всем великолепии и разнообразии его красок, хорошо знакомых всем, кто жил на берегах Черного моря или видел замечательные картины художника Айвазовского.
В 1831 году уральский крестьянин Максим Кожевников, собирая валежник в лесу, нашел в земле под вывороченными корнями дерева первый изумруд в России.
Больше ста лет разрабатывались изумрудные копи. Целые вагоны светлоокрашенного берилла извлекались из земли, но только ярко-зеленые шли в огранку, а все остальное выбрасывалось.
…Такова история зеленых драгоценных камней, о которых под именем «бериллоса» писали за несколько столетий до нашей эры. Так рисуется сейчас перед нами начало истории металла будущего, названного бериллием.
Кристаллы берилла
Но до 1798 года никто не догадывался, что в этих красивых ярких камнях содержится еще не известный ценный металл.
На торжественном заседании Французской академии 26 плювиоза VI года революционного календаря (то есть 15 февраля 1798 года) французский химик Вокелэн сделал потрясающее сообщение о том, что в ряде минералов то, что считалось глиноземом, или алюминиевой землей, в действительности оказывается совершенно новым веществом, для которого он предложил название «глюциний», от греческого слова «сладость», так как соли его казались химику сладкими на вкус.
Скоро это сообщение было подтверждено многочисленными анализами других химиков, но оказалось, что в минералах этого нового металла содержится немного, обычно всего лишь 4–5 %. Когда химики стали детально изучать распространение бериллия, то выяснилось, что в общем это очень редкий металл. В земной коре его не больше чем четыре десятитысячных процента (0,0004 %), но тем не менее бериллия в земле вдвое больше, чем свинца или кобальта, и в двадцать тысяч раз меньше, чем его собрата — металла алюминия, с которым его все время путали. Но вот наши химики и металлурги взялись за этот металл, и за последние десятки лет перед нами раскрылась совершенно новая картина; недаром сейчас мы можем назвать бериллий величайшим металлом будущего.
Действительно, оказывается, что этот серебристый металл в два раза легче, чем хорошо нам известный легкий алюминий. Он всего лишь в 1,85 раза тяжелее воды, тогда как железо тяжелее в 8 раз, а платина больше чем в 20 раз. Он дает прекрасные сплавы с медью и магнием, тоже очень легкие.
Правда, широкое использование бериллия держится в секрете и составляет военную тайну ряда государств, но всем сейчас уже хорошо известно, что сплавы этого металла все шире и шире внедряются в авиацию всех стран, что для получения хороших свечей в автомобилях к фарфоровой массе прибавляется порошочек минерала берилла, что тонкие металлические пластинки из бериллия легко пропускают рентгеновские лучи, а сплавы его поражают своей легкостью и прочностью. Особенно замечательны пружины из бериллиевой бронзы.
Действительно, бериллий — один из самых замечательных элементов огромного теоретического и практического значения.
И мы можем и должны идти вперед по пути освоения этого металла.
Мы научились уже искать его, мы знаем, что он встречается в районах гранитных массивов, накапливается в последних дыханиях его расплавов, собирается вместе с другими летучими газами и редкими металлами в последних выжимках остатков застывающих в глубинах гранитов.
В этих рудных жилах, которые мы называем гранитными пегматитами, мы встречаем бериллий в виде прекрасных сверкающих самоцветов.
Мы встречаем его вместе и с другими рудами; мы знаем, где его искать, так как разгадали поведение этого легкого металла, весь его характер и свойства. С каждым годом все больше и больше расширяются поиски его месторождений.
Но пути бериллия в земной коре подсказывают нам и его применение в промышленности. Технологи изучают методы его извлечения из руд, а металлурги — его применение в сверхлегких сплавах для постройки самолетов.
Овладение воздухом, смелые полеты самолетов и стратостатов невозможны без легких металлов; и мы уже предвидим, что в помощь современным металлам авиации — алюминию и магнию — придет и бериллий.
И тогда наши самолеты будут летать со скоростью в тысячи километров в час.
За бериллием будущее!
Геохимики, ищите новые месторождения!
Химики, научитесь отделять этот легкий металл от его спутника — алюминия!
Технологи, сделайте легчайшие сплавы, не тонущие в воде, твердые, как сталь, упругие, как резина, прочные, как платина, и вечные, как самоцветы…
Может быть, сейчас эти слова кажутся сказкой. Но как много сказок на наших глазах превратилось в быль, влилось в наш простой домашний обиход, а мы забываем, что еще не так давно наши радио и звуковое кино звучали фантастической сказкой…
Ванадий — основа автомобиля
«Если бы не было ванадия, — не было бы автомобиля», — сказал Форд, начавший свою карьеру именно с удачного применения ванадиевой стали для осей машин. «Если бы не было ванадия, — не было бы некоторых групп животных», — сказал Я. В. Самойлов, известный московский минералог, когда в крови некоторых голотурий было открыто до 10 % этого металла.
«Если бы не было ванадия, — не было бы в земле нефти», — думают некоторые геохимики, приписывая ванадию особое влияние на образование нефти.
И вот этот замечательный металл долгое время был неизвестен человеку, и много десятков лет шли споры и борьба за его получение.
«В давние-давние времена на далеком севере жила Ванадис, прекрасная и любимая всеми богиня. Однажды кто-то постучался в ее дверь. Богиня удобно сидела в кресле и подумала: „Пусть он постучит еще раз“. Но стук прекратился, и кто-то отошел от дверей. Богиня заинтересовалась: кто же этот скромный и неуверенный посетитель? Она открыла окно и посмотрела на улицу. Это был некто Вёлер, который поспешно уходил от ее дворца.
Через несколько дней вновь услышала она, что кто-то стучится к ней, но на этот раз стук настойчиво продолжался до тех пор, пока она не встала и не открыла дверь. Перед ней стоял молодой красавец Нильс Сёвстрем. Очень скоро они полюбили друг друга, и у них появился сын, получивший имя Ванадия. Это и есть имя того нового металла, который открыт был в 1831 году шведским физиком и химиком Нильсом Сёвстремом».
Голотурия, в крови которой имеется до 10 % ванадия
Андреас Мануэль дель Рио — профессор минералогии и химии в Мексике (1764–1849)
Так начинается рассказ о ванадии и его открытии в письме шведского химика Берцелиуса. Но в своем рассказе он забывает, что в комнату богини Ванадис еще раньше стучался замечательный человек — знаменитый Андреас Мануэль дель Рио. Это была одна из самых светлых фигур старой Испании. Горячий поборник свободы Мексики и
