном или пожатием руки, но поклонами земными, объятиями, целованием и выражением при этом ряда разных благожеланий, что требовало довольно много времени. Этим запрещением Господь хотел внушить ученикам Своим, с какой поспешностью должны они обходить города и веси. Точно такое же наставление дал в свое время пророк Елисей ученику своему Гиезию, когда посылал его с жезлом своим воскресить сына вдовицы (4 Цар. 4:29). Под «сыном мира» разумеется мирный человек, готовый в сердце своем принять тот мир, которым будут приветствовать его вестники мира ученики Господни. Повелевая питаться тем, что предлагают, Господь предписывает ученикам приличествующую им нетребовательность и невзыскательность, а также отстраняет ту брезгливость, с какой иудеи относились к Самарянам, недостойную проповедников мира и любви. Заканчивает Свои наставления Господь угрозами кары Божией городам, в которых были явлены силы Его, но которые не покаялись, и указывает, какое большое значение для всех должна иметь проповедь Его учеников: отвергающий их отвергает Его Самого, а отвергающийся Его отвергается Пославшего Его, т. е. Бога-Отца.
Господь на празднике Кущей
(Иоан. 7:10-53).
Отпустив братьев в Иерусалим на праздник Кущей, Господь несколько позже и Сам пришел туда, но «как бы тайно», т. е. не торжественно, как перед последней Пасхой, когда Он шел на Свои страдания, не сопровождаемый толпами народа, обыкновенно следовавшими за Ним, а тихо и незаметно. «Какая печальная постепенность в явлениях Господа в Иерусалим», отмечает толкователь Евангелия Еп. Михаил, «вынужденная, конечно, не Его действиями, а более и более усиливающейся враждою врагов Его. В первую Пасху Он торжественно является в храм, как Сын Божий Мессия, со властью (Иоан. 2 гл.); на второй (гл. 5) Он является, как путешественник, но Его действия и речи возбуждают злобу против Него и намерение довести Его до смерти, вследствие чего Он на следующий праздник Пасхи вовсе не идет в Иерусалим, а держится вдали от него года полтора, и после этого вынужден придти туда тайно?»
Стихи 11-13 дают наглядное представление о том, что делалось в это время в Иерусалиме. Там все говорили о Христе. Видно, что враги Его имели бдительное наблюдение за Ним, следили за Ним и Его действиями, на что указывает вопрос: «Где Он?» Среди народа было много толков о Нем самого противоположного характера, но все говорили тайком, «боясь Иудеев», под которыми Еванг. Иоанн подразумевает обыкновенно враждебную Господу партию иудейских начальников с членами синедриона и фарисеями во главе. Св. Златоуст и бл. Феофилакт полагают, что доброе о Христе говорил вообще народ, а враждебное — начальники: «Начальники говорили, что Он обольщает народ, а народ говорил, что Он добр». Это видно из того, что начальники выделяют себя из народа, говоря, что «Он обольщает народ». Уже в половине праздника, т. е., видимо, на четвертый день его, Господь вошел в храм и учил, т. е., вероятно, изъяснял Писания, как то было в обычае у евреев.
Зная, что Господь не учился ни у кого из более или менее знаменитых раввинов в школе, иудеи удивлялись знанию Писаний, которые Он обнаруживал. Характерно, что они глухи были к содержанию Его учения, а обратили внимание только на то, что Он не учился. Это указывает на их презрение и враждебность к Господу. Иисус тотчас разъяснил их недоумение: «Мое учение не Мое, но пославшего Меня». Этим Господь как бы сказал им: «Я не прошел школы ваших раввинов, но у Меня есть Учитель совершенный, это — Отец Небесный, пославший Меня». Средство удостовериться в божественном происхождении этого учения — это решение человека «творить волю Божию». Кто решится творить волю Божию, тот по внутреннему чувству удостоверится, что это учение от Бога. Под «волею Божией» здесь надо понимать весь нравственный закон Божий: как закон совести, так и ветхозаветный закон. Кто захочет идти путем нравственного совершенства, исполняя этот закон, тот внутренним чувством поймет, что учение Христово есть учение Божественное. Господь и подчеркивает это, говоря, что Он проповедует, ища славы Пославшего Его, а не ищет славы для Себя, как проповедующий Свое собственное учение. Имея в виду иудейских начальников, Господь говорит далее, что они ищут убить Его за нарушение закона, которого сами не соблюдают.
Народ, не знавший еще о замыслах своих начальников на убийство Иисуса, и принимая последние слова на свой счет, обиделся, и из среды его послышались голоса: «Кто ищет убить Тебя?» не злой ли дух внушает Тебе такие мысли? «Не бес ли в Тебе?» Из дальнейшей речи Господа видно, что исцеление расслабленного, совершенное Им в субботу, все еще продолжало быть предметом толков, и притом именно вследствие несогласия его с преувеличенным почитанием субботы. Господь и указывает на то, что добрые дела можно делать в субботу, так как, напр., и обрезание зачастую совершается в субботу, чтобы не нарушать закон Моисеев об обрезании младенцев в 8-й день по рождению. После этого не следует удивляться, что Он всего человека сделал здоровым в субботу. Закончил Господь Свою речь призывом судить о законе не по букве его, не по внешности, но по духу его, дабы суд мог считаться праведным. «Моисея, нарушающего субботу обрезанием, вы освобождаете от порицания, а Меня, нарушившего субботу через благодеяние человеку, вы осуждаете» так прекрасно поясняет это бл. Феофилакт. «Если бы вы судили о Моем действии исцеления не с формальной точки зрения, а с нравственной, то вы не осудили бы Меня; тогда ваш суд был бы праведный, а не лицеприятный», как бы так возражает иудеям Христос» (Еп. Михаил).
Эта сильная речь Господа произвела особенное впечатление на Иерусалимлян, знавших о замыслах врагов Господа; поэтому им кажется странным, что ищущие смерти Его позволяют Ему так свободно говорить, не оспаривая Его. Не зная, как объяснить это, они высказывают мысль, не удостоверились ли их начальники, что «Он подлинно Христос». Но тотчас же они высказали и сомнения. По учению раввинов, Мессия должен был родиться в Вифлееме, потом незаметно должен был исчезнуть и затем вновь появиться, но так, что никто не будет знать, откуда и как. На толки иерусалимлян, что Он не может быть Мессией-Христом, так как они знают, откуда Он, Господь, возвысив свой голос, с особой торжественностью ответил, что хотя они и говорят, что знают Его, но это знание их неправильное. «Предполагая, что знаете Меня, вы говорите, что Я пришел Сам от Себя, т. е. самозванный мессия; но Я пришел не Сам от Себя, а являюсь истинным посланником Того, Кого вы не знаете, Бога». Эти слова показались особенно обидными гордым фарисеям, и «они искали схватить Его», но так как «еще не пришел час Его», т. е. час предстоящих Ему страданий, то эта попытка не удалась: «никто не наложил на Него руки», вероятно потому, что враги Его боялись еще народа, расположенного ко Христу, а отчасти, может быть, и потому, что совесть их не дошла еще до крайнего помрачения, как впоследствии. Многие же из народа уверовали в Него, как в Мессию, причем справедливо рассуждали, как бы возражая врагам Господа: «Когда придет Христос, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил», т. е., иными словами, хотели сказать, что знамения, или чудеса, совершенные Иисусом, достаточно сильно свидетельствуют о Нем, как о Мессии.
Услышав такие толки в народе, фарисеи, устроив совещание с первосвященниками, решили не откладывать осуществление своих замыслов и послали служителей схватить Господа. Ответствуя на этот замысел фарисеев схватить и убить Его, Иисус сказал: «Еще не долго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня» — это возбудило в Нем мысль о скоро предстоящей смерти, и Он увещевает Иудеев пользоваться временем его пребывания с ним, чтобы учиться у Него. Дальнейшие слова Господа имеют такой смысл: «Теперь вы гоните и преследуете Меня, но настанет время, когда вы будете искать Меня, как всесильного чудотворца, могущего избавить вас от бед, но будет уже поздно». Но жестоковыйные иудеи не вразумились этими словами Господа, а еще стали насмехаться: «Куда это Он хочет идти? Не к иудеям ли, живущим в языческих странах («Рассеяние Эллинское»), чтобы проповедовать там и язычникам (под «Эллинами» обычно подразумевались все вообще язычники)». Здесь невольное пророчество о будущем научении язычников Христовой вере.
