Но меня сейчас интересует ветка общественного устройства. Ближайшим и единственным возможным вариантом является устройство под названием «община». Но увы, общинный способ котикового сосуществования пока заблокирован: «не соблюдены требования для общежития разумных. Недостаточно места»
И что делать? Искать Блюмбе новую лагуну? Его сейчас отсюда фиг выковыряешь. На самом дела места здесь немало, но ласторукие обжили только узкую полоску пляжа. Лезть на скалу они не хотят… хотя… у меня есть кандидаты. Сам Блюмба, помнится, лазил в бытность молодым и охочим. Это он сейчас разленился.
Заново просматриваю весь список развития и нахожу нужную способность в ветке генетических мутаций. Вот не зря я начал с вязания узлов. Теперь и генетика предлагает дополнительный вариант «прямохождение». Что в отличие от изменения строения тела в сторону морского хищника отлично вписывается в мою концепцию.
Давлю на иконку, кубоверы списываются со счета. Так… и… я уже понял, что тюленя мало наделить даром божьим. Его еще надо пинать, чтоб он начал пользоваться. Молодые самцы, отдавленные на край пляжа оказались не исключением. Они слегка возбудились, поприседали зачем-то, изобразив активность и на этом все. Сдулись засранцы.
Окинув взглядом толпу молодняка зацепился за одного котика с характерным шрамом на боку. Это же тот самый бывший детеныш, покусанный крокодилом, которого нам с Лулой пришлось спасать. Ну что ж. Как говорится, за одного пуганого двух непуганых дают. Попробую с ним законтачить.
— Эй, болезный, — обращаюсь к потерпевшему от крокодильего насилия, — Скоро папаша выпнет тебя с пляжа в чисто море. Чего делать будешь?
— Болю. Болю-бугбу, — пожаловался Болюгба.
— Ладно, будет тебе счастье, если лениться не станешь.
— Бугбу, — воодушевился тот.
— Я тебя прямохождением наделил. Давай, вставай на задние ласты. Полезешь осваивать новые территории.
— Болю-Бугбу, — засомневался Болюгба.
— Ты с богом не спорь, выкормыш, — осерчал я, — Я сказал справишься, значит справишься… уже поди девку себе присмотрел, а? — пытаюсь провести сеанс дополнительной мотивации.
— Болю-блю-блю, — оживился Болюгба.
— Ну вот. А турнет тебя папаша, и зазнобы своей больше не увидишь. Давай, поднимайся. Под сидячего тюленя вода не течет.
Болюгба решительно поднялся на задние ласты. Я повел его так же, как в свое время вел папашу Блюмбу. Преодолев не такой уж большой скальный выступ, котик забрался на вполне приличную площадку.
— Ба-МамбА, — он восхищенно поделился впечатлениями.
— Вот и я о чем. Все бабы как на ладони. Осваивайся в общем.
— Марк, — до меня донёсся голос Лулы, в этом мире я ее почему-то воспринимаю скорее как стихию, нежели как личность.
— Что, Лула?
— Для котиков открылась ветка общественного устройства.
Это я и сам вижу. Остальной молодняк мужского пола, воодушевленный подвигом Болюгбы тоже кинулся осваивать незанятые скальные площадки. Теперь места хватает.
— Я знаю, Лула. Только я все кворки потратил.
— У меня есть. Открывать ветку общины?
— Открывай, конечно.
— Сделала. Марк… кстати, ты видел, что в других кланах происходит?
— В кланах?
— Ну в семьях. Если считать, что котики живут семьями.
— Нет. Пока не видел.
— Они пошли своими путями развития. Некоторые взяли гены морского хищника, некоторые взяли водную магию.
— Любопытно, — давай посмотрим.
Лула увлекла меня словно ветер и показала, как другие котики используют те самые водовороты, чтобы ловить рыбу. А другие получили генетические изменения, став намного более агрессивными.
— Ну что ж, — сказал я, посмотрев, — Это явная развилка. Другие семьи пойдут по своему эволюционному пути. Так даже интересней. Жизнь покажет, насколько жизнеспособным окажется путь, который мы прочертили для Блюмбиного семейства.
Глава 22
После храма слетали к Покаплю забрать черное пиво и черную водку. Запасливый градоначальник заодно нагрузил мне в инвентарь разных деликатесов от колбасы до пирожных.
— Если они безвылазно сидят в пещерах, — напутствовал он, — То разнообразием не избалованы.
— Вообще-то вы мне надавали дорогущей еды на несколько тысяч кворков, — возражаю осторожно, — Не перебор?
— Да с чего бы, — не согласился зверобог, — Вы, Марк, вполне успешный предприниматель. Вам стоит и дальше так себя позиционировать. Преподносите это так, будто для вас подобная трата мелочь.
— Ладно, разберёмся на месте.
Гор доставил нас с Лулой до станции Вулканическая и сонно прикрыл глаза, явно намереваясь покемарить на нагретом солнцем асфальте.
— Старик, ты совсем расслабился, — попенял я дракону, — Чуть что, сразу дрыхнуть.
— Ну так я водилой работаю, — возразил он, — Сам бог велел ухватить полчасика сна, пока начальник носится по делам.
— Это какой такой бог тебе велел? — усмехаюсь.
— Морфеус его вроде звали, — невозмутимо сообщил дракон.
Оставив Гора на парковке, уже знакомым маршрутом спустились в тоннели и добрались до входа в пещеру, прикрытого мороком. Я утопил торчащий из стены камушек, как мне показывал Бруто. Вроде бы этот камушек выполняет функцию кнопки входного звонка. Подождали несколько минут. Никто дверь не открыл и «кто тама» не спросил.
— Может, дома никого нет? — предположила Лула.
— Не знаю, — я утопил камушек ещё раз, вдруг не сработало с первого раза.
И снова никто не открывает.
— Попробуем зайти? — предложила Лула, но я отрицательно покачал головой. Нет смысла ломиться в пещеру, если в ней никого нет.
— Подождём еще немного, — принимаю решение, — Лишние пять минут погоды не сделают.
Бруто объявился, когда я решил, что дальше ждать бесполезно. Причём он вышел не из пещеры, а вывернул из-за угла, где тоннель поворачивает.
— Марк, Лула, — крикнул он радостно издалека, — Дьявольски рад вас видеть.
— Привет, Бруто. А я, признаться, думал, никого не застану.
— Прошу извинить мне мою осторожность. Я должен был убедиться, что вы не притащили на хвосте эсбэзэ.
— А, вот в чем дело, — я комично попытался заглянуть себе через плечо, якобы, чтобы рассмотреть свой хвост.
— Бросьте дурачиться, Марк, — Креосента подошла следом за Бруто, — Мы давно лишились хвостов, как и рогов.
— Креосента как всегда в мрачно-морозном расположении духа, — прокомментировал Бруто, — Прошу вас. Заходите. Извините, что заставил стоять перед дверью.
— Не нужно извиняться. Вполне разумная предосторожность… ну а я, как и обещал, не с пустыми руками, — начинаю выставлять на столик гостинцы, — Чёрное пиво, черная водка, черная икра, черный хлеб, масло, правда, обычное желтое, зато вот… пироженки покрытые черным кремом.
— Марк, я такой шик видел очень-очень давно… признайтесь, что у вас за повод?
— Удачная сделка.
— Вот так, Крео, дитя мое, — укоризненно обратился Бруто к своей пассии, — Я тебе говорил, что Марк успешный делец.
Крео промолчала, но по-моему она впечатлена. Прав был Покапль, изображать из себя предпринимателя было верным решением. А впрочем, почему изображать. Я и есть предприниматель.
— Сегодня гульнем в хорошей компании, — сообщаю беззаботно, — Без размаха, зато по-свойски в тесном кругу единомышленников.
— Марк, не сочтите за дерзость, — Бруто заранее скроил гримасу раскаяния, — Если я не позову остальных, они мне этого не простят.
— Остальных? — делаю удивленный вид, будто о наличии «остальных» даже не догадывался, — Конечно зовите. Пусть помогают. Иначе мы тут упьемся.
Обрадованный Бруто убежал звать остальных. Мы остались втроем, и я заметил, что ледяная Крео посматривает на меня даже, я бы сказал, заинтересованно. Виду само собой не подал, но есть некоторые основания полагать, что «лед тронулся, господа присяжные заседатели… лед тронулся…»
Бруто привел еще пятерых «богов поневоле». У всех мужчин характерные спилы, то, что осталось от бывших рогов. Вообще это странно. Я видел немало рогатых зверобогов. Видимо рога демона и рога зверобога имеют разную природу. Одни легко уживаются в мире богов, другие конфликтуют и отторгаются.
