за спиной поддержки высокородных родственников. Таилар явно не имел, зато быстрый и цепкий ум позволял правильно и быстро делать выводы. Немного не то, чего он хотел, но… пусть так.
Вэрс скинул капюшон и посмотрел прямо в глаза моргнувшего от неожиданности Ризиана. Тот продолжал стоять, хотя и его воины, и Таилар (а судя по шорохам сзади, остальные бойцы заставы — тоже) опустились на одно колено.
— Всё ещё будешь утверждать, что твой брат имел основания для применения заклятья подчинения? После того, как видел меня? Тайком, под покровом сонного заклинания, навесив его даже на своих воинов, чтоб уж точно никто не смог помешать?
Чем дальше говорил Вэрс, тем суровее становилось лицо сꞌшираса, а губы вообще сомкнулись в злую узкую полоску. Зато надменный молодой аристократ здорово побледнел. В его глазах теперь царила откровенная паника. Как только Вэрс закончил, у дроу ноги словно подломились, и он рухнул на колени, низко склонив голову. Достаточное проявление покорности, но хотелось большего.
— Дом атꞌМалиррас уже дважды вмешался в мои планы. И нарушил их. Я запомню.
Плечи коленопреклонённого дроу вздрогнули и опустились, от него полыхнуло страхом и отчаянием, а от остальных воинов — сильным беспокойством. От Таилара, напротив, потянуло предвкушением. Это как же надо было достать столь невозмутимого воина за короткое время, чтобы вызвать желание унизить, если не совсем втоптать в грязь? Ему пока это не по силам? Неважно. Да, Вэрса ещё не короновали. Да, о нём пока никто не знал. Но всё это дело очень скорого будущего, а вызвать даже не неудовольствие, а гнев правителя в обществе дроу чревато.
Не обращая больше внимания на потерявшего весь гонор аристократа, Вэрс повернулся к сꞌширасу.
— Отряди бойца, сꞌширас Таилар, пусть отведёт двух моих воинов к их шалорам, — развернувшись назад к Ризиану, сунул руку в кошель, вытаскивая кристалл наугад. Рубин, хоть здесь он именовался просто по цвету, пусть — преданность того стоит. Кинул камень под ноги всё ещё стоящему на коленях дроу. — Думаю, этого достаточно, чтобы компенсировать убытки Дома и не обвинить меня ещё и в краже животных.
Тот с усилием поднял голову, пытаясь сохранить хотя бы видимость прежнего достоинства.
— Разумеется, Владыка. Вы должны…
От бешенства щиты просто смело, и вырвавшаяся магия пригнула к земле всех окружающих. Кроме его воинов. Вэрс зашипел от негодования:
— Ссопляк! Я ничего не должшшен, особенно тебе!
Дроу, которого заметно потряхивало от напряжения, оперся на вытянутые руки.
— Простите, Владыка! Я неправильно выразился.
Упёртый. Вэрс так же резко, как вспылил, успокоился.
— Вот и помолчи, пока не сказал очередную глупость.
В голове немного кружилось. Что на него нашло? Какое-то ощущение собственной власти и абсолютного права её применить. Странно… На периферии ощущений неожиданно раздался тихий смех и чужая воля, словно освободившая его собственную так, как должно быть, пропала. Богиня. Интересно, которая из двух?
Воины меж тем уже оправились, Таилар кивнул своим и двое бойцов Сиарна двинулись за провожатым куда-то вглубь заставы. Острый слух уловил удаляющиеся шаги ещё одного дроу — за ворота, к городу. Хитрец сꞌширас: несомненно, посланник сейчас отправится прямым ходом к порталу. Слишком важна весть, чтобы не поставить на уши весь Ллостъерн. Вэрс мысленно поморщился — тихое появление прямо у ворот дворца не удалось.
Передача и седлание шалоров заняли какое-то время, и к моменту, когда небольшой отряд, почтительно сопровождённый к портальной площадке, появился в столице, их уже встречали. Хвала богиням, ни торжественного выезда, ни радостных толп. Только несколько, безусловно, самых влиятельных аристократов с хмурыми напряжёнными лицами. Редко у кого в глазах удавалось заметить хотя бы слабую тень надежды и радости. Не верят, не ждут уже спасения, но проверить весть обязаны.
Пространство на пару десятков метров от портальной площадки было очищено от возможных любопытных глаз, а дальше колыхалось абсолютно непрозрачное серое марево. Перестраховываются, не хотят ненужного внимания или истерии. Будущие подданные потихоньку начинали Вэрсу нравиться. Хотя неверие в глазах ему говорило только одно — здесь те, кто имел самое непосредственное отношение к появлению прошлых, неудачных кандидатов во Владыки.
Выехав из портала верхом на Сшияре, Вэрс несколько мгновений изучал обстановку и собравшихся внутри защитного купола дроу, затем снял вновь водружённый на голову капюшон. Вздох неверия прошелестел тихой волной, после чего встречающие низко поклонились. В этом аристократы — в отличие от простых дроу, они не спешат верить даже глазам. Впрочем, от них проявления безоговорочной веры и преданности Вэрс воспринял бы скорее с опаской, чем с удовольствием. Вперёд сделал шаг один из трёх достаточно пожилых мужчин, с явными признаками нездоровья. Член Совета?
— Высокородный…
Ответ сопровождался понимающей улыбкой.
— Вэрс дуꞌАрръенс.
— … Вэрс дуꞌАрръенс, — тут же подхватил дроу, — не согласитесь ли вы пройти ритуал коронации сразу по приезду во дворец?
Вэрс на мгновение даже растерялся — вот это скорость у событий! Чем их так припёрло? Вслух говорить ничего не понадобилось — видимо, выражение его лица оказалось достаточно красноречивым. Дроу… ммм, пусть будет советником пока, поджал губы и отвёл глаза.
— Старики начали умирать. Мы не хотим продлевать мучения тех, кого ещё можно спасти, а также не хотим давать себе время на напрасную надежду.
Грубо и прямо, но честно.
— Я не против, высокородный…
— Артенс деꞌСанрраз. В таком случае, не сочтите оскорблением просьбу вернуть пока капюшон на место: до дворца не менее пятнадцати минут пути и за это время там подготовят всё необходимое. Но будоражить население раньше времени не хотелось бы.
Согласно кивнув, Вэрс выполнил просьбу. Разросшийся отряд добрался до дворца Владыки как раз за оговоренное время. По пути получилось даже немного осмотреться и в сердце что-то защемило от мрачной красоты подземного города. Какими бы красивыми и торжественными ни были постройки рас, населяющих поверхность, им никогда не сравниться в этом с дроу. А ещё он видел тихих детей, не носящихся с громкими радостными криками и не играющих в свои безумно интересные игры, взрослых, словно сгорбившихся, пригнутых к земле отчаянием и безысходностью. Ничего,
