Проба пера гусиного крыла
В начале 1946 г. КБ завода № 112 вышло на правление наркомата с предложением о разработке легкого плавающего танка массой 10-12 т, с двигателем дизеля мощностью 150 л.с., противопульным бронированием, защищающим от 12,7-мм пулемета Браунинг, и вооружением из 76-мм пушки обр. 1943, спаренного со станковым пулеметом ГСТ-43 во вращающейся башне. Однако по какой-то причине наркомат указанную инициативу не поддержал.
Весной 1947 г. КБ завода № 40 выполнило эскизный проект авиатранспортабельного танка массой 4,5 тонны с вооружением из 45-мм пушки обр. 1942 и пулемета ДТМ, защищенного 10-мм броней высокой твердости (т.н. "щитовой броней") и имеющего 6-цилиндровый двигатель ГАЗ-11 мощностью 85 л.с.
Но и этот проект остался невостребованным.
"В конце 1947 г. в Бронетанковом управлении состоялось заседание, посвященное вопросу форсирования танками водных преград… Исходя из опыта войны было выдвинуто предложение предусмотреть возможность переправы танков через водные преграды без использования понтонных и иных водоизмещающих переправочных средств. Предусматривалось, что легкие разведывательные танки должны иметь возможность переправляться на плаву, а средние и тяжелые использовать глубокие броды для переправы по дну водоема", – рассказывал полковник танковых войск в отставке И. Раков.
Возможно, так оно и было, ибо весной 1948 г. начальник ОГК Главтанка И. Бер выдал КБ завода "Красное Сормово" тактико-техническое задание на проектирование плавающего танка со следующими ТТХ: масса 11-13 т, бронирование толщиной 10-12 мм, скорость хода на суше макс 55 км/ч, по проселку 30 км/ч, на плаву 15 км/ч, вооружение 76-мм пушка и пулемет, а также плавающего БТР для оснащения передовых частей Бронетанковых и механизированных войск (БТМВ) Советской армии.
Эскизный проект танка (получившего индекс Р-39) был утвержден в конце июня, БТР (Р-40) в первых числах июля. А16 июля 1948 г. вышел приказ по Министерству транспортного машиностроения № 237, в котором говорилось, что завод обязан закончить проектирование и к 1 июня 1949 г. изготовить и испытать по 2 экз. танка и плавающего бронетранспортера. В августе-сентябре макетным участком завода "Красное Сормово" было изготовлено 5 экз. моделей различных модификаций танка и БТР в масштабе 1:5. Возможно, эти макеты обсуждались и "наверху", так как 13 октября заводу от Научно-технического комитета (НТК) БТМВ были переданы замечания по доработке конструкции указанных боевых машин. 19 октября 1948 г. постановлением Совета Министров (ПСМ) № 368 заводу ставилась задача не только изготовить к 1 июня 1949 г. по два опытных танка и БТР, но также во втором полугодии 1949 г. сдать в войска опытную серию из 40 танков Р-39 й БТР Р-40. Последняя инстанция, которая давала танку "зеленый свет", – был командующий БТМВ С. Богданов, который 5 ноября 1948 г. на резолюции об изготовлении танков поставил свою подпись.
Специально для танка ОКБ-92 разработало 76-мм пушку ЛБ-76 с двухкамерным дульным тормозом, но затянуло со сроками изготовления опытного образца, который был готов только 16 июля. Впрочем, и без орудия опытные образцы к 1 июня готовы не были.
Так, Челябинский завод на месяц опоздал с отгрузкой дизель-мотора. Радиаторы системы охлаждения по кооперации были поставлены в марте. Завод № 255 затянул с поставкой электрооборудования, подав его лишь в апреле 1949 г., вместо января по плану.
Общий вид плавающего танка Р-39 в цеху завода № 112. Лето 1949 г.
Согласно отчету директора завода № 112 "Красное Сормово" Е. Рубинчика 29 мая 1949 г. начались ходовые испытания одного образца Р-39. Для испытаний танка была разработана специальная программа пробегом 3000 км, из них 200 км на плаву. Однако программа была выполнена не полностью.
В ходе заводских испытаний, шедших до 20 июля, отмечалось частое спадание гусеничных цепей при маневрах на мягкой почве, недостаточная скорость на суше (52 км/ч) и воде (9,2 км/ч), большой дифферент на корму, неудовлетворительная работа системы охлаждения двигателя. Также обнаружилось большое количество недоработок в различных узлах танка. К концу заводских испытаний в танке Р-39 была проведена доработка ходовой части и винтов, но радикального улучшения характеристик не последовало. 9 августа И. Бер констатировал, что изготовленные заводом № 112 "Красное Сормово" опытные образцы танка Р-39 не соответствуют заданию, необходимо передать их для эксплуатации до полного износа, а заводу для проведения государственных испытаний в мае 1950 г. изготовить новые образцы танка.
Плавающий танк Р-39 завода № 112 на плаву. Лето 1949 г.
Однако Минтрансмаш не согласился с данным распоряжением. Проведенные работы получили неудовлетворительную оценку, были сняты с должности директор завода Е. Рубинчик, и.о. главного конструктора А. Окунев, председатель Научно-танкового комитета ГБТУ, инженер-полковник А. Благонравов, временно отстранен от работ главный конструктор Минтрансмаша И. Бер, получили выговоры министр вооруженных сил СССР Н. Булганин и заместитель председателя Совмина В. Малышев. А 15 августа был подготовлен проект постановления Совета Министров СССР N3472, в котором говорилось: "Изготовленные заводом "Красное Сормово" образцы плавающего танка не соответствуют утвержденному заданию и вследствие этого непригодны для вооруженных сил… Дальнейшие работы по плавающему танку передать в Челябинск на опытный завод № 100. Предложить Главному конструктору Котину закончить проект танка массой 9-9,5 т. и плавающего БТР на 25 человек в течение 1950г." Примерно в это же время на базе КБ опытного завода № 100 в Челябинске был создан ВНИИ Транспортного Машиностроения, главным конструктором которого был назначен Ж. Котин.
15 сентября закончились испытания Р-39 на плаву и испытания буксировкой в морском канале. Всего в ходе испытаний опытный образец танка Р-39 прошел 1500 км по суше и 150 км на воде.
Но несмотря на то что работы по танку во ВНИИ Трансмаш начались уже в августе, постановление Совета Министров ПСМ № 3472-1444 "О плавающем танке" вышло лишь 15 ноября.
"740" из "270"
20 августа к разработке проекта плавающего танка приступил ВНИИ 100. Задача была довольно сложной не только из-за новизны темы, но и из-за крайне сжатого срока. В виду снятия с завода "Красное Сормово" заказа на изготовление плавающего танка, в Челябинск были переданы вся теходокументация по машине, производственный задел, технологическая оснастка и имеющийся запас 10-мм броневого листа высокой твердости.
Сюда же был передан эскизный проект конструктора Л. Троянова, который был забракован, хоть имел корпус с т.н. "катерным носом", выгодным с точки зрения мореходности и скорости движения на воде. Дело в том, что размеры танка завода № 174 оказались просто колоссальными. Корпус был по размерам подобен корпусу разрабатывавшегося тогда же на заводе № 100 тяжелого танка ИС-7. Поэтому этот вариант с рассмотрения был снят.
Форма корпуса плавающего танка. Проект Л. Троянова, ВНИИ-100. Осень 1949 г.
Тактико-технические требования к плавающему танку были следующими:
"Боевой вес – 9-9,5 т.
Экипаж – 3 чел.
Бронирование – 10 мм брони высокой тверд.
Двигатель – дизель мощностью 200-300л.с.
Вооруж. – 76,2-мм пушка и спаренный пулемет.
Боезапас – 35-40 выстрелов.
Макс. скорость движ. по шоссе – 45 км/с, на плаву – 10 км/ч.
Уд. давление на грунт, не свыше 0,6 кг/кв.см.
Запас хода на внутренних баках, не менее – 180 км.
Руководитель проекта – Ж. Котин, гл. конструктор – П. Ворошилов".
Ж. Котин прибыл на завод 30 августа, но к его прибытию ничего конкретного сделано еще не было. 16 сентября в Челябинск прибыли 31 конструктор с завода "Красное Сормово" и в тот же день рассматривался вариант с трансмиссией и двигателем от серийного Т-54, но танк показался излишне тяжелым.
Также в сентябре было изготовлено 6 макетов танка в масштабе 1:5, которые передали в НИИ-45 для испытания на плаву. По результатам испытаний был сделан выбор формы корпуса и уточнено водоизмещение, которое должно было составлять 10-11 т.
В качестве движителей на воде рассматривались винты и гидрореактивные движители (водометы). В ходе проработки было предложено четыре варианта: стационарные гребные винты, откидные гребные винты по предложению Л. Троянова, перемотка гусениц с развитыми грунтозацепами и водометы. В воспоминаниях Н. Шашмурина повествуется история противостояния его как автора водометного движителя ПТ-76 Ж. Котину, который якобы как ретроград "до последнего" отстаивал складные винты и только вмешательство В. Малышева якобы помогло продвинуть этот тип движителя чуть ли не на этапе строящегося прототипа. Однако, судя по материалам проектирования, получается, что еще во время отработки макетов танка, по настоянию Ж. Котина был специально построен понтон для испытаний винтов и водометов с двумя двигателями внутреннего сгорания мощностью 12 л.с. Испытания показали, что водомет предпочтительнее, так как для эффективной работы винты надо относить назад не менее чем на 300 мм, что усложняло привод.
