Читаем без скачивания Фатальное колесо - Виктор Сиголаев

А с другой стороны – второй нонсенс: его появление в сквере на площади Пирогова в час, когда у инспекторши установлен контакт для непредвиденных встреч. Я думал, что Гришко подключили к нашей группе для наблюдения за инспекторшей. До последнего момента.

До тех пор, пока Гришко не произнес: «…Не знаю. Это ваши дела».

И тогда капризная карта, пролетев сотни метров в безумном полете, точно легла на нужное место.

«Это ваши дела», – значит, не ставилась ему задача следить за женщиной-оборотнем. Это я сам ошибочно додумал. Совпадение тоже маловероятно. И время, и место – вероятность случайности исчезающе мала.

Следовательно…

Он шел к ней на контакт. Недаром он тогда и не маскировался вовсе.

Он торопился предупредить своего агента и сделал это. В итоге на следующий день инспекторша в парке не появилась. Король подстраховал свою Даму от неприятностей. И пытался подстраховаться сам, уверяя меня, что не знает никаких женщин-инспекторш.

Он перестарался. Минус на минус дает…

В данном случае, к сожалению, не плюс.

Крест! Кому-то в ноги. Мы, на минуточку, – в открытом море. На яхте. Один на один. И наши весовые категории вопиюще не соответствуют друг другу…

Я продолжал хлопать ластами одна о другую, разглядывая соперника. Если он сейчас бросится на меня, я просто сигану в воду. С ластами выплыву. Или нет… но это пока меня мало заботило. Множество других, ничего не значащих по отдельности мелочей, нюансов и совпадений заканчивали свой хаотичный полет и ровнехонько складывались в стройную картину.

Вот Гришко появляется на месте гибели Румына. Случайно? Выходит, что нет. Был поблизости. Вот он толчется в краеведческом музее. Связь с Галиной? Скорее всего. Гладко легло. А вот он отдает мне ключи от яхты, чтобы я передал их Михалычу. Который к тому времени будет уже мертв. А мы найдем улики против Ричарда. Хитро! Вот так и тасовалась колода, прямо у нас под носом…

А лживый Король в это время хранил молчание, невозмутимо покручивая штурвал. Может быть, чуть-чуть порывистей обычного. На самую малость, если присмотреться. И в мою сторону почему-то Король свою голову поворачивать стеснялись-с.

И главное – не переспросил, не возразил, не возмутился. Просто отмолчался. Будто не услышал моего последнего вопроса.

Все ты услышал!

А сейчас, я думаю, не стоит тебе с романтичным видом вслушиваться в шорох волн, свист ветра и… особенно в нарастающий лязг двигателя, опасно набирающего неконтролируемые обороты.

Слушай лучше меня.

– Значит, не хотите отвечать? Ладно. Тогда говорить буду я.

Блин! А что говорить-то?

Попытаться расколоть? Зачем? Чтобы исключить возможность ошибки? Пожалуй. Хотя какая тут ошибка? Лично мне – предельно все ясно. Расскажу-ка я тебе то, что ты сам прекрасно знаешь! Ну слушай…

– Неприятности у вас начались после сообщения из школы, – начинаю размеренным тоном излагать свою версию. – От завуча. Будто появился в школе удивительный ребенок. С признаками диссоциативного расстройства личности. Который к тому же знает в международной политике то, чего ему знать не положено. Наверняка вы пропустили бы это сообщение мимо ушей, но этим же вечером в гаражах сгорает ваш спецсхрон. И по странному совпадению мальчик живет в одном дворе с Данилой! Ваш агент начинает паниковать, возникает риск провала, и вы его зачищаете. Не сами, разумеется. Через старого уголовника. Через Чистого. Говорящая кличка, не правда ли? Только настоящее погоняло у него – Дымок. Блатные окрестили его так за то, что во время убийства он кайфует, как наркоман. Чистый – это позывной, который дали ему вы!

Первый косой взгляд в мою сторону. И опять – ни слова в ответ. Хотя видно, что слушает очень внимательно. Ну, слушай дальше…

– Совпадения кажутся вам не особо приятными, поэтому вы решаете лично взглянуть на непонятного школьника. Мне тогда еще показалось странным, что мною интересуются из такого крупного калибра. Целый капитан! Старший оперуполномоченный! Не многовато ли?

Яхта не очень удачно приняла волну на форштевень и рыскнула в сторону. Гришко заложил штурвал вправо, поддал газу. Двигатель болезненно рявкнул, вибрация усилилась, и мой безмолвствующий собеседник недоуменно оглянулся на люк в машинное отделение.

Ох, не стоило бы тебе сейчас отвлекаться!

– Да что я на «вы» да на «вы»? Свои люди! Ты! Знаешь ли ты, урод, когда совершил свою главную ошибку в жизни?

Гришко кривится. В багровых отсветах заходящего солнца его лицо без маски добродушного весельчака выглядит жутковато.

– Тогда, когда отвез меня в контору! На шикарной черной автомашине, с ветерком. Наверное, подумал, что это подстава? Да? От своих же собственных коллег по конторе? И поспешил выполнить непонятный каприз вздорного мальчишки. И что вышло? А вышло, что на следующий день этот мальчишка появляется в милиции у второго твоего агента. Да еще в момент начала вербовки офицера-летчика! Через его сынка, Родиона. Ваша сеть ведь так вербовала агентов? Через детей? В плане морально-дисциплинарного воздействия на трудновоспитуемых? Хорошо устроились!

Яхта вновь рыскнула. Потянуло запахом горелого масла.

– А когда твоя инспекторша увидела меня на квартире у мичмана, ты так перепугался, что сдуру дал команду на мою зачистку! Уж больно неожиданными показались тебе рыскания малолетнего вундеркинда. Не так ли? Ваш карточный домик опасно зашатался.

Гришко заложил излишне резкий вираж влево, пытаясь уйти от лобовой встречи с особо крупной волной. Я уцепился за поручни, чуть не выронив ласты. Из машинного отделения отчетливо послышался хрип горящих дисков сцепления. Движок терял нагрузку и ускорялся. Но капитан этого не слышал. Он чутко внимал каждому моему слову.

Заговаривать. Как можно дольше его заговаривать!

– Зачистка провалилась. А чистильщик оборвал связь с твоей милой дамой самым простым путем. Ударом в сердце связника. Откуда он знал, что, пользуясь своими служебными возможностями, ты легко сможешь на него выйти и повторно озадачить? На ту же самую цель. Через туристическую станцию, где ты узнал о маршруте.

Внимательно на меня смотрит. Что-то в этом месте я портачу. Какие-то детали не стыкуются. Опустим.

– Зачистка снова провалилась. С треском. На бис. С гибелью чистильщика и… курьера. Сеть практически рухнула. Ты чувствуешь, как сжимается кольцо, и пускаешь нас на ложный след. Это ты убил Михалыча! Спец-ядом. И подкинул кассету. Да так, что подозрение сразу упало на бестолкового американца. Все равно он под колпаком. Тем более под твоим!

Что это? Улыбается? Радуется, что всех нас так ловко провел?

– А пока мы роем носом землю, ты набиваешь яхту продуктами, топливом и сам назначаешь неплановый регламент. Чтобы навсегда проститься с негостеприимной Родиной. Ты ведь для этого сегодня ходил к Пятому? Сказал, что нужны дополнительные ходовые испытания? Так? Говоришь, к Фиоленту идем? А не в Турцию случайно?

И тут меня осеняет. Еще один червонец в кассу!

– Бонц!

Гришко непроизвольно вздрагивает.

– Ты ведешь яхту к месту эвакуации Бонц! Вот оно что! Так вот должен тебя расстроить. Состоялась уже эвакуация. Только не в Турцию. А на тот свет. Погибла Бонц. Упала со скалы и разбилась. Так что зря прогулялись…

Ну вот. Все и сошлось. Капитан уже не глядит вперед и не изображает глухонемого. Он пристально смотрит на меня. Очень нехорошо смотрит.

– Врешь, – медленно сквозь зубы произносит он.

Что и требовалось доказать.

– Может быть, и вру. А ты проверь!

– Умный? – Гришко многозначительно разглядывает меня. – Как говорится… мм… Раз такой умный, почему не богатый?

Ну слава богу! Голос прорезался.

– Да не умный я! Умный тебя в первый день должен был расшифровать, – повышаю голос, стараясь перекричать подозрительные звуки из машинного отделения. – А так – кучу народу положили. А кстати, куда делась инспекторша? Дама твоя бубновая? Прикопал где-то?

Гришко дергает рулем, который уже явно плохо слушается. Но ему сейчас не до того.

– А и впрямь. Не шибко умный, – скрипит он. – Болтливые умными не бывают! Язык мой – враг мой. Была еще мысль тебя просто за борт случайно уронить. Может, и выплыл бы… Ну а теперь… На «вышку» ты себе уж точно наболтал. Как говорил один мой друг, покойник… Черт! Не тянет ни хрена эта развалина!

– Про перегазовку забыл, морской волк. Резче газом! До упора давай. Какой ты волк? Шакал ты морск…

Грохот, визг, скрежет и треск – все в одном звуке!

И сразу без паузы целая серия страшных ударов, сотрясающих корпус суденышка. Гришко грудью врезается в штурвал. Яхта резко теряет скорость, проседает на корму и начинает заваливаться на левый борт, крупно вздрагивая, как раненое животное.

«Получилось! – молнией мелькает в голове. – Пошел разнос. Дотянул!»