лунный свет достигал лишь верхних этажей и крыш, над которыми гудел ветер. Ниже стлался ночной, заполонивший улицы города промозглый мрак, среди которого, укрывшись защитными заклятиями, шли двое служителей Света. Несколько раз им встречались поздно возвращавшиеся домой люди. Энэй ощущал исходивший от них страх, пробуждаемый древней и безжалостной силой, сосредоточенной в огромном теле заклинателя. Люди сторонились, пытались разойтись как можно дальше и, оказавшись за спиной, ускоряли шаг. Воины свернули в длинный переулок и долго шли по нему мимо сваленных у стен груд мусора и металлолома, пока не оказались среди промышленных зданий давно не функционирующего завода. Наконец-то Крол остановился.
– Пришли, – сказал он и поднялся по лестнице малоприметного крыльца.
Энэй шел следом. Из-за стен завода доносилась музыка. Мощная стальная дверь перед Кролом задрожала, он применил заклятие. Бетон вокруг дверной коробки стал крошиться, и вскоре дверь со скрежетом согнутого металла упала вовнутрь. Воины прошли по ней в здание, где их встретил ошарашенный здоровяк в покрытом пылью черном костюме. Он явно увидел заклинателя не в первый раз и хотел кого-то предупредить по рации. Крол небрежно пошевелил пальцами. Глаза охранника налились кровью, стали бордовыми, а нижняя челюсть с хрустом дернулась в сторону и отвисла вниз. Здоровяк болезненно замычал и скорчился на полу.
– Тебя здесь уже знают? – попытавшись не выказывать отвращения к произошедшему, спросил Энэй.
– Да. С лучшей стороны. Но сегодня я здесь в последний раз, поэтому можно не любезничать.
Стены коридора были выкрашены в бледно-голубой цвет, на полу – коричневый и местами потрескавшийся кафель. Музыка становилась все громче. Энэй следовал за Кролом по коридору, не понимая, что именно заклинатель хочет ему показать. Воздух пах сыростью, человеческим потом и какой-то синтетической дрянью, которой люди одурманивали свой разум. На пути им попался фрик с татуированным лицом и остекленевшими красными глазами. Раздвоенным, как у змеи, языком он облизывал шею девушки в черном вечернем платье, покрытом драгоценными камнями. Ее бледная кожа сливалась с тусклыми стенами, взгляд стремился куда-то ввысь, в другое измерение, где, вероятно, находились и ее мысли. Увидев голодные акульи глаза заклинателя, парень со змеиным языком истерично засмеялся, скатился вдоль стены на пол, свернулся, как дворняга у ног хозяина, и зарыдал.
На холодном кафеле в лужах собственных испражнений лежали и другие люди. Воитель переступал через их тела и следовал за Кролом. В отдаленном углу две женщины ласкали друг друга пальцами между ног. Увидев Энэя, они поманили его к себе, показывая непристойные жесты языками. Какой-то обезумевший фрик истерично засмеялся и бросился заклинателю навстречу. Резким движением руки Крол произвел заклятие и отшвырнул несчастного в другой конец коридора. Энэй услышал звук ломающихся костей.
Декорированный в готическом стиле средневековья танцевальный зал оказался примерно в три этажа высотой и располагался в цеху давно не функционирующего завода. Пролеты между окон украшали канделябры с искусственными свечами. Под потолком крепились металлические конструкции со световым оборудованием. Энэй подошел к ограждению и посмотрел вниз, где около тысячи человеческих тел слились в танце и напоминали бесформенное нечто с множеством рук. От толпы разило запахом дорогих духов и немытых тел одновременно.
– Что мы здесь делаем? – спросил воитель.
Крол стоял рядом. Его лицо, грубое, будто выточенное из камня, выражало неприкрытое презрение. Глаза стали совсем темными, и Энэй видел, как в них разгорается безумный, голодный огонь.
– Необычная сегодня ночь, воитель, – снова повторил Крол. – Твой рассказ заинтересовал меня. С тобой происходят удивительные события, и мне бы хотелось понять их смысл. Ведь мы можем больше не увидеться.
Энэй вопросительно посмотрел на заклинателя, но тот продолжал пожирать взглядом пульсирующую толпу. Его губы почти не шевелились. Сквозь грохот музыки воитель услышал голос Крола в своей голове.
– Ты знаешь, что мы видим мир не так, как воители. Мы чувствуем энергию земли, рек, людей и всего живого, что есть под звездами. Мы берем из этого силы, потому что все это создано нашим Отцом. Он есть во всем, что окружает нас. Посмотри перед собой и ответь: что ты видишь?
– Людей. Больше ничего, – ответил Энэй в мыслях.
Он ощущал запахи их тел. В мигающих огнях светомузыки движения рук казались резкими, напоминая судороги сотен щупалец единого омерзительного организма. Энэй чувствовал общий биопсихический поток танцующей толпы, различая в нем что-то низменное и животное. Нечто темное присутствует в человеческой природе с момента рождения. Оно искажает, уродует и способно превращать людей в монстров. Человек слаб и несовершенен, что, по мнению многих заклинателей, отчасти передалось и воителям. Но так было и будет всегда. Этого не изменить. Для чего заклинатель говорит ему об этом?
– Я здесь уже девять дней, – продолжил Крол. – Владыка Иерион прислал меня с важным делом. В одну из первых ночей у Границы я ощутил нечто столь же сильное, как и вторжение сыновей Тьмы. Я отправился на поиски, но уже догадывался об источнике этой энергии. Я надеялся увидеть, как воины императора Изгдота рвутся в наш мир, чтобы сразиться со старым Кролом.
Он подошел ближе к ограждению, окинул голодным взглядом толпу. Его глаза превратились в две черные пропасти.
– Я нашел источник и не увидел ничего, кроме людей. Но все они настолько прогнили внутри, что я ощутил зловонную энергию разложения и принял ее за Тьму. Это происходит давно и не только здесь. Повсюду, где появляется человек, расползаясь подобно зловонной чуме, мир покрывается гнойными язвами. Чем больше людей, тем сильнее они гноятся. Заклинатели чувствуют, как раны нашего мира пульсируют в общем потоке энергии. Я ощущаю, как гниет земля там, где есть человек, – Крол замолчал. Глазами обезумевшего от голода зверя он следил за толпой внизу. Его рот, губы скривились в отвращении. – Они, словно неизлечимая болезнь, превращают творение Отца в живой, разлагающийся труп. Копошатся в его гнойных ранах подобно червям. Один из них – человек, которого ты исцелил. Ты много не понимаешь, Энэй. Если бы ты прошел мимо и достиг своей цели, никто бы не смог сказать, каким будет завтрашний день.
Крол посмотрел на воителя, но Энэй не смог определить, что скрывает мрак в его глазах: вопрос, осуждение? Заклинатель вновь отвернулся к толпе, нагнулся чуть вперед, опершись руками о поручень. Внутри него будто созревала, копилась какая-то злобная, молчаливая сила. Воитель следил за людьми внизу. Он устал от этого разговора. Ему надоели насмешки и загадки. Энэй жалел, что пошел к месту вторжения и встретил Крола; жалел, что из-за его вмешательства в человеческую судьбу погибли двое полицейских и могло погибнуть больше, гораздо
