рысью вслед за ведьмаком. Перчатки послужили ей хорошо. В них поводья совершенно иначе чувствовались в руках, а те небольшие шрамы, что остались от, так сказать, горького опыта, уже совсем не беспокоили. Дорога в факторию была необычной. Мало того, что вела их берегом Понтара, так еще и ощущение было неприятное, будто в затылок вечно кто-то смотрит. А когда проезжали чащу, то кожа и вовсе покрылась мурашками. Чувство, что за ними неустанно следят все усиливалось, и Фредерика даже пришпорила коня, чтобы нагнать Эскеля и поделиться с ним своими «странными ощущениями», как тот внезапно вскинул руку вверх и замедлил ход.
— Я слышу ваше сопение. Хватит уже играть в эти гляделки, — он окончательно остановил Василька и протянул руку к мечам, что болтались прикрепленные к седлу.
— Ki’rin tad evalles![Остановить лошадей!] — донеслось откуда-то сверху.
Травница даже и не поняла, что произошло и какого черта от них хотят, но лошадь на всякий случай остановила, как и сам ведьмак. Он нахмурился и сжал одной рукой рукоять стального меча, а на вторую намотал поводья. Тихий скрежет тетивы, что натянулась, заставил Деру вздрогнуть и заметаться взглядом по округе. А когда она поняла, что совершенно никого не видит, то паника и вовсе охватила ее с головой.
— Vatt’ghern! Caelm do beanna![Ведьмак! Успокой свою женщину!]
— Зараза… — фыркнул тот и повернулся к травнице. — Дера, пожалуйста, успокойся, — тихо начал он. — Ты их нервируешь. Просто смотри на меня и глубоко дыши. Поняла?
Он давно уже заметил, как лучники в зеленом мельтешили между веток. Но решил, что они не должны посчитать опасными мужчину и девушку, которые неторопливо пересекают тракт. Мало ли, может он просто сопровождает ее из одного места в другое как личный телохранитель. Но, видать, план: спокойно проехать с абсолютно невозмутимым видом и даже не останавливаться — не сработал.
— Д-да… — выдавила из себя она и сжала руками поводья так, что аж захрустели перчатки.
— А можно на Всеобщем? — заговорил ведьмак, а затем подумал, что из-за такого неуважения он рискует через секунду превратиться в ежа, и решил добавить.
— Пожалуйста.
— Можно и на Всеобщем, vatt’ghern.
Из-за огромного куста орешника вышел мужчина и с нескрываемым раздражением осмотрел всадников. Дера повернулась на голос и осмотрела его в ответ, с ног до головы. Внешне он показался ей совершенно не опасным, это если не считать невероятно красивого, резного лука в руке и болтающегося кинжала на поясе. И его забавная сангинового цвета шапочка, темно-зеленые рейтузы, просторный, земляного цвета сюртук, застегнутый до середины груди и перетянутый несколькими поясами — совершенно не соответствовали образу опасного воина или бандита. Он скорее напоминал ей бродягу или какого-то очередного защитника леса. Ох, такие даже забредали в Оксенфурт и на площади раздавали свои агитационные листовки. Выглядели они примерно также, только без лука и кинжала. И не говорили на Старшем наречии. Но тогда Дера без зазрения совести забрасывала их помидорами и подгнившими яблоками будучи в очередном кураже от студенческого кутежа, а сейчас… сейчас она просто испытывала страх.
— Куда направляетесь? — снова заговорил он, очевидно обращаясь к ведьмаку.
— В факторию. Мы — путешественники, направляемся в Каэдвен, — нарочито спокойно ответил Эскель и бегло осмотрел ветви, на которых сидели лучники, скрывающиеся за плотной листвой.
— Сейчас мы контролируем эти земли, vatt’ghern. Потому, без нашего дозволения, вы в факторию не попадете.
— Надо же, — усмехнулся Эскель. — Только вчера по лесам бегали и коренья жрали, а теперь вон оно как… контролируете земли. Только уши свои зачем прячете? — отчего-то удержаться не получилось. Нет, он определенно и точно чувствовал грань дозволенного, а значит пока можно и поболтать.
— Попридержи язык! — донеслось прямо над головой Фредерики, отчего та вскрикнула и прижалась к шее Стебля.
— Пугливая у тебя девка, — хмыкнул вышедший из кустов. — Vatt’ghern таскающий за собой обыкновенную, пугливую dh`oine. Любопытно…
— Мы обычные путешественники и проблем не ищем, — заговорил Эскель и поднял руки вверх в примирительном жесте.
— Они сами вас нашли, — фыркнул мужчина.
Он обошел коней, осмотрел перепуганную до чертиков девушку, бросил взгляд на невозмутимое лицо ведьмака, задумчиво осмотрел его шрам и мечи на седле, а после кивнул кому-то сверху. Деревья заскрипели и с веток тут же посыпались листья, а Дера пугливо прикрыла голову руками и зажмурилась. На дорогу спрыгнуло около десятка таких же ряженых «защитников леса» с очень недружелюбным выражением на лицах. Ведьмак чертыхнулся и взял поводья в две руки, чтобы в случае чего быстро урезонить Василька.
— Заберите у них оружие и ведите в лагерь. Там разберемся, — скомандовал мужчина и махнул рукой.
И что самое удивительное — его соратники тут же принялись стаскивать с седла Фредерику. К ведьмаку даже никто и не подумал соваться. Та отмахивалась от настойчивых рук, брыкалась и хваталась за переднюю луку, но удержаться на коне не вышло. Стебель громко заржал и попытался взбрыкнуть, но его быстро успокоили. Один из спрыгнувших с веток подошел к его морде и ласково ее погладив что-то шепнул. Дера не поняла, кто это был, но судя по тонкой фигуре — девушка. А как настойчивые руки все же сумели сдернуть ее вниз и она с грохотом повалилась на пыльную дорогу, то разразилась такой витиеватой руганью, что тут же схлопотала звучную пощечину от одного из лучников.
— Thaess aep, dh`oine![Заткнись, человек!]
Капюшон слетел с головы, а девушка в страхе округлила глаза. Ничего не поняла, но замолчала. И судя по тому, как по подбородку потекло что-то теплое, удар рассек ей губу.
Он наклонился к ее лицу и травница в ужасе зажмурилась, ожидая очередной оплеухи. Но ее не последовало. Вместо этого она услышала, как громко выругался Эскель и схватившись за рукоять меча, резко извлек его из ножен.
— Еще раз тронешь ее, и я изрублю тебя на лоскуты, — рыкнул он и острие немедленно уперлось между лопаток согнувшемуся над Дерой мужчине.
Лучники в мгновение ока вытащили из колчанов стрелы и одним, до жути выверенным, движением вскинули луки. А тот, который ударил перепуганную девушку, взялся за рукоять изогнутого меча, что висел на поясе.
— Будем считать это вынужденной мерой, — вскинул руку тот, что по всей видимости считался тут командиром. Все тут же опустили оружие. — Ох, vatt’ghern, неужели ты не знаешь, что произошло во Флотзаме? Неужели ты не заметил, что дорога подозрительно пуста? Или ты был слишком занят своей пугливой beanna[женщиной]?
— Я ничего не знаю о фактории. Слышал только, что бывшего коменданта больше нет, — Эскель опустил меч и взглянул на сидящую посреди дороги Деру.
