По-видимому, он посчитал, что с него разговоров достаточно, и повернулся к дзурлорду по имени Унт, который поклонился Кааврену и проговорил:
– Является ли господин лиорн вашим другом?
Кааврен посмотрел на Айрича.
– Да, – коротко ответил Кааврен.
– Ну что ж, – продолжал дзурлорд, – мы хотим, чтобы поединок состоялся сейчас и здесь и продолжался до тех пор, пока один из противников не будет мертв.
– Мертв! – пробормотал Кааврен. – Клянусь моим конем! Похоже, я и правда оскорбил чем-то этого драконишку.
Айрич повернулся к Кааврену и спросил:
– Вы принимаете вызов?
– Да, – ответил Кааврен.
– Хорошо, – сказал Айрич, обращаясь к Уиту.
Тот поклонился и о чем-то переговорил с леди, которая сказала Тазендре и Пэлу:
– Вы согласны быть свидетелями?
– Да, – ответили они и спешились.
Леди ястреб поклонилась всем и указала на место чуть в стороне от дороги. Когда оба секунданта ответили согласием, она начертила круг, пользуясь, как заметил Кааврен, своим кинжалом.
– Будьте осторожны, Кааврен, – посоветовал Пэл, – трава мокрая.
– Ну, ведь и для моего противника она такая же мокрая?
– Тем не менее будьте осторожны, – повторил Пэл.
– У меня есть что беречь, – сказал Кааврен. – Отличная кожа, под которой имеются замечательные органы, позволяющие мне дышать, перекачивающие мою кровь и дающие возможность моему разуму работать. Посему я сделаю все, чтобы моя кожа по окончании поединка осталась такой же невредимой, как и сейчас.
– Вот это правильно, – кивнул Пэл.
Айрич, стоящий рядом с Каавреном, негромко проговорил:
– Какой-то абсурд. Вы с ним знакомы?
– Ни в малейшей степени.
– И даже не догадываетесь, почему он хочет с вами сражаться?
– Нет.
– Но он обратился к вам по имени.
– Однако он не убийца.
– Да, тут нет никаких сомнений.
Тазендра между тем наблюдала за Аттриком, который снял камзол, обнажил шпагу и сделал несколько пробных выпадов.
– Мой добрый Кааврен... – окликнула она.
– Да?
– Вряд ли этот господин окажется для вас достойным противником.
– Вы так считаете?
– Ну вы же видите, какие неудачные удары он наносит даже по воздуху.
– Обычная практика перед поединком.
– Верно, однако он промахивается при каждом третьем ударе.
– Пожалуй.
– Более того, обратите внимание, как напряжена его опорная нога и как широко он расставляет ноги при атаке.
– Возможно, – предположил Айрич, – он пытается ввести вас в заблуждение.
– Ба! Уж если он вынужден прибегать к таким трюкам, у вас и вовсе не возникнет никаких проблем, – улыбнулась Тазендра.
Кааврен, в свою очередь, также обратил внимание на промахи, подмеченные Тазендрой. Однако он заметил, что рука драконлорда, в которой тот держит шпагу, очень быстра и что он практически мгновенно меняет направление удара. Поэтому Кааврен решил соблюдать осторожность. Впрочем, тиаса поступал так всегда, когда на карту была поставлена его жизнь.
– Ну что ж, – заговорила леди ястреб, обращаясь к Айричу, – вы готовы?
Айрич посмотрел на Кааврена – тот кивнул.
– Мы готовы, – спокойно промолвил лиорн и проводил Кааврена до его части круга, после чего помог снять плащ и пояс.
Кааврен обнажил шпагу, отсалютовал судье и противнику и занял боевую стойку.
Они не успели отъехать от Драгейры, на дороге было оживленное движение, так что вскоре вокруг собралась толпа зрителей, которые принялись тут же делать ставки на победителя. Однако, как только зазвенели клинки, все разговоры моментально стихли – так бывает во время скачек, боев норсков и дуэлей.
Тиаса, который еще не до конца пришел в себя после вчерашнего удара по голове, начал дуэль в своей обычной аккуратной манере, пытаясь определить характер и излюбленные приемы соперника. В данном случае все слабые места противника, на которые сразу указала Тазендра, действительно были, но драконлорд двигался чрезвычайно быстро и имел очень сильную руку и более тяжелую, чем у Кааврена, шпагу, что вынуждало тиасу тратить слишком иного сил на то, чтобы парировать яростные удары, причем Аттрик все время целился ему в голову и торс.
Поэтому Кааврен оборонялся, используя “систему девяти точек агрессивной защиты” – один из приемов барочной фехтовальной школы, позволяющий полностью обезопасить голову и корпус, одновременно не давая противнику свободы и вынуждая его реагировать на сложную последовательность девяти финтов и выпадов которую Кааврен собирался нарушить, как только дракон к ней привыкнет.
Продолжая выполнять необходимые приемы, тиаса по своему обыкновению изучал выражение лица своего соперника. Оно показалось ему довольно привлекательным если не считать чересчур больших глаз. Брови широко расходились над переносицей – верный признак ума; на лбу выделялись многочисленные морщины, что говорило о склонности к размышлениям. Кроме того, Кааврен заметил в его глазах гнев и досаду. Гнев – пришел к выводу Кааврен – на действительное или вымышленное оскорбление, которое и привело к дуэли, а разочарование из-за того, что ему никак не удавалось пробить умелую защиту тиасы.
Прошло некоторое время, и Кааврен решил, что Аттрик уже достаточно привык к его тактике, а потому резко сменил стиль боя. Драконлорд в это время атаковал левый бок Кааврена, оставшийся открытым после последнего выпада. Однако Кааврен слегка наклонился вправо, одновременно ударив плоской стороной своего клинка по руке, в которой Аттрик держал шпагу. Тиаса вовремя успел занять защитную стойку, чтобы отбить кинжал драконлорда, но атаки не последовало – Аттрик застонал, отступил назад, и шпага выпала из его онемевших пальцев.
Кааврен тут же сделал шаг вперед, отбил в сторону кинжал, который драконлорд поднял в безнадежной попытке защититься, и приставил острие шпаги к горлу Аттрика.
– Ну, сударь, – проговорил он спокойно, показывая, что даже не запыхался, – возможно, теперь вы будете настолько добры, что сообщите, почему решили вызвать меня на дуэль, и тогда я, – кто знает! – может быть, решу сохранить вам жизнь.
– Тьфу! Вы продолжаете делать вид, что ничего не понимаете? – ответил драконлорд.
– Заверяю вас, сударь, что пребываю в полнейшем недоумении.
– Значит, мое имя вам ни о чем не говорит?
– Вы удивлены?
– Пожалуй, да.
– Ну?
– А если я скажу, что являюсь старшим сыном покойного лорда Пепперфилда?
– Ах вот оно что, – промолвил Кааврен, – тогда другое дело.
– Иными словами, вы меня знаете?
– Откровенно говоря, я слышал о вашем отце и его трагической гибели.
– Теперь вам понятны причины моего враждебного отношения?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
