информации у них не было.
Мысли путались. Вечернее солнце постепенно скрывалось за горами на западе. Сложив руки на груди, я погрузился в раздумья.
– А что за репортеры общались с ним так близко?
– Сейчас он совсем не подпускает их к себе. Десять лет назад он совершенно изменился, и теперь с ним, похоже, никак невозможно встретиться.
– Вот как?
– И не только журналистам. С определенного момента Асахия полностью разорвал контакты с окружающими. Сотрудников «Асахия Про» он тоже совсем не принимает. На публике не появляется ни на минуту и за пределы поместья не выходит ни на шаг. Да что там из поместья – он из этого двухэтажного дома почти не выбирается в сад. Крайне редко выезжает на инвалидном кресле принимать солнечные ванны.
– Но разве можно так работать?
– Так он и не работает. Карьеру он завершил и теперь ведет уединенную жизнь.
– А как же «Асахия Про»?
– Де-факто компания перешла в другие руки. Не факт, что с самого сначала Асахия так уж активно занимался ею. Он был кем-то вроде почетного консультанта. «Асахия Про» перечисляла на его банковский счет годовой оклад – в некотором роде ему платили за использование имени. На эти деньги он сейчас и кормится. Но жить ему, кажется, осталось немного, так что непонятно, что будет с этими платежами после его смерти. Неясна пока и судьба огромного дома с земельным участком. Возможно, они перейдут под контроль «Асахия Про».
Значит, информация, которую раздобыл Тангэ, уже устарела.
– А что насчет жены?
– Похоже, их брак официально не зарегистрирован. Но его супруга весьма предприимчива. Контакты с внешним миром, распоряжения – именно она занимается всем этим в одиночку.
– Так, значит, в том доме живут…
– Только Асахия и его жена.
Надо же. А я-то думал, что в доме гораздо больше людей – хотя бы сотрудники «Асахия Про», отвечающие за безопасность.
– Считается, что она передает во внешний мир указания Асахия, но я думаю, что многие решения она принимает сама. Фактически она сейчас и есть Кадзюро Асахия.
– Любопытно…
– Поэтому мы так часто и следим за ними из укрытия. Предполагаю, что с Асахия что-то произошло, раз он сбежал от общества. Слухов полно – что у него тяжелое заболевание, прогрессирующая деменция, СПИД… Однако, насколько нам удалось выяснить, к врачам он совершенно не обращается. Сведений о госпитализациях нет, и непохоже, что его навещают в доме медики.
– Ясно…
– Однако когда дело дошло до съемки, мы совершенно не понимали, почему он превратился в такого немощного старика.
– М-да… В Камакуре есть многоэтажный дом «Хайм Инамурагасаки», и я все гадаю, принадлежит ли он Асахия. Не знаете ли вы чего-нибудь об этом?
– «Хайм Инамурагасаки»?
– Есть основания полагать, что Тота Мисаки прожил в этом доме до восемьдесят третьего года.
– Вообще говоря, я что-то о нем слышал. Была информация, будто бы многоквартирный дом на побережье – последнее, что осталось в собственности Асахия. И ведь Мисаки – его настоящая фамилия…
– А что известно из биографии Асахия?
– Насколько я слышал, он вырос в провинции в бедной семье. Его усыновил дом Асахия, династия актеров кабуки[80]. Какое-то время он выступал на сцене в качестве их наследника и женился на девушке, подобранной ему приемными родителями. Похоже, она была очень красива. Однако его жена умерла – по одной из версий, покончила жизнь самоубийством. Семья хранила молчание, доказательств тоже было недостаточно, так что неизвестно, что случилось на самом деле. После этого отношения у Асахия с его приемной семьей испортились, и он отправился в свободное плавание, начав кинокарьеру. Больше он ни разу не появлялся на сцене кабуки.
– А из какого он региона?
– Точно неизвестно. Я слышал, что с Хоккайдо, но это неподтвержденная информация. Если хотите, попытаюсь выяснить, хоть и не обещаю результата.
– Если вы будете так любезны, то Митараи обрадуется. А что известно про его жену, Каори?
– По слухам, она обучалась в актерской школе «Асахия Про». Асахия влюбился в нее с первого взгляда. По крайней мере, так часто говорят… – Фудзитани натянуто улыбнулся.
– А откуда она? – поинтересовался я, понимая, что сейчас уже нет никакого смысла расспрашивать его.
– Кажется, из региона Кансай… Хотите, разузнаю?
– Если вас не затруднит. Извините, что прошу вас об услугах, не имеющих отношения к работе.
– Ну что вы, я буду счастлив помочь господину Митараи. И потом, если окажется, что у Кадзюро Асахия действительно есть тайный ребенок, то это будет настоящая сенсация. Просто задача может оказаться не из легких.
– Почему?
– Фактически развлекательное подразделение «Асахия Про» уже обанкротилось. Поэтому Асахия и отошел от дел в компании. От актерской школы ничего не осталось, прежние сотрудники разбежались кто куда. Учитывая «текучку кадров» в мире шоу-бизнеса, не уверен, что можно найти хоть кого-то, кто знал жену Асахия в ее юные годы. В любом случае я попробую раздобыть информацию, но лучше не возлагать больших надежд.
– Понял. Вот телефон и факс нашего офиса, – протянул я Фудзитани визитку.
– Басямити. Знаю такой район. Возможно, мне повезет встретиться с господином Митараи! – обрадовался Фудзитани.
– И еще одно. Меня интересует, действительно ли был Кадзюро Асахия двадцать шестого мая восемьдесят третьего года на Хоккайдо.
– Двадцать шестого мая восемьдесят третьего… – записывал Фудзитани. – Понял. Но зачем вам эта информация?
Тогда я очень просто объяснил, что в этот день предположительно произошло убийство, в совершении которого подозревается Асахия. Фудзитани поверить не мог своим ушам, но глаза у него заблестели, словно он обнаружил залежи драгоценной руды.
– Ничего себе… Я обязательно попробую найти сведения.
Фудзитани наказал не слишком надеяться на успех, но мне было совершенно все равно. Я даже разговаривал фразами, которые могли бы прозвучать из уст Митараи, будь он на моем месте. Но теперь, когда я разузнал, что Каори жива, толку от этой информации было немного.
Итак, все было, как я и думал. Тота Мисаки бредил. Профессор Фуруи оказался прав. А Митараи слишком много думает. Это все его вредная привычка – усложнять самые обыденные вещи.
Когда-то давно я услышал такой анекдот. Один американский изобретатель разработал автоматическую ловушку для мух. Когда мимо пролетала муха, механизм производил расчеты и прицельно убивал ее, а затем с помощью ленточного конвейера забирал ее в емкость с задней своей стороны. Изобретение вышло неплохим, но оно было размером с дом – и стоило столько же. Поэтому оно совершенно не продавалось, и изобретатель обанкротился.
Митараи такой же. Против мух достаточно одной мухобойки.
Солнце село, и Какияма начал убирать камеру. Фудзитани предложил мне доехать вместе с ними до станции Камакура, и я согласился. Взяв одну из сумок Какиямы с оборудованием, я вышел с ними из здания. По общественному телефону мы заказали такси и в ожидании машины зашли в кафе выпить чаю. Пока я вкратце рассказывал Фудзитани, как мы с Митараи взялись за
