«Сивульф» почти неслышно скользил в толще воды. Глубина — 300, скорость — 5 узлов. Контрпеленг — на скопище кораблей, своих и чужих.
— Сэр, цель Љ1. Пеленг — 90. Работа активного гидролокатора. Дистанция прежняя, — прозвучал очередной доклад.
Непонятный корабль, классом примерно с эсминец, совершал необъяснимые с логической точки зрения эволюции.
Видимо этот эсминец снова сбросил бомбу, потому что оператор предупреждающе поднял палец. Через минуту, он кивнул на вопрошающий взгляд дежурного офицера:
— Снова жахнул. Кого они там долбят? — Не замечая, что уже раз двадцатый задаёт этот вопрос, промолвил оператор.
Вскоре акустики стали докладывать об изменении обстановки.
Благодаря семи акустическим антеннам атомоход типа «Сивульф» способен обнаруживать, классифицировать и отслеживать до 1800 акустических контактов. Однако по понятным причинам капитан подлодки воздерживался от ракетного и торпедного удара. Сейчас же операторы уже чётко выделяли несколько объектов для атаки. Одним из которых, кстати, оказалась подводная лодка типа «Огайо». Полученные повреждения вала винта изменили её акустический почерк, компьютер не нашёл соответствия, логично посчитав её неприятельской, и метка, на цифровом дисплейном индикаторе пульта командира, обозначавшая подводный объект мигала враждебным цветом.
— Ввести данные! — Наконец решился капитан.
Быстро замелькали на кнопках пальцы, отстукивая цифровые данные — перед пуском в «мозги» торпеды вводились установочные параметры: программа поиска, генеральный курс, первичная глубина хода, режим работы системы самонаведения.
Открылись крышки торпедных аппаратов. Пуск для снижения шумности осуществлялся самовыходом — двигатель торпеды запускается в торпедном аппарате.
Совершив нырок на маршевые 45 метров, сигарообразные убийцы шли с малошумной скоростью 30 узлов в режиме телеуправления — по тонкому проводу оператор отдавал команды, производя корректировку в быстро изменяющейся ситуации. Торпеда рассекала воду, раскинув перед собой гидроакустические щупальца, послушно передавая данные оператору, и тот чётко отслеживал взаимном положении торпеды и цели.
* * *
Застопорив машины, «Нагато» дрейфовал. Капитан приказал опуститься в воду водолазам осмотреть повреждённые рули и инженерные команды снаряжали водолазов для осмотра рулевых механизмов. Здоровенная кораблина качалась на волнах, испуская дым не затушенных пожаров и холостых выдохов из дымовых труб паротурбинных установок.
Скопище кораблей участвовавших в морском сражении постоянно смещалось, удаляясь в восточном направлении со средней скоростью 20 узлов в час, оставив повреждённый линкор в одиночестве.
К нему для прикрытия и помощи уже спешили крейсер и эсминец.
В миле сторожевой противолодочный корабль класса эсминца продолжал выписывать циркуляции, просеивая отведённый ему куб воды сетью импульсов гидролокатора, периодически сбрасывая в воду глубинные бомбы.
* * *
— Сэр, цель! Пеленг — 136, дистанция — четыре тысячи, — доложил оператор «поста Љ3».
— Обозначить!
— Не классифицируется.
— Всплыть до пятидесяти! — Командир подлодки всё же ожидал торпедной атаки, поэтому заучено уходил на сверхмалую глубину.
Осторожничавшего капитана всё время подмывало поднять лодку на перископную глубину. Всплытие проходило поэтапно: «Сивульф» поднялся ещё на пять — семь метров и замирал, прислушиваясь, «принюхиваясь» чувствительной аппаратурой. В конце концов, над водой высунулся штырь антенны установленной в надстройке радиолокационной станции. Медленно раздвигалась многофункциональная телескопическая мачта с телекамерой на конце. По волоконно-оптическому кабелю стало поступать изображение на экран в центральном посту.
— Господи! Что это за чудовище? — Прорезалось у кого-то из офицеров, разглядевшего угловатые, задымленные, закопчённые надстройки линкора, а главное башни с торчащими под разным углом стволами крупного калибра.
— Сэр! Докладывает «пост Љ7». Цель! Пеленг — 190! Дистанция — четыре пятьсот! Цель двойная! Курс нулевой! Скорость — двадцать узлов!
Быстрый взгляд — низкие профили. Тоже боевые! Дым из труб, густой и чёрный, лежит почти горизонтально.
— На угле они, что ли катают по воде? — Озадаченно пробормотал капитан. В голове у него уже полчаса формироваться некая мысль, но он не как не мог её подвести к одному знаменателю.
— Атака! Цель надводная!
Среди людей прошло снимавшее напряжение шевеление. Напряжённые парни за консолями гудящей охладителями аппаратуры поочерёдно проорали:
— Есть захват!
— Захват!
— Дублёр!
— Дублёр два!
— Разрешение на пуск?
— Пуск! — Выдохнул капитан.
— «Первая», «вторая» пошли! — Стараясь не выдать волнения, булькал в микрофон, скукожившийся над клавиатурой и дисплеем офицер.
— «Третья» — старт! — Не желал повторяться оператор за седьмой консолью.
— Торпеда «четыре» вышла!
Все в командном центре довольно ощерились, но улыбки мигом слетели с лиц офицеров. На пульте РЛС, предназначенная для обнаружения надводных целей, запищали предупредительные сигналы.
— Воздушная, низколетящая! — Сразу определил оператор.
— Срочное погружение, — капитан клял свою самонадеянность — всплывая, он рисковал. Теперь на них скорей всего выходил противолодочный вертолёт. Лодка срочно предпринимала манёвр уклонения. Из торпедного аппарата выскользнул самоходный гидроакустический имитатор. Готовилась к старту противоторпеда.
* * *
Опытный лётчик разведывательного биплана вёл самолёт над самой водой. Высота колебалась от девяти до двенадцати метров. Сзади скрючился стрелок, следящий за показанием магнитного обнаружителя, но не брезгующий и визуальным наблюдением. Однако именно пилот заметил мелькнувший под кокпитом тёмный здоровенный вытянутый силуэт, укрытый всего несколькими метрами воды.
Заложив вираж, «митсубиси» возвращался к обозначенному месту. Одновременно передавались координаты обнаруженной подводной лодки.
Сигнал приняли. Крейсер и эсминец, идущие на помощь линкору, оперативно изменили курс, выстраиваясь во фронт. Тонко пропели тревогу свистки боцманов. Муравьями суетились матросы на корме, ворочая тяжёлыми бочонками — команды готовились произвести бомбометание. Мичман, преисполненный собственного достоинства от важности его работы, гаечным ключом вручную выставлял глубину подрыва.
В это время две 68-килограммовые бомбы сорвались с внешних подвесок гидросамолёта. Взрыватели замедленного действия, установленные на глубину 45 метров, дождались нужного давления. Вырвавшиеся газы вмиг, расталкивая в разные стороны упрямую воду, нашли самый лёгкий путь — наверх, подбросив над океаном невысокие пенные всплески.
* * *
Лодки конечно там уже не было. Хаотично меняя курс и глубину, «Сивульф» словно поджавший хвост шакал, срочно убирался с места обнаружения.
Не понятно, что послужило обрыву кабелей управления, резкие манёвры подлодки или две взорвавшиеся бомбы, но телеуправление торпедами было неожиданно прервано. Однако все торпеды были заранее запрограммированы на переход в режим самонаведения по данным бортовых систем.
Две универсальные «Мк 48» после обнаружения и захвата цели по команде бортовой ЭВМ включили максимальную скорость (60 уз) и, перейдя в режим активного самонаведения, устремились в атаку.
«Mk-48» всех модификаций имеют большую шумность и могут отслеживаться на всём пути движения, однако на «Огайо» спохватились слишком поздно. Одну торпеду удалось увести имитатором. Против второй в последний момент ударили прицельной помехой, но…
На глубине 250 метров, проходя вровень с высоким наростом рубки, торпеда взорвалась. Удар буквально толкнул подводный корабль вниз в бесконтрольную потерю глубины. За две минуты «Огайо» буквально «упала» на 600 метров. Ужасное давление усердно и причудливо сминало, выгибало, плющило металл, размазывая о стены, убивая более хрупкую живую субстанцию.
* * *
С двумя торпедами предназначенными линкору после обрыва кабеля ничего не произошло — дистанция минимальная, цель прямо по пеленгу. Врубив активное наведение, успев ускориться лишь до 43 узлов, за минуту преодолев последние полтора километра, они ударились под углом 45 градусов на два с половиной метра ниже ватерлинии с разносом пять метров. Казалось, что от удара линкор подпрыгнул.
Совокупное кумулятивно-фугасное БЧ пробив броневой пояс, вырвали огромный кусок борта, переборки проломило на глубину 13 метров, куда и хлынул океан. Содрогаясь от взрывов где-то внутри огромной туши, выбрасывая в небо языки пламени, испуская из чрева жирный чёрный дым, медленно с креном на правый борт и деферентом на корму, «Нагато» неизбежно тонул.
