— Но это совсем против моего желания.
— Прочтите приказ, который я с собой привез. Мариэтта дрожащей рукой взяла бумагу, в которой ей приказывалось во всем, особенно в отношении мальчика, выполнять распоряжения нового управляющего.
В душе Мариэтты происходила тяжелая борьба.
Подобное приказание унижало ее, а она вовсе не заслуживала этого за свои самоотверженные хлопоты о ребенке.
Старушка уже готова была прямо высказать свое негодование и уехать из замка, но мысль о том, что тогда мальчик останется в полной власти этого чужого человека, заставила ее передумать. Материнская любовь к Луи победила в ней личное чувство гордости.
Она отдала бумагу новому управляющему.
— Надеюсь, — сказала она, — вы не с тем приехали сюда, чтобы ссориться с нами, до сих пор мы жили здесь мирно и тихо, не нарушайте этого и я буду вам очень рада.
— Мальчик уже настолько большой, что ему необходимо строгое воспитание, — ответил Гри. — Мне даны неограниченные полномочия в этом отношении. Я хочу, чтобы вы продолжали считаться матерью этого ребенка и подтверждали каждое мое приказание. Я также имею и право телесного наказания, предупреждаю вас, чтобы в случае, когда это понадобится, между нами не было разногласий, которые могли бы навести и мальчика, и кастеляна на какие-нибудь подозрения относительно его происхождения.
— Но неужели же вы осмелитесь бить мальчика! — перебила Мариэтта в порыве негодования.
— Это уже мое дело! Теперь вы все знаете! Я займу эту часть комнат, мальчик будет жить в комнате рядом, а вы можете взять себе остальные. Я иду сейчас осматривать нижний этаж и конюшни, — сказал Жюль Гри, научившийся уже разыгрывать роль строгого наставника.
Но, как всегда бывает у выскочек, в каждом его движении, в каждом слове так и сквозили природная глупость и грубость.
Мариэтта осталась у себя, чтобы наедине погоревать о неожиданной перемене и немножко опомниться, а управляющий сошел вниз.
Увидев, что лошадь стоит у сада и возле нее никого нет, Жюль Гри вышел из себя.
— Ведь я тебе сказал, непослушный мальчишка, чтобы ты отдал лошадь кастеляну! — крикнул он, вбежав в сад и замахиваясь на игравшего мальчика хлыстом, — подожди, я тебе покажу, как разговаривают с детьми, не желающими слушаться! Это тебя сразу научит!
Маленький Луи остановился, как громом пораженный, при этих словах и во все глаза глядел на совершенно незнакомого ему гостя, поднявшего хлыст, чтобы ударить его.
— Раналь взял у меня лошадь, — испуганно закричал он.
— Я тебя научу слушаться, мальчишка, — перебил управляющий и уже собирался ударить его, как вдруг Арно, стоявший рядом, с громким лаем кинулся ему на грудь и так схватил его зубами за платье, что он побледнел и отступил на несколько шагов.
Животное крепко держало его зубами и сердито рычало. Жюль Гри в первую минуту от страха не мог выговорить ни слова, потом, опомнившись, закричал в бешенстве.
— Отзови прочь эту тварь или вы все поплатитесь за вашу выходку!
Раналь заранее ожидал чего-нибудь подобного и поэтому не отходил далеко.
Он нарочно не торопился подойти, чтобы подольше подержать управляющего в страхе.
— Назад, Арно! — крикнул он, — сюда! Собака, зарычав, неохотно отошла.
— Посадить ее на цепь! — крикнул Жюль Гри и, освободившись от Арно, опять бросился к мальчику.
— Это ты исподтишка натравил на меня собаку, ты хитрый, испорченный мальчишка!
С этими словами он так ударил мальчика хлыстом, что тот вскрикнул и убежал в замок.
Жюль Гри обратился к Раналю, стоявшему у портала и видевшему, как управляющий ударил мальчика.
— Почему вы не исполнили моего приказания? — сказал он, — почему лошадь не в конюшне?
— Потому, что это не мое дело, — ответил Раналь.
— Вы все тут упрямцы и негодяи, как я вижу, — продолжал Жюль Гри, поднимая хлыст и грозя им старику, — но я вас всех научу слушаться. Ну, отведете вы теперь лошадь в конюшню?
— Ни за что! — твердо ответил Раналь, — хоть вы разорвитесь, я не сделаю этого. Я кастелян замка, а не ваш конюх! Да и кто вы такой, что разыгрываете здесь барина и бьете мальчика. Не смейте этого больше делать, иначе я с вами рассчитаюсь.
— Вы — кастелян? Вы упрямый работник! — закричал Жюль Гри и хотел ударить старика.
— Ради Бога, не дотрагивайтесь до меня! — сказал Раналь, — решительно становясь перед ним.
— Вы думаете, я испугаюсь вашей собаки? Вот вы у меня сейчас перестанете так думать.
Управляющий поспешно взбежал по лестнице, схватил заряженный мушкет, который он с собой привез, и снова сбежал вниз.
Арно стоял возле своего хозяина.
Жюль Гри прицелился, раздался выстрел и бедное верное животное упало, обливаясь кровью.
У Раналя невольно вырвался яростный крик.
— Вы мне заплатите за это! — крикнул он, — вы убили то, что я больше всего на свете любил. Это вам даром не пройдет.
— Молчать, или я и вас сию минуту застрелю, — крикнул Жюль Гри.
В это время прибежала, ломая руки, Мариэтта.
Раналь увидел выражение отчаяния на ее лице. Он поднял собаку и унес ее в лес.
Арно еще был жив и жалобно, точно прося о чем-то хозяина, смотрел ему в глаза.
— Я не могу больше ничем помочь тебе, мой добрый, верный Арно, — сказал ему Раналь. — Мне не спасти тебя от смерти. Я унесу тебя из старого замка, в котором мы с тобой столько лет мирно жили… И я не останусь здесь, и мне нестерпимо в этом доме. Сегодня же ночью я уйду отсюда, пусть этот человек хозяйничает здесь, как хочет. И зачем он сюда приехал? Пойду попрощаюсь с мадам Мариэттой и спрошу об этом, а потом уйду из старого замка, как бы мне ни тяжело было сделать это.
Пока он рыл могилу и хоронил Арно, Мариэтта говорила с управляющим.
Маленький Луи прибежал к ней жаловаться, и она увидела красновато-синие полосы у него на спине.
Это так возмутило ее, что она была не в состоянии больше сдерживаться и, услышав выстрел, велела мальчику оставаться наверху. А сама побежала вниз.
С ужасом остановилась старушка, увидев сцену у портала.
Этот бешеный человек, прибивший ребенка и убивший собаку, мог в один прекрасный день убить и ее.
— Вы нехорошо поступаете с нами, — сказала она, подходя к управляющему, — и очень недостойно отмечаете день своего приезда в замок. Как вы смеете поднимать руку на мальчика? Он послушный и очень добросердечный ребенок.
— Я его наказал за хитрость и скверное поведение и всегда так буду делать, — ответил Жюль Гри.
— Вы разве забыли, что это принц? — сорвалось у Мариэтты.
Управляющий вздрогнул.
— Как вы смеете! — проговорил он сквозь зубы, — знаете ли вы, что ваши слова — государственная измена, что я могу убить вас на месте, не неся за это никакой ответственности? Остерегайтесь еще раз когда-нибудь повторить эти слова. Тогда вы погибли.
