Бесстрашнее всех вел себя со львом Миронов. Хотя поначалу льва никто не боялся, думая, что он дрессированный и послушный. Но потом это мнение изменилось. Где-то вскоре после начала съёмок мы решили пустить льва без привязи. Снимался кадр, где на инвалидной коляске ехал дублёр Евстигнеева (один из дрессировщиков). За коляской должен был бежать лев, а уж за ним четверо актёров — Андрей Миронов, Нинетто Даволи, Алигьеро Носкезе и Антония Сантилли. Во время первого же дубля лев остановился и пошёл почему-то на Нинетто Даволи. Он, очевидно, не хотел ничего плохого, может быть, просто хотел поиграть. Он встал на задние лапы, передние задрал вверх, крепко «обнял» итальянца, оцарапал ему спину. Кстати, весил Кинг двести сорок килограммов. Дрессировщик, дублирующий Евстигнеева, среагировал мгновенно: схватил костыль Хромого (персонаж Евстигнеева) и огрел льва. Тот отскочил в сторону. Актёры разбежались и попрятались. „Скорая помощь" и пожарная машина всегда дежурили на съёмках. Врачи забинтовали Даволи, травмы оказались незначительными. Но все стали панически бояться льва. Психологическая травма оказалась пострашнее физической.
А на следующий день Андрею Миронову предстояло встретиться с неуправляемым хищником один на один. Я не сомневался, что Андрей откажется от свидания с Кингом. Я бы на его месте на рожон не полез…
В эпизоде, о котором идёт речь, наш доблестный сыщик, которого играл Миронов, слезает со сфинкса, куда лев загнал всю компанию кладоискателей, и проводит со зверем душеспасительную беседу в духе коммунистической пропаганды, пытаясь пробудить в хищнике сознательность. Стоят три камеры. Кинг на свободе, не в клетке, он не привязан. Между артистами — львом и человеком — нет спасительного стекла или решётки. У исполнителей прямой личный контакт, как по системе Станиславского. Всех участников съёмочной группы бьёт крупная дрожь.
Андрей поразил меня своей храбростью и отчаянностью. Он имел все права отказаться, ведь накануне уже произошёл несчастный случай. Но эпизод был необходим. Андрей это знал, и чувство актерского долга возобладало над личным страхом. По моей команде (господи, какой у меня в это время был мандраж!) Миронов полез со сфинкса вниз. Лев, который сначала лежал, встал. В фильме на лице Андрея отражается вся внутренняя борьба, которая происходила в нём в тот момент. Он одновременно и страшился льва, и преодолевал ужас. Кстати, эти эмоции и требовались по роли. Андрей сделал три дубля. Он трижды спускался со сфинкса и точил лясы со львом. Сцена снята без всяких поддавков, в ней нет никакого обмана. Очевидно. актер потряс своим бесстрашием не только меня, но и Кинга».
Дино де Лаурентис, необязательный и крайне экономный, досаждал Рязанову не меньше льва, а то и больше. Всё, что полагалось по договору, из итальянской стороны надо было буквально выбивать. На это уходило время, тратились нервы. Так, например, во время съёмок в Италии советскую группу поселили в захудалом отеле на окраине Рима, да ещё пытались заставить Рязанова вести уличные съёмки в Риме чуть ли не «с колёс» и без дублей — экономия, дескать. Рязанов психанул и решил поставить жадных партнёров на месте Форму протеста выбрал самую приятную — потребовал обеспечения нормальных условий как рабочих, так и бытовых и объявил забастовку Вдобавок заявил, что не собирается работать без своего ассистента и художника по костюмам, приезд которых итальянцы первоначально «зарубили». Поняв, что Рязанов не шутит (ох уж эти коммунисты!), де Лаурентис уступил и выполнил все требования советской стороны. Съёмки возобновились.
О забастовке пришлось вспоминать еще не раз — и когда итальянцы торговались по поводу количества статистов, участвовавших в массовке (Рязанов просил двести человек, ему давали только пятьдесят, но, в итоге, сошлись на ста двадцати), и когда режиссёру понадобилась вывеска «Ospedale» («госпиталь» — итал.) на здании, изображавшем больницу.
Судьба распорядилась так, что Андрей Миронов и Ольга Аросева провели в Риме три недели, имея всего лишь по два съёмочных дня. так уж был составлен график. Они гуляли по городу, бывали в музеях, ездили на экскурсии… Екатерина Градова, ожидавшая возвращения мужа (тогда ещё они были женаты) гораздо раньше, позвонила Андрею в Рим и поинтересовалась, что он там делает. «Я здесь живу!» — ответил Андрей.
«Невероятные приключения итальянцев в России» вышли в прокат в марте 1974 года. Картину посмотрят почти пятьдесят миллионов зрителей, что принесёт ей третье место в прокате. На Западе картина успеха не имела, можно сказать — почти не демонстрировалась. Рязанов объяснил почему: «Когда Дино де Лаурентис увидел смонтированную картину, которая ему понравилась, он огорчился, что не рискнул нанять крупных, знаменитых и, значит, дорогих актёров. Продюсер сам об этом говорил. Ведь для прибыльного проката фильма на Западе необходимо, чтобы на афише блистали имена популярных кинозвёзд… Американцы так и не купили картину. Больше того, на Западе фильм практически не демонстрировался. Дино де Лаурентис в это время перебрался в Соединённые Штаты Америки (мой фильм был его последним итальянским детищем) и начал играть в крупную кинематографическую игру. Нашу ленту сбыли с рук какой-то захудалой голландской фирме, которая возвратила Лаурентисам их затраты, но организовать прокат, заказать рекламу картины ей было не по плечу».
Типичная в общем-то история. Чтобы хорошо заработать, нужно как следует вложиться, без расходов нет доходов.
Так уж вышло, что современному зрителю Андрей Миронов знаком, в первую очередь, как актёр комедийный, актёр так называемого «лёгкого» жанра. Наверное, это закономерно, ведь комедии популярнее прочих жанров.
Роль Гены Козадоева в итоге оказалась самой известной ролью актёра. Одно время Андрей даже жалел о том, что снялся у Гайдая, считая, что Козадоев наложил отпечаток на всю его творческую судьбу, но по прошествии какого-то срока изменил своё мнение.
«Невероятные приключения итальянцев в России» ещё не вышли на большой экран, а на киностудии «Ленфильм» режиссёр Леонид Квинихидзе начал готовиться к съёмкам фильма «Соломенная шляпка» по известному водевилю Эжена Лабиша.
«Соломенная шляпка» была первой комедийной картиной Квинихидзе. До этого он снимал серьёзные, идеологически верные фильмы — «Первый посетитель» о Владимире Ульянове-Ленине, «Моабитскую тетрадь» о героически погибшем в плену у фашистов татарском поэте Мусе Джалиле, «Миссию в Кабуле» — о первых советских дипломатах. Разве что приключенческо- фантастический фильм «Крах инженера Гарина», снятый по одноимённой повести Алексея Николаевича Толстого, выпадал из этой обоймы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
