- А кто, мать твою, ещё? - буркнул Репей, приближаясь. - Гадство сплошное. Своровал, понимаешь, удочку, а она старая оказалась, сломалась об первого же олуха из тех, кто за мной побежал. Меня поэтому даже ловить не стали, а так бы, ей богу, отлупили.
Велион поднялся с земли и сжал коллегу в объятьях.
- Жив, могильщик.
- Жив, Репей, жив.
Нельзя сказать, что они с Репьём были друзьями, просто пару раз вместе ходили в могильники. Но встретить тотенграбера, которого последний раз видел позапрошлой осенью - большая удача. Тем более, если учесть, что слышал о его гибели, а эти слухи в среде могильщиков обычно оказывались правдивыми.
Репей был тощим сутулым типусом с колючими глазами. Любил подколоть, а если тот, кого он подколол, обижался, то прицеплялся к нему, как настоящий репей к штанине. Причиной того, что Велион не узнал его сразу, была короткая светлая, будто выгоревшая, щетина, покрывавшая не только щёки и подбородок, но и топорщившаяся на том месте, где люди обычно носят волосы. Репей был одним из тех людей, которые, приходя к брадобрею, просят обрить всю голову.
- Плохие времена? - спросил Велион, выпуская знакомого из объятий.
- Ничего не говори. У тебя, гляжу, тоже?
- Нет. Просто... развлекаюсь. Жрать, поди, хочешь?
- О, ещё как, брат.
Чёрный могильщик усмехнулся и начал рыться в рюкзаке. Вообще-то он рассчитывал на уху, поэтому из съестного у него было только две луковицы, сухарь и зачерствевший кусок сыра, три пучка зелени и морковку можно было не считать. Но рыбу, если её, конечно, удастся поймать, можно и зажарить.
Репей за пару минут сжевал всё, что ему дал Велион, запивая еду пивом.
- Спасибо, - буркнул он, доев. - Давай удочку, порыбачу хоть. Червя давно смотрел?
- Давно, - признался черноволосый, передавая удочку.
- А хер ли сидишь? Его, поди, сожрали сто лет назад. Ладно, сейчас сменим. Я в рыбалке удачливый, так что скоро будем жрать жареную рыбу. Я как-то во-от, такую, мать твою, - ругнулся Репей, поднимая выпавшую из рук удочку. - Короче, здоровую щуку поймал. Это, Велион, ты бы сходил пока за дровами, а то рыбу-то жарить на чём-то надо.
- Хорошо.
Когда Чёрный могильщик вернулся с дровами, его ожидал сюрприз, и приятный, и неприятный одновременно. Рядом с Репьём лежало пяток окуней приличного размера, хотя Велион отсутствовал не больше четверти часа. Это немного зацепило его самолюбие... зато будет что поесть.
Молча тотенграбер развёл костёр, почистил рыбёшек - которых уже было шесть - и, выстругав палочки, надел на них рыбу и воткнул их вокруг костра.
- Хватит пока? - спросил Репей. - А то что-то не клюёт...
- У меня весь день не клевало... Смотри сам, я есть не очень хочу.
- Тогда хватит. - Белобрысый могильщик уселся рядом с Велионом. - Как дела-то?
- Нормально. Как сам?
- А ты не видишь? Я опустился до того, что ворую удочки у крестьян, так как, по-твоему, у меня дела?
- Не очень, - усмехнулся Велион.
- Вот-вот. Но есть у меня одно дельце... Знаешь, Велион, мне кажется, что меня судьба с тобой. Но о делах потом, сначала пожрём.
- Как знаешь.
Смачно сопя забитым носом, Репей поднёс раскрытую ладонь к одной из рыб. Видимо не удовлетворившись температурой, он вытащил палочку из земли и воткнул её поближе к костру.
- Слыхал, появился король-могильщик? - спросил он.
- Это лучший могильщик на материке?
- Нет, это младший принц короля Горлива. Надыбал где-то перчатки и начал бродить по тамошним могильникам в сопровождении охраны из пятидесяти человек и вдвое большей свиты. Причём, в свите было не меньше десятка настоящих могильщиков. Так они сначала расчищали принцу дорогу, а тот потом шёл по готовенькому и собирал все ценности. Что подороже-то, конечно, они себе в карманы клали, так принц им ещё и доплачивал, так что парни не в накладе были. А если какие-нибудь чудища появлялись, то принц отправлял вперёд солдат, чтобы те с ними расправились.
- Недурно устроился. Для могильщика, конечно.
- Не очень-то. Говорят, его прирезали солдаты. Он их, мол, в какой-то особо опасный могильник отправил, они отказались, а он их немилостью пугать начал. Так они его закололи, вещи растащили и разбежались. Вот они-то неплохо и устроились. Получили шанс пожить подольше, да ещё денег в придачу. Хотя, говорят, многих уже поймали. Но это ведь лучше, чем в могильнике погибнуть, так не считаешь?
- Несравненно лучше, - слабо усмехнулся черноволосый могильщик. - Вот только нам эта лучшая смерть не светит. Не думаю, что меня перед смертью колесуют или четвертуют.
- Ну да, ну да...
- Что ещё слышно?
- Да по мелочи... Карпре собирался плыть к Сердцу Озера, видел его недели три назад. Не знаю, выгорело или нет.
- Выгорело, - зло усмехнулся Велион. - Только не для него. - Он кратко рассказал, что произошло. Когда он закончил, Репей задумчиво сказал:
- Ну что я тебе скажу, Карпре давно был в могиле, а то, что ты ускорил процесс, ему даже на пользу пошло. И не только ему. Я сам его как-то чуть не продырявил, но он у меня как раз выиграл в кости меч, а до этого полмарки медью. - Белобрысый рассмеялся, Велион сухо улыбнулся в ответ. - Ладно, - буркнул Репей, отсмеявшись, - пожалуй, расскажу тебе о деле, как раз рыба приготовится. Слушай внимательно. Четыре дня назад встретил я одного типуса. Знаешь, такой типичный пузан, который трахает маленьких девочек. Денег у меня не было, а он как раз был в жопу пьяный и предложил проставиться. Умерла у него, понимаешь, любимая зверушка. Ну и так, слово за слово, выведал я у него всё. Оказалось, что этот пузан - владелец передвижного цирка, знаешь, которые из города в город ездят, и работают за медяки, которые им толпа бросает. Поначалу дело у него шло ни шатко, ни валко, хотя всё было как надо - и утренние представления для детишек, и вечерние для взрослых, когда атлет с акробатом трахают танцовщицу и клоунессу, и проституцией вся эта четвёрка занималась вместе с поварёнком-дрессировщиком и одиннадцатилетней дочерью самого владельца, и даже крысиные бега. Но таких цирков полно, так что денег у пузана было немного. К тому же, танцовщица заболела сифилисом, что резко снизило прибыль - она была посимпатичней клоунессы, да и когда двое мужиков оприходывают одну бабу интересно далеко не всем, а друг друга трахать они отказывались напрочь, хотя акробат, вроде бы, был и не против. И, когда всё, казалось бы, пошло насмарку, хозяину цирка впервые в жизни улыбнулась удача: какой-то могильщик продал ему за три марки карлика, напоминающего помесь человека и крысы. Слышал о таком?
- Крысолак из Хельштена, - кивнул Велион, с трудом сдерживая горькую улыбку. Элаги заработала свой шрам именно в этом могильнике. - Умные, говорят, твари.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
