твёрдый и горячий у него член.
Берусь за резинку штанов, тяну их вниз.
— Руки прочь, — приказывает Тигров.
Что? Я не понимаю… Он и в постели будет приказывать, как обычно?
— Не надо торопиться, Анна, — взяв меня за подбородок двумя пальцами, говорит он. — Я услышал. И я это вижу. Ты меня хочешь. Так?
— Да, хочу…
— И я тебя хочу, девочка моя. Безумно сильно. Я хочу швырнуть тебя на кровать прямо сейчас. Ворваться в твою жаркую киску. И трахать тебя всю ночь.
Чёрт возьми. Все эти пошлости, сказанные бархатистым шёпотом, невероятно возбуждают. Никогда бы не подумала, что мне понравится такое.
— О-о, как загорелись твои глазки, — усмехается Георгий. — Не переживай. Всё так и будет, но не сразу. Мне нравится растягивать удовольствие…
Вкупе с возбуждением меня накрывает чувство нереальности. Я будто бы во сне. В обжигающе развратном и немного пугающем сне.
Пальцы Тигрова медленно сползают вниз по моей шее. Мимолётом скользят по груди, не касаясь изнывающих от жажды ласки сосков. Пробегают по животу и доходят до лобка.
Закусываю нижнюю губу и издаю короткий стон, когда Георгий начинает ласкать мой клитор. Тигров шумно вдыхает сквозь зубы и говорит:
— О да… Как же сильно ты хочешь, девочка моя. Как сильно ты намокла. Мне нравится.
Продолжает играть со мной пальцами. Проводит между половых губ, надавливает на клитор. Вдоль позвоночника как будто молния проносится, и я выгибаюсь в руках Георгия, снова издавая стон.
— Громче, девочка, — велит он. — Не сдерживайся. Я хочу, чтоб ты кричала от удовольствия.
— А если я не хочу?
— Хочешь, — уверенно заявляет Тигров. — Я сказал — не сдерживайся. Позволь себе кайфовать.
Подушечками пальцев он сжимает мой клитор. Как тогда, в кафе, но теперь на мне нет трусиков. И ощущения поэтому куда ярче. Мышцы внизу живота сводит, клитор будто бы иголка пронзает.
Резко выдыхаю, впиваюсь ногтями в плечи Тигрова. Хочу сказать, что мне больно, попросить, чтобы он перестал… Но разве мне действительно больно? Если да, то это очень странная боль, от которой я лишь больше завожусь.
Георгий сжимает сильнее. А когда отпускает, нежно водит пальцем вокруг, гладит мокрые от смазки половые губы.
Боль, смешанная с удовольствием. Как у него получается так мастерски сочетать грубость и нежность?
— Офигеть, какая ты горячая. Но ты готовься, Анна. Градус будет только повышаться.
Напоследок ещё раз ущипнув клитор, он убирает руку. Крепко обнимает меня за талию, приподнимает и укладывает на кровать.
Присоединиться не спешит. Стоит, жадно осматривая моё тело. Наклоняется, опираясь ладонями на постель. И медленно, грациозно продвигается вперёд, на меня.
Глубокое дыхание приподнимает мою грудь. Не могу оторваться от глаз Георгия. Он и правда будто тигр, подкрадывается ко мне медленно, но уверенно. И в любой момент сорвётся в атаку.
Нависнув надо мной, Георгий несколько мгновений медлит. А потом резко бросается и впивается в мои губы. Жёсткий поцелуй, смешанный с укусами. Ладонью, слегка надавливая, проводит по моему животу и добирается до груди.
Медленными круговыми движениями ласкает сначала одну, затем другую грудь. Только на долю мгновения касается сосков, но даже этого хватает, чтобы у меня вырвался новый стон.
— Громче, — говорит Тигров, отрываясь от моих губ.
— Зачем?
— Я хочу, чтобы ты не зажималась. А ещё — мне нравится твой голос. И в сто раз сильнее мне нравится слышать, как ты стонешь. Поэтому — громче!
Он снова наклоняется ко мне. Целует в шею, прикусывает кожу возле уха. Проводит мягким языком до ключиц и покрывает поцелуями зону декольте. Рука продолжает блуждать по моей груди, и скоро к ней присоединяются губы.
Чувствую его горячее дыхание. Подаюсь навстречу, и в следующий миг мой сосок оказывается в плену его губ. Георгий катает его во рту, играет с ним языком и басовито стонет.
Он наслаждается мной и не скрывает этого. Так почему я сдерживаюсь?
Закрываю глаза и просто отдаюсь ощущениям. Не существует ничего и никого, кроме нас. Только я, Георгий и наше общее удовольствие…
Не знаю, сколько времени проходит. Мне кажется, что Тигров ласкает мою грудь бесконечно долго. Возбуждение усиливается волна за волной, которые с каждым разом становятся всё мощнее.
Я перестаю стесняться. Стону, когда мне хочется, и так, как хочется.
Оказывается, что мне и правда хочется громко…
— У кого-то прорезался голосок, — негромко говорит Георгий. — Хорошо. Но это всё цветочки. Сейчас ты кайфанёшь по-настоящему.
Он спускается ниже. Прокладывает дорожку из поцелуев от груди до лобка. Ладонями гладит бёдра с внешней стороны, а губами и языком ласкает с внутренней. Подбирается всё ближе, и через какое-то время я чувствую его дыхание на своём клиторе.
— М-м, да, — шепчет Тигров. — Теперь пора. Хочу узнать, какая ты на вкус, девочка моя…
Глава 40
Он проводит языком снизу вверх, мягко раздвигая половые губы. Я издаю протяжный стон и выгибаюсь следом за волной наслаждения, которая проносится по телу от живота до макушки.
Георгий начинает нежно. Несколько раз проводит языком вниз и вверх, разогревая меня, касаясь клитора лишь мимолётом. Медленно, с наслаждением выдыхает, обжигая меня горячим дыханием.
— Так я и знал, — шепчет он. — Ты очень сладенькая, девочка моя. Как я тащусь от твоего вкуса…
Не знаю, как на это реагировать. Возбуждение и стыд смешиваются в горючий коктейль, заставляя меня всю пылать, внутри и снаружи.
Это что-то невообразимое. Он не просто лижет меня там, он ещё и говорит при этом. Ни капли не смущается того, что ему это нравится.
Я в каждой нотке его голоса чувствую удовольствие…
Тигров целует мой лобок. Поцелуи нежные, горячие, влажные. Очень осторожно, совсем слегка он покусывает клитор через капюшон. Когда он так делает, я вздрагиваю и прерывисто, со стоном вздыхаю.
— Да, малышка… Громче. Громче! Я хочу слышать, как ты кайфуешь.
Он продолжает, всё так же медленно.
