В сложной обстановке каждый проявил те качества, какими и должны обладать люди с "Калипсо", отважные моряки и подводные пловцы, смело смотрящие в лицо любой опасности. Я уже рассказывал, на что способны такие парни, как Фалько, Шовлен или Бонничи, но мне хотелось бы особо отметить Леандри, который сегодня проявил столько сноровки и такое хладнокровие. Мы гордимся им, потому что Морис в некотором роде приемный сын "Калипсо". Брат его Октав Леандри, по прозвищу Тити, был самым первым механиком "Калипсо". Он-то и привел к нам Мориса, еще только начинающего моряка. Этому ремеслу Морис обучался под руководством Франсуа Сау, который был капитаном нашего корабля многие годы и превосходным наставником молодежи. Несомненно, опыт, приобретенный долгим и упорным трудом, позволил нынче Морису спасти жизнь нескольких человек.
Ночью погода настолько ухудшается, что оставшиеся на острове вынуждены просить укрытия на метеостанции.
"Калипсо" ложится на обратный курс
Наступило время готовиться к худшему и нам, находившимся на "Калипсо". Внезапно волнение усилилось. Удерживаться на месте становилось трудно. Ветер крепчал с каждой минутой и заходил к северу. Прогноз синоптиков оправдывался.
Принимаю решение сменить место стоянки. Движемся малым ходом вдоль округлого, плоского острова, который практически ничуть не защищает от ветра и волнения. О том, чтобы стать на якорь, не может быть и речи. Ветер постоянно меняет направление. Машины по-прежнему работают на малых оборотах, мы пытаемся держаться против ветра. "Калипсо" жестоко бросает.
Я не ощущаю никакого беспокойства или угнетенности — обычных признаков приближения тропического циклона. А вот оставшиеся на острове впоследствии рассказывали, что испытали физическое недомогание.
Удержать судно возле острова Европа становится невозможным. Придется уйти мористее и маневрировать, двигаясь по полукругу, в соответствии с метеосводками.
Однажды я узнал, что такое циклон. Это было в Китайском море. В ту пору я — молодой офицер — служил на крейсере. Корабль этот едва не переломился пополам. Он раскалывался сверху: спардек разорвало от одного борта до другого. А за день до циклона стояла ясная погода. Лишь у горизонта неслись мелкие облака, но было очень душно. Моряки чувствовали какую-то угнетенность.
Здесь же, близ острова Европа, таких признаков приближения циклона не бывает. Нет ни характерных облаков, ни настораживающей синевы неба. Перед самым циклоном и во время его прохождения погода была отвратительная. Но если в период, предшествовавший циклону, погода была сравнительно сносной, то после него ветер и волнение успокоились нескоро.
С удалением от острова Европа море приобретало какой-то странный, неопределенный цвет. Не металлический. И не желтый. Воздух и море как бы смешались, сплавились, став похожими на густой, почти осязаемый туман.
Крутизна волн невероятна. Подобного я еще не видел. Они не очень высоки, 4–5 метров, но почти вертикальны, и "Калипсо" ударяется об эти валы словно о стены. Волны лишены пенных гребней, они бьют о борт тяжело, как удары молота. Изнуряющая болтанка. Выносить ее больше невозможно. "Калипсо" ложится на обратный курс. Возвращаемся к Европе.
"Паромная переправа"
21 января. Надо позаботиться о снабжении продовольствием товарищей, оставшихся на берегу. Утром связываемся с ними по радио. Якорь не держит. Подрабатываем машинами. Решаю отправить на остров надувной плот "бомбар", нагруженный бидонами с пресной водой и продуктами, но без пассажира. Средство испытанное: из ракетницы выстреливаем на берег бросательный конец, к которому привязан прочный нейлоновый трос. С его помощью друзья наши на острове могут подтянуть плот к берегу.
Эта операция удается, но, так как волны становятся круче, от отправки снаряжения вынуждены отказаться.
Около 17 часов меняем стоянку. По-прежнему дрейфуем, подрабатывая машинами. Погода еще более ухудшается.
22 января синоптики сообщают, что циклон Флосси идет в нашу сторону. Нужно отойти дальше от острова. Но там люди без необходимого продовольствия и снаряжения. Хочу отправить на берег вторую группу с киносъемочной и звукозаписывающей аппаратурой и взять с берега кинооператора-канадца, который собирается лететь домой.
Бонничи на моторке подходит к границе прибоя и снова на сушу подает бросательные концы — налаживается "паромная переправа". Тяжело нагруженный "бомбар" мы вынуждены проводить между коралловыми рифами, о которые яростно разбиваются волны. На плоту за несколько таких рейсов мы переправили на берег продукты и даже бочку бензина… бросив ее прямо в воду. Теперь надо доставить на "Калипсо" нашего канадского друга Дугласа, который не умеет плавать. Его сажают на плот, опускают защитный чехол. Плот преодолевает полосу прибоя, и тут Бонничи берет "бомбар" на буксир, не забыв спросить у пассажира, все ли у него в порядке. В ответ он слышит нечленораздельные восклицания, заглушаемые шумом бури. В конце концов кинооператор оказывается на борту "Калипсо" целый и невредимый, но изрядно измученный морской болезнью.
Последним рейсом надо переправить на берег полусферу из плексигласа, которая понадобится при съемке фильма о черепахах. Она чересчур велика, чтобы поместиться внутри плота, единственный выход — укрепить ее на крыше. Ветер дует свирепый, а волнение просто ужасное. Шторм разыгрался не на шутку…
Шовлен и Бонничи более 30 минут возятся с полусферой, прежде чем закрепляют ее. Работать неудобно, острые края режут пальцы. Когда почти уже все сделано, налетает порыв ветра и сбрасывает полусферу в воду. Выловив ее, снова ставят на крышу плота и снова закрепляют. Идея использовать это прозрачное полушарие для защиты черепашат от прожорливых птиц пришла в голову Фалько.
Теперь на острове Европа оставались Бебер, Патрик, Марселен, Сумиан, Гупиль, Лионель и Може, сотрудники океанографической станции Тулеар.
Жоржетта уносит 23 жизни
Тропический циклон Флосси прошел на достаточно безопасном для нас расстоянии. Но приближался другой циклон, Жоржетта, по-видимому, более грозный. От африканского побережья, где погибло 23 человека, он движется в нашу сторону, к великому удивлению метеорологов, поскольку это необычная для циклонов траектория перемещения.
Волны огромные. На небо жутко смотреть. Дует ураганной силы ветер. О том, чтобы доставить на корабль оставшихся на берегу, нельзя и мечтать.
Мы передаем им по радио:
— Заройтесь в землю. Не двигайтесь. Ждите, пока не утихнет, мы идем в Тулеар.
