жевать. Готовить еду ни у кого сил не было. Только перед самым выходом наружу воины приготовили «чай» и наполнили канистры свежей водой.
Идти в ночной прохладе было намного легче. Путники шли растянутой цепочкой, ступая друг за другом. Через пару часов взошла третья луна Шалши, чиркнув над горизонтом светлой линией. Караван в это время притаился в тени невысокой скалы. Следующий марш-бросок был стремительным, и смертельно уставшие путники перед самым восходом солнца попали в большую пещеру, на входе которой стояли основательные защитные сооружения. Эта подземная полость оказалась настоящей военной базой. Воины с удовольствием приняли теплый душ, напились вволю и упали на койки.
После целительного сна их ждал горячий ужин. Работая походной ложкой, Алекс смутно ощутил знакомый вкус разваренной каши.
— Похоже на концентрат из бийского гороха, — пробормотал он. Сидевший напротив местный воин что-то весело крикнул, указывая на плошку землянина.
— Это он и есть, — сказал Ларсен, давно расправившийся с кашей и вяленым мясом, — парень заявил, что это приготовлено из трофейного пайка.
— А ты что, — удивился Карт, — стал так отлично понимать их язык?
— Ну, так, — Олд выглядел, как сытый кот, — кто-то с девчонками еще и разговаривает.
— Во, даешь! Способности прорезались?
— Знаешь, да. Самому интересно стало, — норвежец задумался. — Мы, когда с цепи сорвались, с меня как будто некий морок спал. Мне, вообще-то, служба тяжело давалась, это ты у нас во всем шальной. Все эти армейские распорядки, дебильное начальство, они и так душу выворачивают, так еще и на какой-нибудь занюханной планете тебя могут запросто угробить. И ради чего? А тут… — Алексу стало не по себе. Он оказывается, так давно не заглядывал в глаза своему лучшему другу, не видел в них его боль и печали, — тут мы сами по себе. И у нас есть цель, и цель, ради которой стоит жить и умирать. Теперь я спокоен, мои мысли настроены на позитив и собирание информации. А способности, они и раньше были. Я же на севере Скандинавии рос, там и старонорвежский в ходу, и шведский, и лапландцы живут. Потом в Сибири болтался, много с русскими общался, даже татарского нахватался. Ты же знаешь, что в те времена со Средней Азии много народу на север переселилось. Южане, которые в горах жили, довольно хорошо адаптировались к суровому климату. И языки у них схожие, вот и образовался в итоге эдакий суржик. Татарским в итоге обозвали. Интересные, знаешь, у них бывают выражения.
Лицо Олда разгладилось, глаза засветились, у Алекса на душе сразу стало теплее. Он оглянулся — сидевшие в столовой воины также улыбались, хотя вряд ли что поняли из разговора этих странных землян. Флюиды хорошего настроения ведь быстро передаются окружающим. Это намного лучше, чем боль и страдания. В нашей части Вселенной их и так хватает.
— Доброго вечера, сац, — Карт без приглашения ввалился в небольшую комнату, оборудованную под штаб. Каменные потолки были оплетены множеством проводов, а пол покрыт настоящей керамической плиткой. Стоявший у входа вооруженный часовой поднял, было руку, но после жеста Командующего отошел в сторону. Стоявший у длинного стола Кеоса подвинулся и прошептал:
— Мы заняты разработкой дальнейшего маршрута.
Карт внимательно оглядел интерактивную карту, спроецированную на стол из настоящего дерева.
— Вот здесь мы, — обернулся к землянину Их, — а вот здесь наш конечный пункт.
Алекс с самого начала заметил, что военный вождь в земном Интере чаще использует фразы, принятые в официальном общении. У него не самый большой словарный запас обычных разговорных слов. Видимо, его обучал какой-то офицер-лингвист.
— И в чем проблема? — к столу неслышно подошел Ларсен. Их слегка покосился на высокого норвежца.
— В эту ночь наши луны уходят с небосвода. Мы называем её «ксосанадак» — время безлуния. При хорошей скорости мы можем достичь храмовой горы за одну ночь. Но ваши, — командующий сделал паузу, — боевые товарищи запустили недавно новый спутник, идущий перед самым рассветом. Поэтому придется разбить маршрут на две ночи. Дорога пролегает по дну древнего соленого моря, сейчас оно высохло, но представляет опасность для путников. Если разыграется буря, то поднявшаяся со дна соленая пыль убьет всех, кто находится в пути. Там очень мало убежищ.
— Прогноз синоптиков? — догадался Алекс. Их молча кивнул, продолжая внимательно рассматривать карту.
— На чем мы собирались здесь ехать?
— Воздушный катер, — ответил Кеоса, — ты на таком ездил у нас в гостях.
Карт задумался, затем попросил трехмерную схему маршрута и внимательно его изучил. Потом молодой землянин сел за вычисления, ловя на себе удивленные взгляды командующего, начальника стражи и сурового на вид воина, наверное, командира местной базы.
— Я могу успеть, — наконец, выдохнул Карт.
— Ты хорошо подумал, Ал?
— Конечно. Маршрут, в общем-то, нетяжелый, скорости нам хватит. Я успею.
— Нас всё равно засекут у самой горы, — пробормотал Кеоса, Алекс поднял глаза на командира базы.
— Время подлета атмосферников почти два часа, можно проскочить, — ответил тот, изрядно удивив командующего.
— Варка, ты на стороне землянина?
— Я знаю кто он, сац. Это легендарный «водила генералов». Если он хотя бы наполовину так хорош, как о нем рассказывают, то этот путь ему по силам.
Ларсен громко захохотал:
— Ал, слава настигла тебя на самом краю Галактики!
Карт только улыбался, он и сам был безмерно удивлен.
— У нас часто проходят обмены пленными, я узнаю от них много интересного.
— Ну, тогда ближе к делу, — Алекс снова подошел к столу, — нас четверо, мне еще нужен опытный штурман. Загрузка минимальная. И хотелось бы посмотреть машину перед выходом.
— Мне нравится ход твоих мыслей, землянин, — кивнул головой донельзя довольный Их.
Они шли точно по графику. В ночные очки обсохшее дно древнего моря виднелось, как сплошное зеленое поле. Красным трассером шел предполагаемый маршрут, выставляемый молчаливым узкоглазым водителем, севшим в кресло штурмана. На катере стоял небольшой рулевой штурвал, напоминавший гоночный, поэтому Алекс быстро его освоил. Он еще в подземном гараже основательно изучил машину, придя в восторг от оригинальных улучшений, внесенных шалшианскими мастерами. Катер был заточен именно под эти места, огромный природный солончак.
Через час пути Алекс полностью вошел в «гоночный транс» и довел скорость движения до своего предела. С задних кресел послышались негромкие ругательства как на шалшианском, так и на земном языках. Штурман побледнел, но работать продолжал, вовремя внося поправки. Дорога проходила по относительно ровной пустынной местности, только иногда появлялись промоины или овраги, а также русла пересохших рек. Почти все они были вынесены на метки. Что-то катер просто перепрыгивал, а что-то обходил.
Пару раз буквально по наитию Карт избежал свежей промоины, один раз они
