Роберто все понимал. Он только надеялся, что со временем у нее это пройдет. И тогда он снова возьмет ее к себе в постель.
Но поразмыслив как следует, он предположил, что Брэнди может на это не пойти. Она была волевая девушка. Если она узнает о его замыслах, ее сопротивление только усилится. Поэтому его больше устраивало держать ее в неведении, оказывать поддержку в ее новой работе и между делом высекать из ее тела искры огня. Когда эта ситуация разрешится для них обоих, он насытит себя до отвала. И ее тоже.
Он сжал в карманах кулаки. Ждать оказалось труднее, нежели он предполагал. Спящая на диване у Nonno, такая прелестная и беззащитная, Брэнди задела в нем какую-то чувствительную струну. И какую-то безудержную струну. Ему было трудно понять в себе эту настоятельную потребность снова владеть женщиной, с которой он ублажался всего день назад.
Но Роберто решил держать под контролем свою потребность. В конце концов, Nonno правильно сказал о нем, что он с детства был здравомыслящим, ответственным и…
Неожиданно за спиной у него кто-то кашлянул. Кашлянул так, будто этого не хотел, но не мог сдержаться.
Роберто не замедлил шагов, делая вид, что ничего не слышал, и как ни в чем не бывало направился к самому темному месту на улице. Быстро скользнув, он спрятался за мусорными баками.
Человек, следовавший за Роберто, споткнулся и закашлялся что было мочи.
Он действительно был болен.
Роберто сбил его с ног, стараясь действовать осторожно, чтобы случайно не убить.
Парень сопротивлялся, неистово отбиваясь кулаками. Роберто сел ему на грудь и вдавил в заледенелый бетон.
– Что ты здесь делаешь? Следишь за мной?
Парень хрипло дышал.
– Нет.
– Да. Ты и тот парень, вы оба шли за мной. Зачем? Делите между собой вахту?
– Так нужно. – Парень снова закашлялся.
Роберто мог бы поклясться, что на хвосте у него кто-то из ФБР. Но только там никогда не выпустили бы своих агентов на дело, если у них пневмония.
– Ты в компании с ребятами Фоссера?
– Нет! – Парень лихорадочно отбивался.
Роберто наклонился ближе.
– Дерьмо. – Он хотел положить руки ему на горло и допросить с пристрастием, но парень и так буквально задыхался. Роберто почел бы за счастье, чтобы тот не умер, пока он сидел на нем. Он поднялся и полез в карман за телефоном. – Я вызову тебе «скорую».
– Нет! – Парень тяжело поднялся на ноги. Потом, шатаясь, стал удаляться прочь.
Роберто качал головой, наблюдая, как он уходит. Парень не представлял угрозы. Дай Бог, если он проживет ночь.
И какой черт послал его шпионить, такого никудышного? Не Моссимо. Не ФБР. Тогда кто?
Глава 17
Брэнди сидела за крохотной конторкой Nonno в его спальне, недоверчиво глядя в компьютер. С девятнадцатидюймового экрана на нее смотрел аристократического вида Роберто. Текст под фотографией гласил:
Роберто Бартилини, главный исполнительный директор «Бартолини импортер», выступая на собрании акционеров, сообщает об увеличении прибыли на семь процентов… С приобретением винодельни «Сквирел ран» («Беличья тропа») ожидается, что прибавочный капитал компании, уже занимающей передовое место…
Брэнди быстро просмотрела новости бизнеса и перешла к другой странице.
Гоаф Роберто Бартолини, уважаемый итало-американский бизнесмен и наследник старинных родовых поместий Бартолини в Тоскане, сопровождает лауреата Нобелевской премии Нину Джонстен на балу, который в ее честь устраивает…
На фото Роберто выглядел довольным и счастливым. Скромно следуя за Ниной Джонстен и позволяя ей раздавать поклоны, он был преисполнен такой гордости, словно рядом с ним была супермодель, а не женщина под девяносто и вполовину его роста.
Брэнди отбросила волосы со лба и продолжила поиск сплетен.
Известный своими любовными связями с публичными персонами, а также своей сдержанностью в отношении обсуждения их списка, граф Роберто Бартолини пополняет его еще одним именем. Американская актриса китайского происхождения, Сара Вонг…
– Вот это да! – Брэнди уставилась на фото, запечатлевшее Роберто и высокую азиатку с золотистой кожей и темными волосами. Это была самая прекрасная пара, какую Брэнди когда-либо видела… за исключением фотографии Роберто с английской наследницей «Брауни бербанк». С ней они тоже составляли очень красивую пару. И еще – он в паре с немецкой оперной певицей Ли Кэмберг. Вообще Роберто каким-то образом умел делать каждую женщину красивее, чем она была сама по себе.
Брэнди посмотрела на свой смятый костюм. К ней это, вероятно, не относится. Почему-то после сегодняшнего дня она думала, что выглядит сильно потрепанной.
Она не рискнула задержаться дольше на снимках любовниц Роберто, как бы ей ни хотелось. Nonno приготовит ей постель и вот-вот вернется. Но до этого ей нужно было выяснить, как Роберто свернул на неправедный путь.
В большинстве свежих статей она обнаружила некоторые статистические данные.
Граф Роберто Бартолини, уважаемый бизнесмен, обвиняется в похищении драгоценностей у его любовниц… Миссис Глория Вандермир утверждает, что у нее пропал бриллиант в восемь каратов, после того как граф провел ночь в ее особняке… «Он, конечно, очень хорош, но все же не настолько, чтобы стоить бриллианта в восемь каратов», – приводят ее слова. Когда об этом спросили графа Бартолини, он пожал плечами. «Ябизнесмен, а не жиголо», – сказал он. Однако неизменно сдержанный итальянский аристократ отказался отвечать, действительно ли он провел ночь в постели с миссис Вандермир. Граф Бартолини, как известно, является потомком американских граждан итальянского происхождения по материнской линии. Его дедушка Серджо Контини, по данным тех же источников, возглавлял в Чикаго преступную группировку, занимавшуюся похищением драгоценностей. Но эта молва никоим образом не касалась графа Бартолини, чье имя до настоящего времени оставалось незапятнанным…
Брэнди убрала из учетной записи пользователя данные о себе и просмотренных файлах, отключила ноутбук и расслабилась в эргономичном компьютерном кресле. В результате предпринятого ею исследования если она и достигла чего-то, так это еще большей неясности.
До этого Роберто никогда не обвинялся в преступлениях. Он был богат. Он был уважаем. Бизнесмен. Любовник. Как же он до сих пор ухитрялся скрывать от прессы свое хобби, за которое сейчас подвергался слишком большой опасности? Его характеру был совершенно несвойствен этот непонятный крен. Или, может быть, миссис Вандермир была не более чем обиженная оставленная любовница?
В дверь тихо постучали.
