твоя спутница, которую я видел, как ты усаживал в такси? — спросил Рекс, нахмурившись.
— Да.
— И куда она едет?
— В Куперстаун.
Брови Рекса поднялись.
— В тот самый Куперстаун, где находится Зал славы бейсбола?
— Да.
— Зачем?
— Она оттуда.
— У меня так много вопросов, — Рекс покачал головой. — Она едет на такси в Куперстаун? Почему она едет туда, а не идёт к нам на ужин, и, наконец, что не менее важно, вернётся ли она на свадьбу?
Ксандер вздохнул. Пора столкнуться с последствиями.
— Ей только что позвонили с плохими новостями из дома. Семейное ЧП. Она не сможет приехать ни сегодня, ни завтра, — он поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами друга. — Прости, Рекс. Я сам извинюсь перед твоей матерью. И сяду рядом с одной из её девушек. Я сделаю всё, что угодно, лишь бы не расстраивать тебя и Челси.
Рекс положил руку на плечо Ксандера и сжал его.
— Не беспокойся об этом. Мы всё решим.
— Спасибо. И похоже, что я должен тебе ту бутылку.
— Забудь об этом. Я больше беспокоюсь о тебе. Тебе действительно нравится эта девушка, да? — спросил Рекс.
Ксандер фыркнул.
— Больше, чем нравится.
Когда он снова поднял глаза, то увидел, что Рекс сиял.
— Никогда не думал, что доживу до этого дня. Александр Баррингтон влюблён.
— Я этого не говорил.
Рекс усмехнулся.
— А тебе и не нужно было. Проходи на вечеринку. Садись. Расслабься. Мы принесём тебе выпить.
— Звучит очень хорошо.
Ксандер вскоре пересмотрел своё мнение.
Он получил свой напиток. И также получил дерьмо от всех парней, которые действительно пришли с парами.
То дурацкое пари, которое они заключили на вечеринке по случаю помолвки несколько месяцев назад, оставалось в силе, и, если на следующий день он явится на свадьбу без пары, все женихи проиграют, а подружки невесты выиграют.
И похоже, что подружки невесты тоже это знали.
Сэди, которую он мысленно стал называть ведьмой Холли Крик с тех пор, как познакомился с ней на помолвке, заглянула к нему, чтобы спросить о его спутнице. Или об отсутствии таковой.
Самодовольное выражение её лица говорило о том, что она прекрасно знала, что он без пары на ужине, и просто хотела утереть ему нос.
Он объяснил, что у него была пара, но у неё возникли семейные обстоятельства, но по вздернутой брови Сэди понял, что она ему не поверила.
Несомненно, половина из них решила, что его бросили в последний момент. Другая половина, вероятно, подумала, что у него вообще не было пары и он лгал.
В какой-то момент он даже прибег к тому, чтобы показать им сообщение и фото Мерри, чтобы доказать, что он её не выдумал. Это не слишком помогло остановить насмешки, но ему уже было всё равно.
Его мысли были заняты рыжеволосой девушкой, рядом с которой он предпочёл бы сидеть в Land Rover, едущим на северо-запад.
Он разблокировал свой телефон и снова проверил сообщения. Он сказал себе, что хотел проверить, не прислала ли она ему что-нибудь, хотя ещё не прошло и трёх часов, и она никак не могла приехать. На самом деле он просто хотел снова увидеть её фотографию в своем телефоне.
— Не похожа на твоих обычных, — прокомментировал Рекс, бросив взгляд через плечо на фотографию Мерри.
Оскорбленный, он послал Рексу гневный взгляд.
Да, Мерри была более фигуристой, чем некоторые из тех девушек, с которыми он встречался. Модели, которые скорее умерли бы, чем съели гренки, поданные к их салатам. Женщины, которых определенно не интересовали ни горячее какао, ни дополнительные порции имбирного латте.
Мерри была настоящей. Она любила жизнь и еду, и это было одной из тех вещей, которые нравились ему в ней больше всего.
Рекс отпрянул назад под пристальным взглядом Ксандера.
— Эй, парень. Расслабься. Я просто говорю, что она выглядит особенной, и вижу, что она делает тебя счастливым.
Он вздохнул.
— Делает, — по крайней мере, когда она с ним. Он не любил разлуки. Так почему бы не сделать что-нибудь с этим?
Его осенила идея. Он выполнит свои свадебные обязанности, а затем возьмёт напрокат машину и отправится в путь на север штата, чтобы быть с ней.
Приняв решение, он поступил так, как предложил Рекс. Он позволил себе расслабиться — совсем чуть-чуть. Но не смог вздохнуть свободно и почувствовать себя по-настоящему спокойно, пока Мерри не сообщила, что благополучно добралась до места и находилась с дедушкой в его больничной палате.
Если отбросить это беспокойство, он мог бы пойти выпить с ребятами после окончания ужина. Но вместо этого он сказал им, что устал и идёт домой.
Его оправданием был завтрашний важный день. На самом же деле у него не было настроения идти куда-то.
Он вернулся домой и лег спать с включенным на полную громкость мобильным телефоном на столике рядом с кроватью, чтобы услышать сообщение или звонок, если он понадобится Мерри.
Сон его не прерывался. Никаких сообщений. Ни звонка. Он полагал, что отсутствие новостей — это хорошая новость, но всё, о чём он мог думать, это что она не звонила, потому что он ей не нужен.
ГЛАВА 31
Она должна была переодеться. Снять платье. И особенно туфли.
На парковке у больницы Бассет в Куперстауне Мерри пришлось потратить те десять минут, которые она сэкономила, добираясь на такси из «Плазы» прямо до гаража и своей машины, даже не поднимаясь наверх в свою квартиру, чтобы переодеться, из-за риска сломать лодыжку здесь в темноте.
По крайней мере, она была в нужном месте, если бы это случилось.
Мрачный юмор — это всё, на что она была способна, когда вошла в двойные двери и оказалась в вестибюле.
Больница всегда была красиво украшена к праздникам. За этим следила её мать, поскольку больница входила в список благотворительности семьи Кларк.
Мерри всегда полагала, что праздничное убранство помогало облегчить беспокойство родственников, приезжающих на праздники по не самым приятным причинам. Но теперь, когда таким членом семьи стала она сама, то поняла, что ничто, кроме того, что она увидит своего дедушку живым и здоровым, не поможет ей избавиться от стресса и беспокойства.
Она подошла к стойке регистрации, уже держа в руках удостоверение личности с фотографией. Даже в столь поздний час здесь находились волонтер и охранник.
Волонтер — пожилая женщина с измученным выражением лица и в бледно-розовом кардигане — оглядела Мерри в её неуместно нарядной одежде с ног до головы, сказав.
— Часы посещения заканчиваются в девять.
В
