Одновременно фыркнув от изумления при виде странно любезного нового охранника, они вместе прошли через сканер и направились к лифту.
— Странно, — прохрипела Рэйчел.
Маркус кивнул, а затем вздохнул, жалея, что не предупредил ее об остальном.
— Боюсь, впереди нас ждут еще более странные вещи. Я еще не видел эту установку, но, судя по тому, что он мне сказал, Эрик использовал военные разработки при создании твоей системы безопасности.
За дверью ее квартиры на стене был установлен сканер сетчатки. Рэйчел повернулась и посмотрела на него с отвращением. Маркус отвернулся, чтобы не ухмыльнуться, когда ее взгляд наполнился яростью. В этом нет никаких сомнений… его настоящая, девушка бунтарка вернулась.
— Это только один раз… обещаю. Потом все, что тебе нужно будет сделать, это посмотреть в камеру, когда ты придешь домой. Дверь откроется сама. Больше не нужно искать ключ. На самом деле так будет проще. У меня в глазу кибернетический чип. Эрик сказал, что он уже закодировал для меня возможность входить автоматически. У тебя нет таких чипов, поэтому тебе придется позволить устройству выполнить сканирование сетчатки твоего настоящего глаза.
Когда Рэйчел закатила глаза и пожала плечами, на техническую информацию, которую она явно не хотела слышать, Маркус вздохнул. Они вернулись к общению, используя только язык тела, что не уменьшило его опасений по поводу этой новой аппаратуры.
Он ввел код инициализации, чтобы добавить ее. Сканер сетчатки выдвинулся, и он жестом предложил Рэйчел подойти к нему. Он ненавидел быть педантом, но в данном случае процедуру нельзя было избежать. Он хотел, чтобы охрана сделала почти невозможным для незарегистрированного человека снова пройти через ее дверь.
— Помести правый глаз на оценочное кольцо, — приказал Маркус.
Когда Рэйчел неохотно сделала то, что он просил, Маркус подошел к ней сзади и наклонился, чтобы ввести команду сохранения на панели. Это действие заставило его прижаться к ее спине. Осознание того, что ее бедра прижались к его ногам, пронзило мужчину. Некоторые части его тела заметили это быстрее, чем другие. О чем бы он еще ни пытался думать, ни один дюйм этой части не игнорировал контакт.
— Я это ненавижу, — прохрипела Рэйчел.
Маркус надеялся, что она говорила о сканировании сетчатки, а не о том, что происходило в его джинсах.
— Я знаю. Давай покончим с этим, чтобы забыть навсегда. Дважды моргни, а затем держи глаза открытыми, пока не получишь подтверждение, что с тебя сняли информацию, — сказал он, и его слова звучали так же хрипло, как и ее.
К тому времени, когда процесс закончился, Маркус был болезненно возбужден. Он отступил назад и ушел от искушения. До этого момента он не позволял себе думать о том, как сильно он скучал по ней. Но Рэйчел все еще переживала то, что произошло. В одну минуту она злилась. В другую была в слезах. Поскольку у него самого все еще было много таких дней, последнее, что он планировал сделать, это причинить Рэйчел больше горя, заставив ее возобновить отношения, которые ей, возможно, даже не нужны.
Завтра они могли бы поговорить об этом… или он поговорит и по крайней мере расскажет ей, что он чувствует. Сегодня вечером он будет практиковать сдержанность. Воздержание не было для него чем-то чуждым. Однако он собирался настоять на том, чтобы остаться, даже если для этого придется провести ночь в кресле. В любом случае в этом положении его кибернетика лучше справлялась с техобслуживанием.
Наконец сканирование было завершено. С облегчением Маркус положил руки ей на бедра и потянул назад на несколько шагов. Это дало ему массу идей, которые он изо всех сил старался игнорировать.
— Теперь посмотри вверх. Тебе нужно дать камере три секунды, чтобы считать твой взгляд.
Когда она сделала, как он приказал, ее дверь щелкнула и открылась… все три защелки поддались одновременно.
К его великому удивлению, Рэйчел повернулась и схватила его за руку, буквально протащив за собой, пока входила внутрь. Она остановилась примерно в трех футах, и он воспользовался возможностью закрыть за ними дверь. Три замка, которые установил Эрик, мгновенно вернулись на место. В общем, так было лучше, чем привязывать ее замки к стойке регистрации. Теперь кому-то придется вручную преодолеть действие автоматики, чтобы получить доступ.
Маркус наблюдал, как встревоженный взгляд Рэйчел скользнул по комнате. Он вдруг понял, как ей, должно быть, тяжело. Рэйчел однажды похитили отсюда, и когда кто-то вломился во второй раз, чуть не убили.
— Возможно, нам нужно поговорить о твоем переезде. Не стоит оставаться в месте с таким количеством плохих воспоминаний. У меня все еще нет работы, поэтому я смогу провожать тебя до работы, если ты переедешь еще на несколько кварталов, — заявил Маркус.
— Нет, — заявила Рэйчел, ее хрипота сделала слово более твердым. — Я не… перееду. Я… дома.
Маркус потер грудь. Он влюбился немного больше, когда она высвободилась из его пальцев и подняв подбородок прошлась по каждой комнате. Он остался там, где был… ожидая. Он понятия не имел, для чего. Его процессору требовались данные, чтобы разобраться в этом, но кибернетика просто не могла ему в этом помочь.
Рэйчел исчезла на несколько минут, а затем внезапно вернулась. Она посмотрела на него через всю комнату. Маркус задавался вопросом, выглядел ли он хотя бы наполовину таким же нервным, каким себя чувствовал. Беспокойство, желание и множество других сбивающих с толку чувств заставляли его процессор усиленно работать, пока она на него смотрела.
Он замер, когда Рэйчел стянула через голову рубашку, которую носила, и уронила ее на пол. Вскоре за ней последовал ее бюстгальтер.
— Пойдем, — приказала она.
— Сначала ты… я терпеливый мужчина… по крайней мере, в постели, — пошутил Маркус, едва осмеливаясь дышать.
— Ха. Ха, — хрипло сказала Рэйчел, сбрасывая туфли.
Еще две секунды потребовалось, чтобы спустить с нее штаны и нижнее белье. Он уставился на них, пока она высвобождалась из кучи уродливой одежды. И выругался, когда она подошла к нему, хотя ничто и никогда не делало его более счастливым.
— Леди, я тут пытаюсь быть благородным, — предупредил он.
— Прекрати, — приказала Рэйчел.
Маркус рассмеялся над ее поддразниванием и ее решимостью. Но он все еще не мог решиться.
— Ты в этом уверена? Ты на самом деле не пришла в себя… не так ли?
Он боялся, что если сделает то, что хочет, то причинит ей еще больше вреда, еще больше боли. Он не хотел, чтобы их время, проведенное вместе, когда-либо смешивалось с тем, что она пережила.
— Тогда уходи… — грубо сказала Рэйчел, проводя руками по его рубашке и нажимая достаточно сильно, чтобы почувствовать мышцы под ней.
— Нет. Я никогда не уйду. Ты чертовски хорошо знаешь, что я не могу, — заявил Маркус.
Рэйчел усмехнулась.
— Хорошо, — прохрипела она. Смеяться было больно, но также было приятно осознавать, что ее чувство юмора сохранилось.
Маркус медленно выдохнул, когда она протянула руку и провела пальцами по его бороде. Улыбнулась, в ответ на его улыбку.
— Одно твое прикосновение делает меня безумно счастливым, — прошептал он. — Знаешь, как тяжело киборгу ощутить такое большое счастье? — Маркус поцеловал пальцы, которые она поднесла к его губам.
— Пойдем, — снова приказала она.
Когда ее рука скользнула к его ладони, Маркус позволил Рэйчел тянуть его за собой, пока они шли к кровати. Покрывала все еще были смяты после того, как они последний раз занимались любовью. Уютное зрелище заставило его наконец почувствовать себя дома… и желанным. Она заставила его почувствовать себя желанным.
Он притянул ее к себе в знак благодарности и накрыл ее рот своим. Он хотел быть нежным, но отчаяние не позволило ему сдержаться и не воспользоваться своим преимуществом. Рэйчел, раздевавшая его, наконец, перевесила чашу весов и освободила остальные его потребности. Их поспешность с его раздеванием заставила Маркуса снова усмехнуться.
