вскоре он придет в себя. Гекату Штиль, которая во время операции вела себя превосходно и во всем старалась угодить то одному хирургу, то другому, доктор Лоусон допустила до следующих операций. А Аркенсон, проведший на ногах более сорока часов без передышки, уехал домой отсыпаться. Несмотря на то, что они работали вместе уже несколько лет, Офелия понятия не имела ничего о его личной жизни, он никогда не говорил ни о семье, ни об увлечениях. Единственное, что она знала точно: Генри был темным эльфом. А это значит, что и лет ему скорее всего не сорок пять, и зовут его по-другому. Его слова о необходимости действовать открыто, женщину озадачили. Она никогда не думала об этом в таком ключе. Но мысль о том, что госпиталю и врачам было бы намного проще, если бы главврачом стал не Дональд Астер, а кто-то, прекрасно видящий и понимающий оба мира, казалась правильной.
Мысли о Дональде удовольствия не принесли, и Офелия нырнула с головой в следующую операцию. А потом — еще в одну. С мальчиком оставили сиделку до утра. Остальные прооперированные пациенты отправились в реанимацию до возвращения в сознание, а Лоусон закрылась в кабинете и не могла найти в себе сил, чтобы отправиться домой. Нужно было вызвать такси, выкинуть букет Рамона, который тот подарил на прошлой неделе. Разобрать бумаги. Подбить истории болезни и просмотреть программу интернатуры. Дел было много, а сил почти не осталось. Офелия поняла, что прошедшая неделя измотала ее окончательно. Она стала плохо спать, почти не восстанавливалась. Эмоции людей казались тлетворно кислыми, а мысли, куда бы она их ни направляла, возвращались к выходным. На самом деле она герой. Целых пять дней прошло. А она ничем не выдала своего состояния. Только Мередит знала, что на самом деле она чувствовала.
Подумав, она решила, что административную работу возьмет в понедельник, а сегодня нужно заехать домой, купить вкусной еды, принять горячую ванну и хорошенько выспаться. На выходные можно уехать. Например, в Прагу. Почему бы и нет, она там давно не была. Офелия позвонила на ресепшн и попросила медсестер вызвать ей такси, переоделась в гражданское, взяла сумку, выключила свет и вышла из кабинета под белые лампы больничного коридора. Она спустилась на первый этаж и остановилась у стойки администратора. Сегодня дежурила Диана, молодая женщина лет тридцати с добрым круглым лицом и спокойным нравом.
— Доктор Лоусон, машина еще не приехала. У них там какие-то накладки. Сделать вам чай?
— Нет, спасибо, я подожду.
— У нас все спокойно, — продолжила администратор. — Травм сегодня немного, цейтнота у приемного отделения нет. Все успокоилось по сравнению с тем, что творилось… ну, вы помните.
Офелия улыбнулась, положив руки на стойку и полностью развернувшись к Диане, которой явно хотелось с кем-то поговорить.
— Здесь так всегда. То тихо и спокойно, то все бегают и не знают, за что браться.
— Доктор Астер запретил пускать журналистов, — грустно сказала Диана. — Только сегодня выдворили пятерых. Они как-то проню… прознали про то, что случилось с мисс Огневич. И пытаются получить эксклюзив. Доктор Хоул сильно ругался, когда к нему на парковке пристали телевизионщики.
Офелия изогнула бровь.
— Не думала, что все настолько серьезно.
И не думала, что Себастьян способен «сильно ругаться».
— Доктор Астер велел вас не беспокоить, даже если искали бы лично вас. Он сказал, что вы заняты. И на журналистов времени нет.
Какая забота.
— Если кто-то будет спрашивать меня, отправляйте к Марте. Вдруг за мишурой шумихи вокруг расстрела появится кто-то из интересных изданий и с интересным запросом…
— Мне тоже стоит записаться на прием через вашу ассистентку?
Диана охнула, а Офелия похолодела. Ее тело будто сковало чужой волей, сердце остановилось, она перестала дышать. Медленно, слишком медленно она повернула голову и увидела Рамона, который остановился справа от нее. Мужчина был одет в строгий темно-синий костюм, белая рубашка, верхние пуговицы расстегнуты, галстука нет. Волосы небрежно падали на лицо, сегодня он их не зачесал, но под синими глазами залегли тени.
— Смотря по какому вопросу вы хотите со мной поговорить, мистер адвокат, — собрав волю в кулак, спокойно ответила она.
— У меня очень важный вопрос. И если вы освободились, я позволю себе наглость предложить переговорить прямо сейчас.
Офелия посмотрела на Диану с надеждой, что та изобретет срочное дело и нужно будет уйти. Но женщина неправильно истолковала этот взгляд. Улыбнувшись и смерив Эверетта плотоядным взглядом, она подняла трубку телефона.
— Я отменю такси, доктор Лоусон. Хороших выходных!
Офелия вернула ей улыбку, кивнула и развернулась к Эверетту. Тот выглядел уставшим. Таким же уставшим, как она сама. Он поднял локоть, безмолвно предлагая ей взять его под руку. Подумав, она перекинула сумку на другую сторону и положила ладонь ему на предплечье, пропустив руку в образовавшееся кольцо. Рамон тут же прижал ее к своему боку и чуть заметно улыбнулся. Они молча вышли из больницы. Офелия чувствовала на себе взгляды пациентов и сотрудников. Внешность, рост и манера адвоката держаться мгновенно приковывали к нему внимание. И сейчас от этого ей стало неуютно. Выбравшись на воздух, Эверетт посмотрел на нее. Они отошли в сторону от входа, чтобы никому не мешать. Он отпустил ее руку, сделал шаг, чтобы выровнять дистанцию и иметь возможность спокойно смотреть ей в лицо.
— Ты голодна?
Она молча кивнула.
— Поужинаешь со мной?
Снова кивнула, стараясь не анализировать происходящее, а просто позволить ему развиваться.
Он снова подал ей руку и направился через парковку к аккуратно стоявшей в стороне машине жемчужно-белого цвета. Не без удивления Офелия увидела фигурку ягуара на капоте и улыбнулась. Рамон открыл ей дверь возле пассажирского сидения, помог сесть, обогнул автомобиль и занял водительское кресло. Завел мотор. В салоне приятно пахло деревом, табаком и чем-то еще. Офелия поставила сумку на колени, жалея, что она такая маленькая, пристегнулась и машинально отодвинулась ближе к двери. Если Рамон и заметил этот жест, то ничего не сказал. Он снял машину с ручного тормоза, переключил передачи и мягко вырулил с места, огибая нестройные ряды автомобилей. Через минуту они оказались на шоссе, примыкающем к госпиталю, и мужчина направил автомобиль в сторону старой части города. В автомобиле было тихо и спокойно. Хотя, наверное, дело не в автомобиле. Офелия старалась сдерживать дыхание, чтобы он не понял, насколько она взволнована. Старалась держать дистанцию, чтобы он не увидел, как сильно ей хочется
