Внезапно красный указатель возник справа. Прямо за составом стояла она – Мать.
В воспоминаниях контролера, три года тому назад, она выглядела точно так же: складки жира «украшали» тело, горящие зеленым светом глаза, гримаса радости. Седой, набравшись смелости, достал черный куб и, крепко сжав его в руках, заглянул ей в глаза…
– Здравствуй, – холодный голос разорвал тишину, наполнившую пространство. Он прозвучал не внутри разума, а как бы снаружи, но при этом никто не говорил вслух.
– Здравствуй, нечеловек, – голос сталкера так же возник в пространстве посредством одной лишь мысли.
– Ты представляешь угрозу, человек. Не мне – Зоне. Ты угрожаешь моему дому, – безукоризненная дикция голоса расслабляла и уволакивала в забытье. «Черт, еще одна контролерья штука! Сейчас расслабит и убьет. Знаю я вас – все вы подлые!». – Поэтому, ты должен вернуть Зоне то, что ей принадлежит. Отдай!
Из каждой дыры в составе, из-за каждого угла вылезали бюреры – низкие и сравнительно высокие, еще молодые и взрослые, толстые и тощие, в длинных, волочащихся по земле балахонах и простых тряпках. Не спеша выходили из укрытий контролеры. Вся эта нечисть окружила плотным кольцом человека и главного мутанта. Их было очень много – около полусотни уродливых существ, с ненавистью смотрящих на Седого. По ментальной команде, которая ощущалась в пространстве, бюреры окружили себя, контролеров и сталкера невидимым гравитационным полем.
– Отдай же! – вскрикнула Мать, не открывая уродливого рта.
– Нет, – твердо сказал Седой, подходя к ней, – хочешь убить – попробуй!
– Попробую, – голос, переполненный злобой и ненавистью, прогремел над округой и ментальная команда привела карликов в движение. Лицо Матери скривилось в ярости, но сталкер уже этого не видел. Мутанты воздели руки к небу, и невидимое, но от этого не менее опасное поле начало сжиматься вокруг Седого.
Внезапно в задние ряды бюреров влетел псевдогигант и начал наносить им смертельные удары. С другой стороны кольца на карликов напала стая огромных собак: мутировавшие животные кинулись на них и начали рвать тела сжимающих пространство бюреров. Бешеные серые туши метались в рядах карликов и прыгали на оставшихся без защиты контролеров. Бюреры ослабили напор. В сжимающейся гравитационной западне появилась брешь, и сталкер, не раздумывая, прыгнул в нее.
Прижимая артефакт к груди левой рукой, Седой выпалил всю обойму из «Винтореза» по оставшимся в живых мутантам. Собаки и огромный псевдогигант продолжали свирепствовать, но, на удивление сталкера, его никто больше не трогал. Оказавшись в гуще битвы мутантов, на него никто не обращал внимания. Человек убрал бесполезную винтовку за спину и достал нож.
Седой ранил и убивал всех, кого видел, но до него не дотронулся ни один пес, ни один бюрер. Даже псевдогигант, машущий огромной конечностью. Количество мутантов стремительно таяло.
Кровопролитие закончилось: мертвые контролеры лежали вперемешку с изуродованными телами бюреров, трупы собак с изломанными гравитационными ударами костями, гора мяса, при жизни называемая псевдогигантом лежала тут же. Из соседнего здания вышел он – контролер, которого Седой встретил три года назад.
– Здравствуй, человек, – прозвучал в пространстве добрый, теплый голос.
– Здравствуй, нечеловек. Что тут происходит?
– Мать. Ты никогда не получишь эту вещь, – обратился мутант к своей Матери, – никогда! Пока я жив, я буду охранять артефакт от рук неверных. Сталкер – ты свободен, можешь идти. Отдай артефакт мне и тебя никто не тронет.
Седой заколебался: еще одна уловка хитрого мутанта, или исправившийся контролер? Трудно верится. Но недавнее освобождение из западни прибавляли вес второй версии происходящего.
«Что делать? Кому отдать артефакт? Или оставить себе?»
Седой стоял посреди места кровавой бойни и между двумя огнями: контролером-сыном и контролером-матерью. Сталкер медленно подошел к сыну и протянул ему черный куб.
«Что я делаю? – подумал он, – Он же меня убьет: не сделал это тогда, сделает сейчас»
Но жребий был брошен – мутант принял черный куб из рук человека и… ничего не случилось.
– Что ты наделал! Ты – неразумная тварь! Верни артефакт! – взревела Мать. Но ее тело начало таять, сжиматься и, вскоре, совсем исчезло.
Странно, но сталкер все еще слышал ментальный голос контролера.
– Да, человек. Теперь ты можешь слышать нас, можешь разговаривать с нами. Мы не можем тебе навредить. Но ты не умеешь, и никогда не будешь уметь подчинять других. Тогда, три года назад, я задумался вопреки твоим предсказаниям. И понял: Жизненные Законы, которые нам вкладывали вместе с первой пищей, – это неправда. Ты был прав, Седой. Спасибо тебе. Спасибо за то, что я изменился. Теперь ты можешь называть меня человеком. Нет, не по внешнему виду и не по внутреннему строению. Тут мы все равно разные. По образу мысли, по образу действий – вот по каким признакам определяется человек. И теперь я – Человек. И ты – Человек.
Контролер улыбнулся человеку и, развернувшись, пошел своей дорогой…
14.11.2009.
Василий Скородумов
Зима нагрянула внезапно
Кто такой сталкер?
По-моему, сталкер – это человек, который пришёл в Зону для того, чтобы обогатиться. Или же испытать ту дозу адреналина, которую нигде, кроме как в Зоне не получить. Ну ещё бы, где же ещё можно встретить слепых псов, псевдогигантов, бюреров, контролеров и прочих мутантов? Попасть в аномалию? Правильно, нигде.
А зачем пришёл в Зону я? Этим вопросом я вдруг задался в тот момент, когда мы с моим напарником проходили по Милитари. А ведь действительно, зачем? Что я здесь потерял? Я посмотрел на золотое кольцо на своём безымянном пальце. У меня была жена. Это из-за неё по большому счёту я здесь.
Мы с Галей сыграли свадьбу примерно два с половиной года назад. Мы любили друг друга, всё было вроде как хорошо, но семейный бюджет не позволял нам хотя бы изредка шиковать. А ведь так хотелось иногда красной или чёрной икры или же съездить куда-нибудь в Европу.
И тогда я отправился в Зону. Наивный, я думал, что там деньги будут сыпаться на меня нескончаемым водопадом. Ха-ха, три раза.
Галя меня проводила вкусным ужином и пообещала, что обязательно дождётся. Я ей поверил. А почему бы и нет? У меня не было причин ей не верить.
Итак, когда я очутился в Зоне вместо злата и шелестящих зелёных бумажек на меня сыпались только сплошные беды и нескончаемая брань. Но я как-то постепенно привык и со временем потом и кровью заработал маломальское уважение к своей персоне. На беззаботную жизнь в Зоне мне худо-бедно хватало, куском хлеба я всегда был обеспечен, а вот за её пределами с такой суммой мне делать было нечего. Совсем не столько планировал я тут заработать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
