(большие здесь не вырастали), видимо, не такие агрессивные. А если бы вдруг здесь появился чрезмерно крупный экземпляр, притом представляющий опасность, его легко было бы устранить в любой момент.
Последняя поездка нашей киногруппы состоялась к восточному и юго-восточному предгорью Ахаггара, самому безлюдному краю сахарского Юга. Мы хотели попробовать поискать крупных животных, особенно аддакс-антилоп (Addax nasomaculatus). С нами был лучший из джанетских проводников, чувство ориентации которого приводило меня в изумление, хотя я уже кое-что повидал в Сахаре. Наши поиски, можно сказать, были и напрасны, и в то же время превзошли все ожидания. Мы видели много следов не только газелей, но и антилоп, которых искали. Особой наградой были следы целого семейства гепардов — двух взрослых и трех детенышей. Найти эти следы, однако, нам удалось в местности со скальным грунтом, где сохранились лишь небольшие островки грубого скального песка, — и все попытки пойти по следу были обречены на неудачу. И со съемками антилоп было то же самое — мы даже не видели их. Единственная газель, которую мы спугнули, скрылась от киноаппарата в непроходимом лабиринте скал.
И все же поездка принесла нам более ясные представления о современном положении крупных животных. Антилопа аддакс в Восточном Ахаггаре существует до сих пор, хотя на всей территории Алжира этих животных, очевидно, осталось не более десятка. Как ни удивительно, здесь пока есть гепарды. Но как долго они еще здесь будут? Даже в таком удаленном краю, куда добираться надо не менее двух суток вездеходом с какой угодно стороны (от Джанета в Тассили или от Таманрассета в Западном Ахаггаре), у одного из источников мы обнаружили добротное охотничье укрытие. У водопоя как раз была многочисленная стая, а по небу кружили два гигантских хищника — против света распознать их не удалось. Однако было очевидно, что даже в центре Сахары уже нет такого места, где бы животные могли чувствовать себя в безопасности перед выстрелами браконьеров.
Возвращение в столицу Алжира прошло под знаком злополучной выставки, что была оформлена на средства министерства культуры ЧССР как дар Алжиру. Сначала в таможне аэропорта на нее наложили арест на неделю, да и потом ей везло не больше.
Но все кончилось хорошо. Наш постоянный доброжелатель господин Магиут предоставил нам возможность устроить двухнедельную выставку после окончания нашего путешествия на юг, перед возвращением в Европу. Выставка имела успех, который подтвердил, а кое в чем даже превзошел все мои ожидания. Толстая книга записей была заполнена еще до окончания выставки. В ней было много похвал, но они казались мне не столь важными, как, например, такие высказывания: «…а что, мы сами не способны позаботиться о сохранении находящихся под угрозой гибели богатств нашей природы? Не стыдно ли, что обращать наше внимание на это приходится иностранцам?» «Отлично, — думал я, — так держать!» Нам удалось «раздразнить» алжирцев; пусть разозлятся и примутся за дело сами, а мы послезавтра уже отбываем домой. Все, что необходимо сделать, за них никто сделать не может. Мы могли оценить, посоветовать, порекомендовать подходящий способ и побудить к активным действиям. Кажется, последнее удалось сделать именно выставке.
Наша программа под общим и упрощенным названием «Экспедиция Сахара» была первым успешным деловым вкладом Чехословакии в благородное дело международного сотрудничества по охране природы, и притом вкладом сразу в несколько областей. Заслуги принадлежат многим людям, не жалевшим для доброго дела ни времени, ни сил, ни средств.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Сахара… В нашем воображении возникает безбрежное песчаное море, безжизненное, опаленное солнцем. Недаром слово «Сахара» восходит к древнеарабскому «ас-сахра», что означает «пустыня». Действительно, Сахара — это олицетворение всех пустынь, самая большая, поистине Великая пустыня. Однако она отнюдь не безжизненна и далеко не вся песчаная. Песчаные массивы составляют лишь пятую часть территории Сахары.
А велика ли площадь самой Сахары? Кто знает… Ведь границы этой великой пустыни по ее южной окраине столь неопределенны, столь подвижны, что разные исследователи принимают площадь Сахары от 6 до 11 миллионов квадратных километров — с диапазоном почти вдвое! Но как бы ни принять Сахару — даже в самых строгих рамках она остается Первой пустыней мира. С запада на восток Сахара простирается на 5 тысяч километров, а с севера на юг — на 2 тысячи километров. Но дело не только в размерах — Теодор Моно, выдающийся исследователь Сахары, назвал ее «наиболее прекрасной и совершенной пустыней в мире».
Сахара «держит» ряд мировых рекордов среди пустынь мира — здесь самые высокие температуры воздуха, отмеченные где-либо на Земле, — 59 °C (в Алжире — Тиндуф), здесь минимальные количества осадков — в некоторых местах полный нуль в течение целого года, а то и нескольких лет, а суточные перепады температуры достигают 30 °C — от полудня до полуночи! Впадина Каттара расположена на 134 метра ниже уровня моря, а потухший вулкан Эми-Кусси в нагорье Тибести вздымается на высоту 3415 м над уровнем моря.
Эрги, хамады, сериры, себхи, вади, шотты — все эти звучные слова характеризуют ландшафтное разнообразие Сахары: песчаные, каменистые и щебнистые пустыни, русла высохших рек и солончаки, которые приходится преодолевать пустившемуся в путешествие по пустыне.
Множество опасностей подстерегают человека в пустыне, но самые грозные — это безводье и изнуряющая жара. Без тени и влаги человек может погибнуть в пустыне в течение одного дня. И все же пустыня словно магнит притягивает к себе исследователей и открывает свои удивительные красоты и сокровенные тайны перед смелыми и опытными.
Сахару знали еще древние народы Средиземноморья: с востока в нее проникали египтяне, с севера — карфагеняне и финикийцы. Первые заметки о природе Сахары появляются в сочинениях Геродота в середине V века до н. э.
Во время одного из своих походов Александр Македонский проник в глубь Сахары до оазиса Сива. В оазисе Феццан еще сохранились развалины военных укреплений древних римлян, которые вели войну с карфагенянами. Следом за военными отрядами искали новые пути в Сахаре ученые-путешественники — Бальбус, Таулинус, Матернус. Матернусу первому удалось в начале 70-х годов нашей эры пересечь Сахару с севера на юг: он вышел на берега озера Чад.
Эпоха средневековья оказалась бесплодной в исследованиях Сахары; в эти века были утрачены даже сведения, собранные древними греками и римлянами. Географ д’Анвиль, составивший в XVIII веке карту мира, будучи человеком добросовестным, оставил на месте пустыни Сахары белое пятно, в то время как некоторые эго современники рисовали здесь воображаемые страны.
Лишь в начале прошлого столетия оживились исследовательские экспедиции в Сахару. В первом десятилетии прошлого века
