дразнящей фамильярностью. — Правило номер четыре? — Я заикаюсь.
Нет ни хрена пути.
— Нет, это скорее личная поправка. Мои собственные правила.
Мое тело содрогается. Я знаю, что имеет в виду Лили.
Я кладу руку на ее шею, провожу большим пальцем по воде, собравшейся у ее ключиц. Мое глубокое желание ее — нет, потребность — растекается по моим венам.
Я не хочу, чтобы это лето заканчивалось. Черт, я не хочу расставаться с ней.
Странно признаваться в этом самому себе, и именно там мои мысли должны будут остаться, похороненные где-то в дальнем уголке моего мозга.
Кроме того, одна небольшая поправка к ее правилам не заставит ее полностью изменить свое мнение об обязательствах.
— Продолжай. — Я прикасаюсь губами к ее коже, проводя зубами по ее стучащему пульсу.
— Я хотела бы кое-что сделать для тебя, — хнычет она.
У меня может случиться сердечный приступ от ожидания. Я пытаюсь вспомнить номер службы экстренной помощи в Бразилии.
Одной рукой она проводит ногтями по моей груди, оставляя красные следы. Претендуя на меня. Мой член жаждет, чтобы она снова коснулась его, и я отпускаю хватку на ее шее. Она опускается передо мной, заменяя руки шлейфом мягких и грубых поцелуев по моему телу.
— Ты выглядишь так чертовски красиво, Лили. — Вода омывает ее раскрасневшуюся кожу. — Моя умопомрачительная, сногсшибательная девочка.
— Ты думаешь, я красивее с этого ракурса? — спрашивает она, опускаясь на колени у моих ног. Ее надутый рот слегка приоткрывается, и она проводит языком по нижней губе.
Не может быть, чтобы это происходило прямо сейчас.
— Просто идеально, ты знаешь это.
Ее рот обхватывает набухший кончик моего члена, и она высасывает преякулят, ожидающий там.
— Черт, Лил. Я думал, тебе не нравится это делать. — Я прочищаю горло.
— Я никогда не говорила, что мне это не нравится. С правильным человеком мне это очень нравится, и я так давно не хотела такого человека.
Слова вылетают из нее, задыхаясь, в то время как она продолжает сосать кончик моего члена. Струны браслета я заставлял ее подпрыгивать с каждым мастерским взмахом.
— Я не протяну долго, пока ты это делаешь.
Еще одна улыбка от нее.
Еще один отчаянный вдох от меня.
— Значит ли это, что ты думал о том, чтобы трахнуть меня в рот? — Она тяжело дышит.
Язык Лили проникает во все мои жилки. Ее теплое прикосновение освещает мое тело электрическим током. Взгляда ее ланиных глаз достаточно, чтобы оргазм сжал петли моего позвоночника.
— Каждый божий день. — Я успеваю вдохнуть. — Каждый раз, когда ты говорила, что мы просто друзья, я думал о том, чтобы стереть это слово с твоих великолепных губ.
В ответ Лили, наконец, пытается взять меня в рот, борясь с моей жесткой длиной. Ей удается пройти только половину пути, когда я начинаю тянуться по задней стенке ее горла. Она держит свою руку вокруг моего члена, и он касается ее губ, так что она не сбивается с ритма.
— Принцесса , ты чувствуешься…
Из ее горла вырывается хрип, когда она моргает, глядя на меня со слезами на глазах.
Я ладонью кладу ее лицо, вытирая края ее ресниц.
Ногти Лили вонзаются в мои бедра сзади, притягивая меня ближе с экстазом, скрытым в ее взгляде. Ей, наконец, удается засунуть последние несколько дюймов моего члена в ее тугое горло. Я трахаю снова и снова.
— Черт. — Проклятия вылетают из меня. — Вот так, красотка.
Единственная женщина, которую я когда-либо жаждал, стоит передо мной на коленях, заставляя меня чувствовать себя абсолютным богом. Я беспокоюсь, что это сон, но когда я смотрю вниз, Лили все еще там: богиня, моя богиня.
Она обхватывает свободной рукой мои яйца, полные и умоляющие об освобождении, и слегка дергает.
— Ты так хорошо меня принимаешь.
Я балансирую на грани кульминации. Я делаю резкий вдох в легкие, пытаясь насладиться каждым ее мгновением.
Лили дразняще поглаживает свою руку и кулак, облизывая, посасывая и царапая меня зубами, как будто она наслаждается каждым вкусом.
— Ты любишь сосать мой член, не так ли? Берешь каждый дюйм, как будто он весь твой?
Она стонет в ответ, и это чистая магия. Ее глаза искушают меня погрузиться в их тьму, фатальную и драгоценную.
— Моя идеальная маленькая шлюха. — Я сжимаю в кулаке черные пряди ее волос, привлекая ее внимание к себе, и сжимаю ее горло. — Так мило видеть тебя на коленях для меня.
Лили кивает, но от этого движения ее дыхательные пути вокруг меня перехватывают. Она начинает задыхаться, но когда я пытаюсь вырваться, она толкает меня глубже, не замедляя движения.
Я едва могу дышать. Никто еще не брал меня с такой собственностью.
Я вонзаюсь сильнее и глубже в ее тугое горло, мой член набухает.
— Я собираюсь… — выдавливаю я, инстинктивно опуская голову обратно в струю душа. — Можно… можно я кончу?
— Скажи, пожалуйста, — стонет она, и я опускаю взгляд на ее руки, фистингующие мой член.
Чёрт возьми. — Пожалуйста , Лили.
Она сверкает мне сардонической улыбкой. — Я хочу посмотреть, как ты кончаешь на мои сиськи.
Один удар.
Два.
Затем Лили ухмыляется мне, ее глаза горят ожиданием моего освобождения.
И я полностью закончил.
Полосы белой краски окрашивают ее полную грудь. Лили вручает их мне, наблюдая, как мое желание капает на нее. Ее совершенная улыбка навсегда запечатлелась в моей памяти.
Когда моя спираль умопомрачительной концентрации прерывается, я отражаю ухмылку на ее губах. — Как мне так повезло?
Лили берет мой дрожащий указательный палец и проводит им по брызгам спермы на своей груди, а затем обводит вокруг своих затвердевших сосков.
— Ты начинаешь ко мне приставать.
Она загорается озорством и кладет мой палец себе в рот, высасывая мои выделения со своей кожи.
Вот и все. Я умер. Я умер и попал в рай.
— Угу… вау . Черт.
Мой член снова наполняется кровью, уже наполовину свисая с ее собственнического дисплея.
Она вытаскивает мой палец изо рта и моргает, глядя на меня. — Ты знаешь о чем я думаю?
— О чем, красотка?
— Ты моя маленькая шлюшка, — шутит Лили.
Она чертовски идеальна.
Я поднимаю ее, прижимая к себе каждую открытую часть ее плоти. — Только для тебя, любимая.
Прозвище вылетает из меня, и прежде чем Лили успевает повторить список правил, я соединяю ее распухшие губы со своими.
Не может быть, чтобы это слово само вылетело из моих уст. Я даже не знаю, что означает этот набор букв.
Это похоть. Все, что у нас есть здесь, это похоть.
Мой друг
