так происходило.
— Это как-то связанно с «Единством»? — спросил президент.
Мы с губернатором переглянулись.
— И да, и нет, — ответил губернатор. — Впрочем, скоро вы все поймете. Вы могли бы пригласить сюда кого-то, вооруженного огнестрельным оружием?
Сергеев удивленно поднял бровь.
— Даже так, — сказал он больше себе чем нам, а затем чуть громче произнес: — Виктор, зайди.
Дверь немедленно открылась, и к нам зашел коренастый мужчина в строгом костюме. Он вопросительно посмотрел на нас.
Губернатор продолжил:
— Мы считаем, что лучше все увидеть своими глазами, чем сто раз услышать. Дмитрий Сергеевич, прошу, ваш выход.
Я встал со стула, прошел на середину комнаты:
— Мы группа людей обладающая способностями, значительно превосходящие способности любого нормального человека. Многие назвали бы их чудесными и фантастическими. Однако это не так. Эти способности можно передавать и нам бы очень хотелось, чтобы это произошло как можно быстрее. В смысле передача их другим людям. Буквально всему миру. И мы просим вас, господин президент, помочь нам в этом деле.
Проговаривая эту нескладную речь, я осторожно, без резких движений снимал с себя одежду. Так, что к концу монолога остался в одних трусах. Повернулся вокруг себя, показывая, что на мне ничего нет.
— Что у вас за оружие? — спросил у Виктора.
— Глок восемнадцать, — ответил тот.
— Сколько патронов в магазине?
— Девятнадцать, — с опаской произнес охранник.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул я.- Стреляйте в меня. Вот сюда, прямо в грудь, где сердце. Желательно выпустить всю обойму.
Глава 18
Глава 18
— Семнадцать… восемнадцать…девятнадцать!
Я поднес к президенту кулек свернутый из листа бумаги, в котором лежали чуть расплюснутые пули, кои я только что выдавил из своего тела.
В комнате до сих пор воняло порохом, на полу, там где я стоял когда в меня стреляли виднелись капли крови. Сергеев, нацепив очки на кончик носа, с удивлением перебирал еще теплые комочки свинца, время от времени поглядывая на меня, и на то, как быстро зарастают раны на моей груди.
Я, конечно, не подавал вида, улыбался и делал не принужденное лицо, так сказать, держал марку, но мне было очень больно. Виктор оказался крайне исполнительным малым, и старательно всадил в мою грудь всю обойму. Причем как минимум пять пуль прошили сердце насквозь, вызвав его остановку, порвав миокард и два желудочка. Жутко хотелось упасть и полежать пару минут, восстанавливая раны, но я не мог себе этого позволить.
Поэтому растянув рот в подобии улыбки, сжав зубы, терпел адскую боль и выдавливал из себя лишний металл.
— Признаюсь, я поражен, — наконец произнес президент, после того, как последняя дырка на моей груди, затянулась соединительной тканью. Причем, место первого попадания, не смог бы указать даже я — там была уже гладкая и чистая кожа. — Я видел кадры, где бойцы «Единства» выдерживали очередь в упор… Но это было на экране, и слишком похоже на не очень хорошие спецэффекты, а тут, вот так…наяву.
— Это только малая часть наших умений, — сказал я.
— А можете показать что-то еще? — Петр Михайлович с интересом откинулся на спинку стула. Снял очки, закусив их изящную дужку зубами. Я присмотрелся — на второй были явные следы от укусов.
— Могу, — ответил я и посмотрел на охранника, все еще неуверенно топтавшегося у входа. — Виктор, пожалуйста, сейчас не над будет стрелять. Президент в безопасности.
И как стоял, в трусах, посреди комнаты, так и достал из ячейки быстрого доступа свою дрыну. Помповый восьмизарядный дробовик. Крутанул на скобе, щелкнул затвором, от чего патрон выскочив из экстрактора, упал на густой ковер. Посмотрел на напряженное лицо охранника, и демонстративно медленно, положил оружие перед президентом на стол.
Сергеев удивленно поднял бровь:
— А где же вы его хранили? В трусы такое явно бы не влезло.
— Это, господин президент, инопланетные технологии капсулирования пространства.
— Инопланетные?
— Именно. И поэтому мы и пришли к вам за помощью.
Быстро одевшись, я уселся напротив него и в течении десяти минут, коротко рассказал свою историю. И о том, что времени у нас буквально в обрез.
Я замолчал и комната погрузилась в тишину.
Сергеев, закрыв глаза, увлеченно грыз дужку очков. Я разглядывал дно опустевшей чашки. Губернатор, тревожно смотрел на президента. Ошарашенный Виктор, которого забыли выгнать из комнаты, и понимавший, что сейчас он прикоснулся к такой сверхсекретной информации, за которую убивают на раз, старался сделаться меньше и незаметнее.
— Значит, — после минутного молчания, с хрипотцой в голосе произнес Петр Михайлович, — проблема «Единства» это так, разминка перед настоящей проблемой.
— Все верно, господин президент, оттуда — губернатор ткнул пальцем в вверх, — летит гораздо большая проблема. И именно они устроили переполох на День Екатерибурга. Почти шесть десятков Роевцев в клочья разнесли центр города и уничтожили практически всех наших подготовленных бойцов с установленными имплантами.
— Да, мой полпред сообщал мне о каких-то чудовищах на улицах города, но я сначала не поверил, а потом началась заваруха в США и все как-то отошло на второй план. А как они у вас очутились?
— Десантные капсулы, — ответил я. — Они как-то добрались до нашей планеты.
— Погоди-ка! — президент нахмурив брови что-то усиленно вспоминал. — Наши ПВО засекли в это время спуск неопознанных объектов в атмосферу Земли. Но из-за скорости сочли их метеоритами.
— Вероятнее всего, военные засекли корабли Роя, — ответил я ему.
— Тогда у меня для вас есть неприятные известия — Сергеев хмуро посмотрел на нас. — Одновременно с входом в атмосферу объектов над Екатеринбургом, наши ПВО также засекли двадцать объектов, спускающихся на территорию США. В те места, которые захвачены «Единством». Рой уже на Земле, господа. И он во всю контактирует с сектантами.
Покинули мы этот кабинет через час. И, вроде как, с положительным ответом от президента. Умеют эти политики говорить так, что ничего не понятно. Вот и кивает он, и поддакивает и со всем соглашается, а в итоге, оказывается, ничего в итоге и не сказал. Так и в нашем случае.
«Мы обязательно рассмотрим все предложенное вами варианты и дадим объективный и советующий положению и моменту ответ на ваше предложение»
Вот что это значит? Вроде да. А вроде и нет. Или, скорее, ничего обещать не буду. И даже мое умение
