коря за бестолковость.
Настроение упало до отметки «полный ноль». Ничего не хотелось. Заставила себя дойти до аудитории, войти в нее и устроиться на том же месте, на котором сидела до этого. Рядом с парнем, подставившим меня на лекции Хэриша. Мне не было до него никакого дела. Зато он вдруг решил, что имеет право нервировать меня своей болтовней. Я никак не реагировала. Потом терпение стало заканчиваться, и я начала отвечать короткими фразами. После чего к монологу сокурсника присоединились еще двое молодых людей. Все пытались выпытать у меня, откуда я вся такая странная приехала. Ответить на это мне было нечего. Поэтому я отмалчивалась. Пусть думают, что хотят.
Вторая лекция была не такой сложной. Я что-то смогла понять, и это был прогресс. Несмотря на это, я не питала ложных надежд. Понять — это одно. А вот показать свои знания на практике…
Преподаватель был строгим, но не таким требовательным, как Хэриш. Меня решил не трогать, гоняя остальных по уже пройденному материалу. Мне же обещали дать задания для самостоятельного изучения, обещая в дальнейшем сдачу индивидуальной практической работы. Заверили, что пугаться абсолютно нечего. Ведь все проще простого.
Возможно, это и так. Для того, кто практиковался в магии не один год, перед тем как поступить в институт. Я же напоминала сейчас самой себе чистый лист. Я не знала вообще ничего. И сейчас, в кротчайшие сроки, должна была впихнуть себе в голову тонну информации. И что самое сложное — понять ее.
— Так откуда ты? — когда лекция закончилась, снова пристал ко мне сосед по парте.
— Ты этого места все равно не знаешь, — сказала, поспешно запихивая вещи в сумку.
Сейчас наступило время обеда. И я намеревалась посетить местную столовую и нормально поесть. Потому что истязать свое тело такими голодовками, как в последнее время, просто издевательство. А мне и так стрессов хватало. Поэтому единственное, о чем я сейчас мечтала — это нормальная еда.
— Не будь такой вредной, — заныл парень, вставая со своего места вслед за мной.
Ну, вот чего привязался, в самом деле?
— Отстань, — проворчала, направляясь на выход из аудитории. — Я даже имени твоего не знаю. А ты общаешься со мной, будто мы уже давно друзья.
— Так в чем проблема? — бодро поинтересовались за моей спиной. — Меня зовут Фернанд. А твое имя я уже знаю. Поэтому можешь не представляться.
— Этого не достаточно для того, чтобы я делилась с тобой столь важной информацией.
— Ты что, эльфийка? — неожиданно спросили у меня, пристраиваясь по левую руку и касаясь своим плечом моего. — Только они такие вредные. Но у тебя нет заостренных ушей. Значит, предположение не верное.
— Я человек, — тут мне скрывать было нечего.
— А я наполовину вампир, — довольно заулыбался молодой человек и, открыв рот, указал пальцем на небольшие клычки. — Видишь, какие маленькие. У чистокровных вампиров они длиннее и более острые.
— Буду иметь ввиду, — сказала, расширившимися от удивления глазами, смотря на клыки.
Это надо же было подсесть за парту к вампиру. Пусть и полукровке. Что-то мне подсказывает, что с этими кровопийцами лучше не ссориться и быть всегда настороже. А то в один не очень прекрасный момент могут захотеть подкрепиться твоей кровью. В случае, если вампиры здесь точно такие же, как и те, о которых я читала в книгах.
— Не бойся, — легко поняв мое состояние, проговорил Фернанд. — Я таких, как ты, не кусаю.
— Почему? — И зачем об этом спросила?
— Потому что слишком вкусно. Могу привыкнуть.
— И что тогда?
От такого признания у меня по спине мурашки побежали. Вот чего, а никакого привыкания я своей кровью вызывать не собиралась.
— Тогда могу и убить, если не возьму свои желания под контроль. Так что лучше ты тут своей кровью при мне не свети. Ясно?
Кивнула, уже с опаской посматривая на вампира.
Глава 8
Индивидуальные мучения
Парень был доволен. Улыбался, видя мой страх, точно отразившийся в глазах. Не в первый раз, видимо, говорит подобное и смотрит на реакцию.
— Да ладно тебе, — меня слегка хлопнули ладонью по плечу. Я пошатнулась, сбившись с шага. Ничего себе, сколько в нем скрытой силы. А на вид бледная моль, с темными волосами и бледно-голубыми глазами. — Я пошутил. Отчасти. Потому что, в самом деле, не очень хочу подсаживаться на кровь себе подобных.
— Ясно, — пробормотала тихо.
Мы вместе спустились на первый этаж и направились в сторону столовой. Пока шли, мой новый знакомый рассказывал мне, что и где здесь находится. Сразу запомнить все и не старалась. Голова уже раскалывалась от потока информации.
— А вот и наша столовая, — продолжая улыбаться, сообщили мне, когда мы подошли к высоким двустворчатым дверям, которые сейчас были открыты. В образовавшийся проход стекались студенты. Словно толпа на эскалатор в час пик в метро. — Держись меня. А то потеряешься в толпе. Девчонок у нас тут мало. Каждая на вес золотого слитка. Поэтому тебя могут перехватить уже на полпути к раздаче.
Сказав это, он засмеялся в голос. А вот мне, наоборот, снова стало не по себе. Потому что девушек в этой столовой сейчас и в самом деле практически не было. Я стала чувствовать себя белой вороной. Казалось, все косо на меня посматривают, удивляясь тому, что я вообще здесь забыла. Девушки тоже смотрели с любопытством, но не так напряженно, как парни.
— Ну, ты чего там? — недовольно спросил у меня одногруппник и, ухватив за руку чуть выше локтя, буквально поволок в сторону раздачи. Которая мало чем отличалась от той, что была в институте, в котором я училась до того, как угодила в этот мир. — Сейчас все расхватают. Очередь потянется, будь здоров. Если не успеем поесть, то до вечера будем голодными ходить.
Эти слова придали мне сил. В самом деле, чего это я мнусь на одном месте? Если второй день подряд буду голодать, то точно упаду в голодный обморок.
Я взяла поднос и пошла выбирать себе обед. За раздачей стояла тучная женщина средних лет. Она улыбалась, но я видела, что ей не очень-то нравилось, что сейчас возле нее столпилось столько голодных студентов. Тем более, эти самые студенты иногда позволяли себе не очень-то добродушные шуточки. Очередь дошла до меня. Уже буквально через полминуты мой поднос оказался забит едой. Потому что, по словам работницы, я была очень худенькой. И смотреть на меня больно. Собственно, возражать я не стала. Потому что есть хотела ужасно.
Но кто-то явно сегодня меня
