ей казалось, что при виде этого мужчины, она и слова не сможет вымолвить и уже была рада, что с ней кто-то оказался рядом в эту минуту. Пусть даже тот, кого она не особо любила.
Прикрыв на одно мгновение глаза, Мила попыталась вспомнить, как выглядит ее сосед, и не смогла этого сделать. Образ мужчины размывался в ее сознании. Единственное, что девушка могла вспомнить, так это то, что ее мать постоянно с ним ссорилась. Сотников Юрий Абрамович, так звали соседа, был пьяницей, и у него в квартире постоянно собирались сабантуи, которых нередко разгоняла полиция. Его дружки, как и он сам, не особо были чистоплотными, и из-за них на лестничной клетке вечно стояла грязь. Постоянно какие-то бутылки, окурки. Но не только ее мать с ним была в ссоре. Юрия Абрамовича не любил весь дом. Когда его засадили, все вздохнули с облегчением. Мила предполагала увидеть сейчас опустившегося мужчину в обнимку с бутылкой. Она понимала, что навряд ли тот завязал с беленькой.
Поднося руку к кнопкам домофона, заметила, как ее пальцы дрожат. Сделав глубокий вдох, она уже собралась нажимать номер квартиры, но домофон запищал, и дверь подъезда распахнулась, выпуская молодую девушку, которая тут же бросила заинтересованный взгляд на Ивана, но тот, проигнорировав незнакомку, перехватил открытую дверь и подтолкнул Милу внутрь. Консьержа не было, и они смогли беспрепятственно пройти.
Стоя в маленькой кабинке лифта, Мила явственно ощущала присутствие Ивана, отчего начинала нервничать еще больше. Он был, пожалуй, единственным человеком в ее окружении, от которого ей хотелось сбежать. Мила как можно дальше постаралась отодвинуться от мужчины, но сделать это в маленьком пространстве оказалось невозможно. А лифт медленно, словно черепаха, поднимался до самого девятнадцатого этажа.
Нервозность Милы все росла и росла. Она теребила край своей перчатки, когда кабинка дернулась и неожиданно остановилась. Мало того что компания была, по ее мнению, не самая приятная, так Мила еще до ужаса боялась замкнутых пространств. «Нет! Нет! Нет! Нет! Только не это», – завопил ее внутренний голос, и Мила тяжело задышала, представляя, как они тут будут взаперти сидеть много часов, пока их не спасут.
– Только не это! – произнесла она вслух и почувствовала, как Стеклов слегка прикоснулся плечом к ее спине, отодвигая в сторону и подходя ближе к панели с кнопками. Но не успел он нажать на связь с диспетчером, как кабинка снова дернулась и начала подниматься. Мила с облегчением выдохнула и решила для себя, что обратный путь она пройдет по лестнице пешком.
Выскользнув из тесной кабинки и подойдя к нужной двери, Ардо, уже не мешкая, смело нажала на дверной звонок, ожидая чего угодно, только не то, что увидела. Замок в двери щелкнул, и та открылась, показывая худощавого мужчину с морщинистым лицом и седыми волосами. Глаза того были немного впалые, верхнюю тонкую губу перерезал старый шрам, деля ее на две части. Из квартиры на нее и Ивана пахнуло ароматом рагу.
– Здравствуйте, а вам кого? – произнес мужчина, переводя взгляд с Милы на Стеклова.
– Добрый день. Я Ардо Мила Васильевна, а это мой коллега, Стеклов Иван Вадимович. – Мила показала свое удостоверение. – Нам нужен Сотников Юрий Абрамович.
– Это я. – Немного нервно проговорил мужчина. Мила растерялась не меньше его. Они смотрели друг на друга, изучая.
– Вы? – удивленно произнесла она. По дороге сюда она не думала, что ее бывший сосед настолько изменится. Ей казалось, что перед ними предстанет как минимум опустившийся человек. Но этот мужчина был совсем другим.
– Подождите, как вы сказали ваша фамилия? – тут же заговорил мужчина.
– Ардо, – повторила Мила и заметила, как в его глазах полыхнул огонек удивления, недовольства и злости…
– Я вас помню, только вот вы тогда были совсем еще ребенком, – сказал Юрий Абрамович. – Не думал, что когда-то еще встречу вас, а уж тем более, что вы сами ко мне придете. Что вам нужно? – Последние слова его были настороженные, и он посмотрел на Ивана, который стоял чуть поодаль.
– Я хотела бы поговорить о том дне, когда… – Мила не договорила, мужчина ее перебил, и сейчас в его словах звучал уже неприкрытый гнев.
– …меня осудили за убийством вашей матери.
Мила согласно кивнула.
– Я не знаю, что вам рассказать. Могу только одно сказать, что я не убивал вашу мать. То же самое я говорил на допросах и на суде, когда мне дали последнее слово, но меня никто слушать не стал. Все улики были против меня.
– Да, я читала протоколы, но следствие показало обратное.
Мужчина зло усмехнулся.
– Следствие? А оно было? Я не знаю, как накопления вашей матери попали в мою квартиру и откуда была кровь на моих руках, но одно знаю точно. Я ее не убивал. – Последнее предложение мужчина практически произнес по словам. – Только вот мне никто не поверил.
Мила смотрела в его глаза, и у нее, к удивлению, не было злости на этого мужчину. Хотя она думала, что стоит его увидеть, как появится ненависть и презрение, но ничего. Она смотрела на него, ничего не испытывая. В душе было пусто.
– Вы можете подробнее описать этот день? Если вспомните, конечно, – не отступала она.
Юрий Абрамович устало вздохнул, опустил голову, отрицательно покачал, потом поднял взгляд на незваных гостей.
– Проходите, – сказал он, понимая, что у него нет выбора.
И Мила шагнула внутрь квартиры, чувствуя, как Иван, словно тень, не отступает от нее. Сняв куртки и обувь, они прошли на кухню. Мила с интересом рассматривала небольшую однокомнатную квартиру. Здесь был свежий ремонт, а в прихожей еще остался слегка уловимый запах краски. Все было чистенько, а на кухне на плите кипело рагу, которым и пропахла вся квартира. «Зайдя в эту квартиру и не зная этого мужчины, я бы ни за что не подумала, что когда-то он был пьяницей и сидел за убийство», – пронеслось у нее в голове.
– Чай или кофе налить? – предложил Юрий Абрамович.
– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Мила и уже хотела задать вопросы, когда ее перебил Стеклов.
– Можно мне кофе, – улыбнулся Иван, и Юрий Абрамович, согласно кивнув, поставил чайник на плиту.
– Вы, значит, хотите знать подробности того дня, – спустя несколько минут, чуть слышно сказал Сотников, ставя кружку с кофе перед Иваном, обойдя стол, он сел на свободный стул.
– Да.
Девушке уже не терпелось все узнать, но мужчина оттягивал рассказ, и она его понимала. Ей тоже было нелегко сейчас, как и ему. А если выяснится, что он и правда не убивал ее мать,
