Ты не будешь указывать мне, что делать.
— И все? — он выдохнул с облегчением.
Знал бы он, насколько это будет невыполнимо…
Вкус апельсинового сока приятно оседает на языке и немного освежает голову, которая до одури набита совсем не теми вещами. Кажется, что я лишь на секунду выпадаю из реальности, но, судя по недоуменному взгляду Алинки, плавно перетекающему в раздраженный, молчу я достаточно долго. И вроде как нужно ответить, но мысли совсем в кучу не собираются.
— Эй? Ты меня вообще слышишь? — подруга поджимает губы и недовольно фыркает. — Я даже удивлена, что спозаранку не поймала в нашей квартире никого постороннего.
Теперь моя очередь возмущаться.
— Ты за кого меня принимаешь? — вздергиваю брови, громко цокая. — Тимур просто предложил начать сначала. Вот пусть и начинает, я его в свою кровать пускать и не собиралась.
— И правильно. Сколько он у тебя крови попил. Под венец насильно потащил, только своим желаниям потакал, а теперь вдруг на что-то надеется. Послала бы ты его, Мир, куда подальше.
Рассеянно кивнув, отчасти с ней соглашаюсь. У меня почти такое же мнение, но это «почти» меняет все. Вчерашние слова сладкой патокой оседают на плечах, накрывают одеялом и возвращают не так уж давно потерянное тепло. Это наверняка иллюзия, иначе трудно поверить в то, что Раевский наконец-то научился просить, а не требовать. Чушь какая-то. Меняться ради сопливой девчонки?
А ведь именно такой я себя и чувствовала рядом с ним. Мне до колик в животе не нравилось это состояние. Будто я ничего не решаю, будто даже одно искреннее «да» ничего не стоит.
Но когда он взглянул мне в глаза, я ни на минуту не усомнилась в его искренности. И вот результат — экран телефона постоянно загорается от кучи непрочитанных сообщений. Утром он спрашивал о том, выспалась ли я, какие планы, а сейчас что?
Смелости разблокировать сотовый я так и не набираюсь, потому что знаю, что сегодня мы непременно встретимся. И я даже сама к этому подтолкну. Устрою проверку. Посмотрю, в силе ли его последнее обещание.
— Алин, я разберусь. Больше в обиду себя не дам, — отодвигаю так и недоеденную тарелку салата и приподнимаюсь, подзывая официанта.
Я во всем сомневаюсь, поэтому мне особенно не хочется это обсуждать. Боюсь, что чужие слова как-то повлияют на решение, а думать нужно самой.
Расплатившись, мы прогуливаемся по ближайшему парку, в котором за высокими деревьями и крупной листвой можно скрыться от нещадно жаркого солнца. Говорим обо всем и ни о чем одновременно. Я вдыхаю теплый воздух, не могу им надышаться и понимаю, как скучала по этому. Обычные разговоры, добрые усмешки, споры по поводу ужина и дележка рутины. В такой атмосфере легко утонуть и забыться. Но надолго отпустить себя не получается.
Я провожаю Алину до подъезда и вызываю такси. Нервно поглядываю на время, сидя в душном салоне авто, и беспокойно тереблю ремешок от часов. Официально я просто еду устраиваться на работу. И лишь одно «но» — в клуб с оголенными девицами, ненасытной публикой и пропахшими от сигар и алкоголя мебелью.
Видя знакомую вывеску, подсвеченную неоном, я невольно думаю о дне, когда веселье здесь лилось рекой. И сразу чувствую сотни мурашек, бегущих от затылка к позвоночнику, вспоминая, чем тот вечер закончился.
Припарковаться негде, поэтому я быстро отдаю деньги и выпрыгиваю из машины. Мне назначено на четыре, а уже почти без десяти. Не мешкая, подхожу к двери. На входе никого нет, даже охранникам еще рано собираться, клуб не открыт для посетителей.
Внутри непривычно пусто и тихо. Две девушки неторопливо убирают зал, раскладывают новые салфетки и ошпаривают столовые приборы. С первого раза, наверное, трудно будет привыкнуть. И ведь до открытия еще два часа.
Но я не сомневаюсь. Подхожу к миловидной шатенке и говорю о том, что у меня сегодня собеседование. Она устало кивает, просит подождать и исчезает за железной дверью.
Вскоре ко мне навстречу идет солидная женщина лет сорока. Особо выделяются красные, длинные волосы, удивительным образом сочетающиеся с бледным лицом. В ушах поблескивают длинные серьги, и, хоть модные очки и скрывают выражение ее глаз, я прекрасно чувствую, что смотрит она с оценкой. И то, что видит, ей не нравится.
— Можно я буду обращаться к вам по имени? — спрашивает, поджав губы.
— Простите?
Не так проходят собеседования.
— Мирослава ведь, верно?
Я киваю, уверенная в том, что резюме прочитано от корки до корки. Чувствую смятение и еще раз себя оглядываю. Одета прилично, макияж повседневный, брючный костюм строгий. Что не так?
— Зачем вы пришли?
Управляющая, которая так и не представилась, просит официантку принести два кофе, после чего откидывается на спинку стула, складывая руки в замок, а до меня начинает доходить, что здесь происходит, однако вида я не подаю.
— Хочу на работу устроиться, — отвечаю спокойно, но так и хочется себе по лбу треснуть. Забыла, насколько узнаваемой стала.
— А если серьезно?
— Я не шучу.
— Сюда устроиться? — окидывает придирчивым взглядом помещение и хмыкает себе под нос. — Очень сомневаюсь.
— Я серьезно. И если я подхожу вам, то могу начать прямо сейчас.
— А Тимур Александрович вкурсе?
Вопрос настолько бестактный, что я давлюсь воздухом и на несколько секунд перестаю дышать. Сердце словно в тисках. От понимания, что сперва будут спрашивать мнение Раевского, не заботясь о моем собственном, стынет кровь в жилах.
— Кажется, вышло недопонимание, — на губы так и просится злая ухмылка, — устраиваюсь на работу я, а не кто-то другой.
Пазлы в голове складываются. В резюме нет фотографии, да и фамилия старая. Наверное, будь по-другому, мне бы сразу отказали, но раз уж дошло до такого, я не намерена сдаваться.
— И все же я вынуждена спросить. Мне моя работа дорога.
— А если он не знает, вы мне откажете? — не желая тянуть резину, сразу беру быка за рога.
На столик кладут две чашки кофе, и атмосфера немного меняется. Я яСно вижу любопытство в глазах официанток, как, впрочем, и управляющая. Она оборачивается и отсылает их на кухню. В опустевшем зале неизменным остается лишь тиканье настенных часов. Кофе горчит.
— Возможно. Посетители могут вас узнать, а проблемы нам не нужны.
— Узнать в ночном клубе? — фыркнув, я качаю головой. — Да они даже до туалета с трудом доходят.
Управляющая молчит. По ее лицу трудно что-то сказать. Просчитывает варианты, а пауза тем временем затягивается.
Я не выдерживаю.
— Так что?
— И зарплата вас устраивает? — с иронией задает вопрос.
— Конечно. Студентке такие деньги лишними не будут.
