***
Прорыв в понимании погоды, произошедший за последние пятьдесят лет благодаря анализу перемещения воздушных масс, наряду с возможностью получения изображений с искусственных спутников Земли и с увеличением быстродействия вычислительных машин, позволил изрядно усовершенствовать процесс составления прогнозов погоды. Как следствие, мы привыкли все больше и больше полагаться на прогнозы погоды, предлагаемые средствами массовой информации.
С одной стороны, эти прогнозы в значительной степени облегчают нам жизнь, когда мы принимаем решение, планировать ли на выходные пикник, но с другой стороны, мы совсем разучились замечать перемены в настроении атмосферы. Мы еще смотрим порой на облака, отражающие эти перемены, но все меньше понимаем, что означает увиденное. Мы как будто бы становимся метеорологическими аутистами.
В 1156 г. китаец Е Мэн-ди писал: «Когда у меня было много свободного времени, я обычно рано вставал и, покуда мысли мои были ничем не заняты, концентрировал их на красоте полей, деревьев, рек, гор и облаков — и вдруг заметил, что могу верно предсказать погоду в семи или восьми случаях из десяти. Тогда я понял, что покой позволяет узреть Вселенную, почувствовать ее внутренний настрой и постичь истину»[99].
Когда я впервые проследил классическую последовательность смены облаков, начиная с распространения по небу перистых облаков, я буквально влюбился в происходящее. Поезд нес меня из Лондона на юго-запад. Это означало, что погода будет меняться прямо по ходу движения, и я смогу наблюдать за облакообразованием в более интенсивном режиме.
Те, кто питает ненависть к облакам и осадкам, наверняка считают, что словечко «пониженное», подходящее как к атмосферному давлению, так и к настроению, не случайно употребляется для описания всего того, что происходит, когда приближается поднимающийся вверх теплый воздух. Однако я с ними не согласен. Стоял апрельский день, а в Англии в это время года облака достигают пика своей активности. По пути к железнодорожному вокзалу в Лондоне я заметил, как по синему небу распространяются полоски перистых облаков. Кое-где виднелись низкие кучевые облака, и их движение указывало на направление низкого ветра, которое иногда не так-то легко установить по прихотливым вихревым облачкам, образующимся прямо среди небоскребов.
Остановившись и повернувшись к ветру спиной, я определил, что высокие перистые облака распространяются вправо от меня, свидетельствуя о том, что приближается зона пониженного давления. Разве мое настроение могло понизиться из-за мысли, что это чудесное зрелище не продлится слишком долго? Напротив, я испытывал любопытство: а действительно ли облака поведут себя так, как пишут в книгах? Мне не терпелось увидеть их безмолвное представление, разыгрываемое как будто специально для меня.
Продвигаясь к западу, я наблюдал, как теплый фронт на переднем крае зоны пониженного давления безмолвно дирижирует облаками. Впереди, предвосхищая ход событий, распространялось перистое облако, образуя белесую пелену, которая утолщалась и снижалась, превращаясь в высоко-слоистое облако. А затем, как если бы по сигналу, на вагонном стекле появились первые капли дождя: сперва совсем маленькие, они постепенно превратились в бегущие по стеклу потоки воды.
Когда поезд пересекал границу между холодным и теплым воздухом на уровне земли, высоко-слоистое облако стало еще толще и спустилось еще ниже. Низко в небе повисло слоисто-дождевое облако, и непрерывно идущий из него дождь усилился. Если бы я наблюдал за происходящим из Лондона, эта часть общей последовательности прохождения через зону пониженного давления заняла бы не меньше суток. В поезде же я промчался сквозь теплый воздух за считанные часы.
Когда я добрался до пункта назначения, истончающееся слоисто-дождевое облако начало разбиваться на слоисто-кучевые. В центральной части завихрения, где конкурирующие воздушные массы перестали подниматься вверх, небо расчистилось. Однако я знал, что на этом дело не закончится, и действительно, после обеда начали образовываться кучевые облака, причем некоторые из них стали размягчаться сверху. Вскоре верхушки облаков приобрели характерную матовость, наглядно демонстрируя, что облака превратились в грозовые.
Ближе к вечеру теплых лучей низкого солнца было уже не разглядеть. Небо, словно лицо пьяницы после драки, набухло темными, готовыми излиться на землю облачными глыбами. Внезапно хлынул ливень. Вновь похолодало, и я понял, что сейчас через нас проходит арьергард зоны пониженного давления: массив холодного воздуха, двигаясь в сторону Лондона, круто подныривал под более влажный массив теплого воздуха. Однако даже это не понизило моего настроения. Я стоял под ливнем и чувствовал, как мне на лоб каскадом обрушиваются капли: обильные потоки воды очищали воздух. Травинки вокруг меня трепетали и подрагивали под проливным дождем.
Полюбить облака можно, только наблюдая за их сменой. Ни один знаток, едва взглянув на небо, не скажет, будет ли дождь. Точно так же по одному мгновенному фотоснимку невозможно догадаться, что чувствовал изображенный на нем человек. Если он получился с полузакрытыми глазами, означает ли это, что ему хотелось спать? А если его лицо именно в эту долю секунды искривилось в гримасе, означает ли это, что он чувствовал боль? Да нет, это скорее означает, что снимок не удался.
Чтобы понять, что чувствует человек, нам нужно понаблюдать, как меняется выражение его лица в течение некоторого времени. Точно так же прекрасное перистое облако, разметавшееся по небу, ничего не говорит о том, какая нас ждет погода. Чтобы ответить на этот вопрос, придется запастись терпением и понаблюдать, как облака превращаются друг в друга.
***
Утверждение о том, что по облакам можно предсказывать погоду, стало уже общим местом. Чего не скажешь о предсказании землетрясений. Тем не менее один китайский химик, вышедший на пенсию и живущий теперь в Нью-Йорке, занимается именно предсказаниями подобного рода. Чжунхао Шу утверждает, что появление определенных типов облаков — важное, но недооцененное средство выявления приближающихся землетрясений в краткосрочной перспективе.
Многие сейсмологи считают его догадки вздором, однако Шу настолько убежден в существовании связи между «неметеорологическими» системами облаков и крупнейшими землетрясениями, что после выхода на пенсию посвятил всю свою жизнь пристальному изучению спутниковых изображений облачного покрова с целью предсказания стихийных бедствий. Он утверждает, что появление «сейсмических облаков» позволяет предсказать место и силу подземных толчков и выдать предупреждение в среднем за тридцать дней до землетрясения.
