пристроился сзади. Через некоторое время Мальвина почувствовала небольшое давление. Пока это был только палец, но она уже предчувствовала намёк на кое-что большее.
Виктория бы уже давно послала его куда подальше, но сейчас вместо неё была Мальвина – отличная стриптизерша, впервые согласившаяся на приват. Никто её не заставлял на это идти, так что придется немного перетерпеть.
Она стиснула зубы и тихо застонала, почувствовав резкий толчок. Боль была неожиданной и пронизывающей всё тело. Было очень некомфортно, но она продолжала терпеть. Не ради него, а ради себя. Мальвина проверяла себя на прочность, готова ли она на что-то большее, чем просто танцевать обнаженной.
Оказалось, что нет.
Постель стала мокрой от непрошенных слёз, проступивших совсем не по её воле. Только бы он не увидел. Только бы не увидел. Это всего лишь её работа, пусть и внеурочная. Сейчас её эмоции никого не должны интересовать, поэтому нужно просто закрыть глаза и представить, что это всё не с ней. И больше никакого привата. Никогда. Особенно со Стасом. Пусть и дальше ходит смотреть на стриптиз. Танцевать для него не так больно, как спать с ним.
Наконец, он оставил её в покое и сразу же, не говоря ни слова, скрылся в ванной. Мальвина нашла одеяло и завернулась в него. Она не чувствовала себя униженной или оскорблённой – прекрасно знала, на что идёт, но повторять сегодняшний эксперимент она не планировала. Мальвина не проститутка, она – стриптизёрша. Хотя со временем и она исчезнет. Останется только медсестра Вика. Одинокая, помешанная на работе медсестра Вика.
Стас вернулся быстро и застал её всё ещё голую, полностью завёрнутую в одеяло. Она лежала неподвижно, рассматривая какую-то точку на стене.
– Ты в порядке? – спросил он с осторожностью.
Мальвина повернула голову и улыбнулась.
– Нормально. Просто замёрзла. Если ты не против, я тоже пошла бы помылась.
– Это и твоя квартира тоже, – напомнил он. – Иди, конечно. Не нужно спрашивать.
Она кивнула и, откинув одеяло, отправилась в ванную.
– Вас скоро выписывают? – спросила Виктория, отдавая пациенту стаканчик с лекарствами. – Повезло вам. Отсюда редко кто уходит своими ногами.
– Да это ненадолго. Всего лишь каких-то пару жалких месяцев.
– Зато вы проведёте их со своими близкими. Большинство детей просто спихивают своих родителей сюда или в дома престарелых, а ваша дочь все условия для вас создала.
– Жилье ей моё нужно, – вздохнул старичок и схватился за бок. – Вот и суетится.
– Любит она вас. Поэтому и суетится. Вам обезболивающего принести?
– Укольчик мне сделай, если можно.
– Конечно можно. Что угодно, лишь бы вы улыбались.
Мужчина всё-таки улыбнулся через силу и принял свою порцию.
Виктория сначала разобралась с остальными пациентами, а уже потом добралась и до Малютина-старшего. Она робко протянула стаканчик с лекарствами, а сама села рядом, не решаясь заговорить первой.
– Давай уже, рассказывай, – Дмитрий отложил в сторону одну из очередных газет и принял стаканчик из рук медсестры.
– Я хочу уехать от него.
– Помочь с покупкой?
– Нет-нет, с этим проблем нет. Стас поможет с документами и всем прочим… Я хочу уехать от него пораньше. Желательно уже сейчас. Ну, или хотя бы после смены.
– Я даже не знаю, что тебе предложить, – пожал плечами мужчина. – Разве что… можешь пожить немного у меня. Ты ведь на это намекала?
Вика с облегчением выдохнула и кивнула в ответ.
– Это было бы здорово, – Вика неловко теребила края форменной блузки, – но мне бы не хотелось вас стеснять.
– Да ладно уже, – успокаивающим баритоном ответил Малютин-старший. – Ты спросила совет, я предложил свою помощь. Всё честно. Ты мне только скажи, с чего это вдруг такое решение? Вроде же всё нормально было. Вы вроде бы как даже нашли общий язык.
– Общий язык? – фыркнула Вика. – Мы просто спим вместе. Иногда. Вот и весь общий язык.
– Ну так и в чём тогда проблема?
– Я не отказываюсь спать с ним и дальше, но… жить-то мы можем при этом и по отдельности.
– Он тебя чем-то обидел? – Дмитрий смотрел на медсестру с легкой ноткой отеческой тревоги.
– Есть немного, – она не хотела об этом говорить – слишком личной была проблема. – Но я не поэтому хочу съехать. Просто мне неудобно стеснять его. Он же спит на полу, а сейчас конец декабря и вообще...
– Он что-то сказал или сделал? Оскорбил или поднял на тебя руку?
Виктория задумалась. А собственно ничего такого и не произошло. Ничего такого, из-за чего стоило бы в спешке покидать такую уютную квартирку. Только если оставить тот факт, что они вдвоём на шикарной двуспальной кровати просто не помещаются. Мысль о том, чтобы спать на ней вдвоём Вика сразу же отметала. Она и так больше не собиралась спать с ним. По крайней мере, в ближайшее время. Пока там не перестанет саднить.
Девушка замотала головой.
– Нет. Всё нормально. Это я сама себя накручиваю.
– Почему бы тебе не поговорить с ним? Расскажи ему, что у тебя на душе, что тебя не устраивает в ваших отношениях, чего бы ты хотела избежать или наоборот, иметь.
Поговорить? О чем? О том, что ей не понравилось его грубое и резкое проникновение? О том, что она совсем не была к этому готова и не успела приготовить специальный крем? Или просто не успела предупредить Стаса о том, что есть какие-то границы, которые она никогда не согласится переступить? По большей части именно поэтому она никогда и не брала приваты. Мало ли что ещё может прийти в голову озабоченным психам.
Да, наверное, стоило бы поговорить со Стасом, даже если это будет монолог, в котором Вика объяснит напоследок причины, по которым она в спешке покидает его уютное нёздышко.
– Я поговорю с ним, –
