счастье, что вы успели приехать к Рождеству! – Паола так искренне обрадовалась, словно это ее родная дочь приехала. – Я подготовлю миссис комнату, – пообещала она и засуетилась по хозяйству – устраивать зверей и готовить комнату.
– Если хочешь сейчас отдохнуть, а с Тео встретиться на свежую голову, то только скажи, – сказал Том, видя, что Китти сама не своя от волнения.
– Нет-нет, я подожду, когда он проснется, – она замотала головой. – Я так долго ждала… не могу больше.
– Идем. Посмотришь, как он спит, и разбудишь его сама, – сказал Том, взяв ее за руку и ведя в детскую. – Он будет счастлив, я уверен.
Том и Энди повели Китти в комнату Тео, осторожно приоткрыли дверь и увидели, что он действительно еще спит. Китти осторожно присела на край постели, и Том заметил, что глаза у нее снова были на мокром месте.
– Мой ангел, – прошептала Китти, невесомо коснувшись белокурых локонов. – Я боялась больше никогда тебя не увидеть, мое сокровище.
Тео зашевелился, потянулся, как обычно делал перед пробуждением, а потом открыл глазки.
– Доброе утро, – улыбнулся он Тому и Энди, а потом перевел взгляд на Китти и пару мгновений смотрел на нее. – Мама? Мамочка, – пробормотал он.
– Санта решил прислать тебе подарок чуть пораньше, малыш, – сказал Том, сев рядом. Больше Тео не потребовалось никаких объяснений, он бросился на шею к матери, сбивчиво рассказывая, как долго он ее ждал. У Тома защемило сердце и защипало в носу. Он глянул на Энди и увидел, что тот сам едва держится. Китти не сдерживалась вовсе, слезы текли сплошным потоком, пока она покачивала на руках сына, которого не видела столько лет.
Она шептала в его макушку ласковые слова, целовала его личико, его ручки, обещала, что больше ни за что в жизни его не оставит, и сколько хорошего их ждет впереди.
Тео обнимал ее в ответ, просил не плакать, ласково вытирал ладошками ее лицо и тоже уговаривал, что теперь, если мама захочет куда-то поехать, он обязательно поедет с ней, и никак иначе.
– Мы вас пока оставим, Тео, проводишь маму на завтрак в столовую, хорошо? – попросил Том, понимая, что им нужно побыть только вдвоем.
– Приведу, – пообещал Тео. Его личико буквально светилось от счастья.
– Что ж.. если к вечеру приедет полковник, я поверю в существование Санты, – Энди вздохнул и прижал к себе Тома, когда они вышли в коридор.
– Многовато чудес для одного старика, – вздохнул Том. – Идем, надо принять душ и взбодриться, и, может, удастся подремать пару часов днем.
– Да, было бы неплохо, – согласился Энди.
Контрастный душ и бритва сделали свое дело – через полчаса посвежевшие и взбодрившиеся, они спустились в столовую, где Тео уже познакомил Китти с Линг.
Мэй и Дэмин, конечно, во все глаза таращились на Китти и были полны надежды, что Санта им и отца доставит. Том даже не знал, стоит ли их обнадеживать или нет. Пока они замяли эту тему, отвлекая детей тем, что нужно доделать последние открытки и украсить елку, которую поставили еще вчера. Китти не сводила глаз с Тео, и после завтрака Том принес ей все его детские фотографии, что у него были, чтобы она видела, как он рос и менялся.
Конечно же, Тео устроился на диване рядом с ней и самые ранние фото просто рассматривал, а про те, которые уже помнил, стал рассказывать. Там была пара забавных – с животными в зоопарке, на его первом велосипеде.
– Вам нужно будет обязательно сделать совместные фотографии, – сказал Том, улыбаясь от того, как сильно они похожи между собой.
И тут Энди осенило, что подарить Тому.
– Прошу меня извинить, мне нужно срочно уехать. Я не долго, – пообещал он, чмокнул Тома в щеку и, пресекая расспросы, умчался.
По счастью, Мэйсис работал и в сочельник. И там Энди нашел то, что ему было нужно – современную легкую камеру фирмы Leica. Там же он упаковал свой подарок и счастливый поехал домой.
Том остался дома, совершенно забыв, что днем должны были прибыть тетушки, которые праздновали Рождество с ними. И естественно, когда те увидели Китти, начался новый виток взаимного плача и причитаний, поразивший детей.
– Китти, куда же ты пропала, как так? – спрашивали они, обнимая ее.
– Это длинная и грустная история, – она уже не плакала – счастья вокруг было слишком много. – Уверены, что хотите портить себе рождественское настроение?
– Значит нужно будет сначала как следует выпить, – рассудила Джорджия, еще раз расцеловав ее. – Это настоящее рождественское чудо.
– Как я рада вернуться домой, – Китти ответила на её объятья.
Она попыталась было предложить свою помощь, но тётушки и Паола отправили её к сыну.
Том старался развлекать Мэй и Дэмина, а Китти проявляла искренний интерес и участие и к ним тоже, в конце концов они были друзьями ее сына. Том уже рассказал ей, при каких обстоятельствах они попали под его опеку, и та ощущала к ним жалость и сочувствие.
– Они писали Санте, чтобы тот вернул им папу, – вполголоса поделился он с Китти, пока дети вешали на елку пряники на ленточках. – Тео писал о тебе. Как видишь ситуация…
– Я буду молить Бога, чтобы их отец вернулся к ним как можно скорее, – Китти понимала его чувства, и детей ей было очень жалко. – А пока мы вместе позаботимся о том, чтобы им не было грустно. Ох, я такая глупая, – она хлопнул себя по лбу. – Надо было мне поехать с Энди. У меня ведь все вещи в отеле, и подарки.
– Хочешь, я отвезу тебя сейчас? – предложил Том. – Обернемся за час, думаю.
– Ну что ты, я возьму такси, – Китти замотала головой. – Ещё мне не хватало тебя гонять.
– Нет, Китти, я тебя отвезу. Я боюсь, что ты снова исчезнешь, – улыбнулся он. – Так что Линг присмотрит за детьми, которым как раз пора пообедать и ложиться спать, если они хотят дождаться полуночи.
– Кажется, спорить бесполезно, – Китти улыбнулась и позвала сына. – Солнышко, мы с дядей Томом уедем ненадолго. Ты ляжешь спать после обеда, а когда проснешься, я уже снова буду здесь, – она поцеловала его в макушку.
– Я буду ждать и скучать, – вздохнул Тео, но спорить не стал. Он лишь крепко прижался к матери.
– Я присмотрю за ней, не переживай, – пообещал Том. – Я же тебя никогда не обманывал.
– Никогда, – подтвердил Тео, поцеловал его и умчался к друзьям.
Они предупредили итальянок, что съездят в отель за вещами Китти и вернутся.
– Знакомься с моим Дьяволенком, – Том улыбнулся, когда выгнал из гаража своего
