Читаем без скачивания Где спряталась ложь? - Людмила Сурская

— Извините, вы Долгова?

Лена вздрогнула и кивнула.

— Да. Приехала и не вовремя. Опоздала.

— Я его дочь. Пройдёмте со мной. Мне вам надо кое-что передать. Отец просил отдать Долгову. Мы не говорили ему, что Семён Данилович погиб. Но теперь — то уж встретятся там, наговорятся.

Лена оглянулась на Никиту, Кушнир не отставал от неё. Того прикрывал ещё более мощного телосложения Саня.

Женщина передала старую папку с потёртыми золотыми буквами на красном поле и двумя замусоленными верёвочками сбоку.

— Вот возьмите. Может, сгодиться, вы ж книги пишете. Как же такое несчастье могло произойти с Долговым-то? Правда, позавчера приезжие рассказывали отцу, что пьяный якобы был. Он не поверил. Разнервничался и после их ухода умер. Просили же не говорить ему, ан нет, вывернули всё.

— С Долговым пока не всё так гладко, как кое — кому бы хотелось. Незнаем ничего конкретного о его смерти. Всё туманно и расплывчато. А кто был у отца?

— Не могу знать. Но люди ему весьма неприятные. Он общался сквозь зубы. Угостить их не попросил. Что-то выпрашивали у него, он не дал. Кто знает, может и эту папку.

— Благодарю и примите моё соболезнование. Я много слышала от Долгова о вашем отце, да и лично была знакома. Непременно общались, когда приезжал он к нам в бригаду. Если помощь, какая нужна, не стесняйтесь.

— Спасибо. Полк помог. Всё подготовили, как полагается.

Они скупо, как в таких случаях водится попрощались. Каждый пошёл своей дорогой.

Лена, выбравшись из толпы заполнившей не только квартиру, но и всю лестницу подъезда до выхода, вздохнула на улице, наконец, набрав воздуха, полной грудью: "Какое всё-таки это ужасное зрелище смерть". Смерть кроме раздражения и боли никаких других чувств ней не вызывает. Старые, мудрые люди говорят, что так и должно быть у неготовых к её восприятию людей. И только когда человек перестаёт её бояться и воспринимать в штыки, а общается с ней, как с сестрой родной, вот тогда он созрел, чтоб обняться с ней. За думами показалось, что один из двоих молодых людей, что отвели от неё быстрый взгляд, ей знаком. Но она тут же откинула это решив, что показалось. Откуда. В этом городе она первый раз. Хотя есть вероятность, узнали по книгам. Но тоже вряд ли. Кто рискнёт предположить, что сочинительница детективов ходит именно по их городку. Но мысль крутилась, не давая покоя, и она вспомнила:- "Особист Богданов. Он пришёл лейтенантом, когда ещё бригадой командовал Долгов. Лена заметила, что сейчас парень был не один. Интересная встреча. Что бывший особист может делать в таком месте? Теперь новый вопрос прилепился. Уж лучше бы не вспоминала".

А Богданов, принялся названивать капитану Фирсову, караулившему Долгову во дворе её дома, в микроавтобусе, напиханном аппаратурой.

— Фирсов, ты уверен, что Долгова дома? Даже ведёт беседу с сыном. Угу! Говорю рад за тебя. Я только что видел её около себя на похоронах. Представляешь, вошла она в дом с пустыми руками, а вышла с красной папочкой. Знаешь, такая с тесёмочками. Ты забыл Фирсов, что та дама вредная штучка, пишущая детективы. А я, если ты помнишь, предупреждал тебя о подобных фокусах подстерегающих тебя с её стороны. Скорее всего, она сразу нашла наших жуков и устроила цирк. Концерт по заявкам зрителей ты слушал, а не её. Сворачивай свою контору. Там мы ничего не узнаем. Я попробую позаимствовать у неё эту папочку. Как, как? Пока не знаю. Отберу да всё, если напугаю, конечно. Правда, это будет не так весело, она с какими-то видными на фигуры мужиками.

Возвращались молча. Похороны никому не прибавляют настроения, даже если они касаются вас косвенно. Шли по дороге на хорошей скорости. Хвост обнаружили только на трассе. Сашёк сразу предупредил Никиту об этом.

— С чего ты взял? — пробурчал он.

— Хвостом идут…

— Ошибки нет?

— Обижаете, догнали и нагло ведут.

— Значит, сели на похоронах. Больше негде. — Пощипал подбородок Кушнир.

— До места у нас времени вагон. Оторваться успеем. Предлагаю, подождать и дать возможность им показать товар лицом.

— Оно, конечно, полезно знать о планах противника. Тем более мы не знаем кто он.

Санёк приказал машине сопровождения отстать и пропустить «хвост» вперёд. Команда была тут же выполнена. Дальше Санёк велел Васе сбавить скорость, давая «хвосту» возможность догнать. Те, увлёкшись, поспешили прижать их тут же к обочине. Вася по приказу Санька встал. Попросив Лену с Никитой лечь на сидение, Он сам отправился на переговоры. Вернулся быстро. Сообщив что «хвосту» требуется позарез красненькая папка, отдал приказ сопровождению, как только головная машина наберёт скорость прострелить преследователям колёса и догнать их. На что Лена резонно заметила Никите.

— А говорил, оружие для стрельбы резиновыми пулями.

— Прости, каюсь, врал, чтоб ты не мотала себе нервы.

Лена отвернулась: "И не первый раз врал".

— Данька где-то вычитал, что склонность к обману объясняется строением головного мозга. Мол, установлено, что в префронтальной области у лжецов белого вещества на 25 % больше, чем у тех, кто предпочитает честность.

Никита шутя пугая её вытаращил глаза и захохотал:

— Да? Первый раз слышу такое.

— Жаль. Тебе это полезно знать. Ведь именно избыток белого вещества ослабляет и моральные принципы. — Усмехнулась она, переведя разговор в другое русло. — Ты думаешь, какие силы привязались с таким упорством за нами?

— Так сразу не определишь. Время всё нарисует.

Через несколько минут, машина сопровождения догнала и вновь закрыла, обрубив подходы, зад хозяйского автомобиля. По трассе шли, как на крыльях. Лена, страшась скорости, закрыла глаза и, уткнувшись ему в грудь лицом, постаралась о чём-нибудь приятном подумать. Недалеко от города свернули на объездную дорогу и, заменив номера, пошли на город. У харчевни на берегу пруда встали, решив пообедать.

— Выходи, разомнёшься немного, — потянул её за руку Никита. — Здесь чудные карасики жарят, и вареники с поджаркой подают.

— Мы где? — огляделась она. Её качало.

— Почти под городом. Двадцать минут и мы дома. Данька звонил.

— Случилось что?

— Ничего особенного. Микроавтобус убрался из-под твоих окон. Сняли слежку, но вот задача, почему?

— Я, кажется, знаю. На похоронах я видела нашего бывшего особиста. А это может говорить только о том, что жучки были соответствующего ведомства.

— Серьёзные ребята.

— Но что им надо от меня?

— Только то, что и другим. Долговские материалы. А может даже у всего этого один хозяин. Теперь я догадываюсь, кто шёл по трассе за нами.

— Ты хочешь сказать, что это те же ребята из сил безопасности?

— Вот именно из этих самых сил, только непонятно чьей безопасности. Может случиться так, что тебя хотят поиметь несколько совершенно разношёрстных козлов…

— Ну и чёрт с ними. Знаешь, так расслабилась с этими варениками, аж вставать не хочется, — потянулась Лена. — Был бы тут, какой ни на есть диванчик, легла и уснула.

Никита расплылся в улыбке.

— Чего проще-то. Я отпускаю часть охраны и мы остаёмся здесь на верху. Тишина. Плетень с кринками и беленький снежок. Я за, двумя руками.

Лену держала дурацкая нерешительность и она прикрылась сыном.

— А Данька?

— Ребёнка нашла. Он с девицами давно уже спит, а ты всё его опекаешь.

О свой ошибке он понял сразу же. Лучше бы ей это не говорил.

— К- как с девицами? — заикаясь пыталась осмыслить сказанное им она.

Отступать некуда. Кушнир хмыкнув заверил:

— С презервативами я проверил.

— Никита ты с ума сошёл.

— Чтоб не забираться в глубь личной жизни твоего сына, давай сделаем так. Санёк заедет, ему всё равно надо проверить прослушки и, если наблюдение снято, убрать их, ну и за ним присмотрит. Пельмени твоему чаду отварит. В рот он положит их сам. Так остаёмся?

Лена кивнула. Никита подозвал парня в форменном жилете, крутившегося около малочисленных клиентов, и заказал ему номер. Потом, переговорив с начальником своей охраны, накупил для Даньки вареников, блинов и прочей ерунды и, передав всё это Саньку тут же распрощавшись с охраной, повёл Лену наверх. Парень бежал по вьющейся вверх лестнице впереди, расписывая прелести отеля, постоянно оглядываясь назад, словно проверяя, идут они следом или нет. Они не отставали. Парень бы ещё рассказывал и рассказывал, если б Никита не выпер его, заперев дверь.

— Даньке перезвони, а то тот огурец не запустит Саню. — Чмокнула в щёчку его Лена, отправившись в душ. — Поспеши, здесь вполне мило.

За ночь действительно отдохнули. Сельская тишина звенела в ушах. Утром покупались и спустились вниз завтракать. Пока резали блинчики с творогом, на глиняной тарелке, пришла машина с Саней. Который, заказав тройную порцию вареников с картошкой, капустой и потрошками, подтвердил снятое наблюдение и намекнул на чистку от жучков в квартире. Посмеиваясь, парень отчитался перед Леной за сваренный для Даньки ужин.