черноволосую красотку в самых разных ипостасях, в том числе испуганную до крайности, что меня она уже совершенно не стеснялась. Во время взлета Алиса так и сидела с закрытыми глазами, сжимая мое запястье — я даже через рукав чувствовал, насколько у нее ладонь влажная.
Руку мою Алиса отпустила, только когда набрали высоту, после чего заметно расслабилась под ровный гул двигателей. Я за прошедшие дни спал совсем мало, при этом — стараясь контролировать ситуацию и чувствуя ответственность сразу за двоих, переживал много. Так что если Алиса вернулась к норме, то я наоборот собирался уйти в себя: основная задача выполнена, между нами и Майами теперь только километры пути последнего полета по прямой. И с осознанием того, что даже если что-то случится, я над ситуацией уже не властен, собрался подремать и закрыл глаза, откинувшись на спинке кресла.
— У тебя есть девушка?
— Что? — открыл я глаза, не сразу осмыслив вопрос.
Алиса повторять не стала, ждала пока я разумом обработаю услышанное. Смотрела выжидательно. Так, она спросила, есть ли у меня девушка.
— Н-ну… есть, — ответил я, когда пауза затянулась.
Не очень я уверен, что у меня есть девушка. Все же наши отношения с Жанной как-то не выглядят традиционно и привычно — но не объяснять же это Алисе.
— Н-ну… — повторила мои интонации Алиса и вдруг спросила: — Пауза перед ответом была связана с тем, что ты вспоминал есть ли у тебя девушка?
— Да, — не стал я углубляться и что-то объяснять.
— Ее случаем не Ульяна зовут?
— Какая Ульяна? А, нет, не Ульяна, — вспомнил я корреспондентку канала Флорида, которая в нашу последнюю встречу предстала передо мной в образе неотразимой красавицы, и с которой я договорился о встрече, что потом как-то забылось в водовороте событий.
— А ты с какой целью интересуешься? — задал я встречный вопрос.
— Просто спросила.
— Просто так даже мухи на люстру не садятся.
— Интересно мне было, вот и спросила.
— Мм… ясно. А у тебя парень есть?
— Тебе зачем?
— Просто спросил.
— Нет.
Ответила Алиса довольно резко и отвернулась к иллюминатору. Я подождал немного продолжения, но Алиса смотрела на ковер облаков снизу, на меня не реагируя. Ну и ладно, ну и хорошо: откинувшись на спинку кресла, я снова прикрыл глаза с намерением подремать. Почти сразу начал проваливаться в сон — мгновенно накатило состояние томной неги и чувствуя, что сейчас буду беззаботно спать, я буквально ощутил, что такое счастье.
— Я ее знаю?
Вопрос и ощущение чужого взгляда сдернули с меня сон как сдергивают покрывало, выдергивая из теплого сна в холодное неприветливое утро. Проморгавшись, с трудом сдержавшись от резкости, я широко зевнул и сквозь накатившие слезы посмотрел на Алису.
— Кого ты знаешь?
— Твою девушку.
— Вряд ли.
— Как ее зовут?
— Какая тебе разница?
— Чем она занимается? — Алиса спрашивала с удивительным упорством.
— Она товарищ майор из Федеральной службы безопасности.
— Ха-ха, как смешно.
— А это не шутка. Еще вопросы?
Алиса дернула уголком губ, и судя по выражению лица заметно обиделась. Замолчала, отвернулась. Вопросов больше не последовало и я снова закрыл глаза. В этот раз получилось, провалился в сон хорошо и качественно — проснулся только перед посадкой, когда Алиса снова меня за руку крепко схватила, видимо на фоне страха забыв про недавние обиды.
Так как из Лос-Анджелеса я позвонил Дэвиду, прервав режим радиомолчания и сообщив время прилета, встреча в аэропорту неожиданностью не стала. Зато неожиданностью стал состав ожидающей нас компании из четверых человек.
Первые двое, Дэвид Мэйсон и Матвей Корнилов, меня конечно не удивили. Большим сюрпризом оказалась третья персона, присутствующая в компании встречающих: Кэрол Шиэн. Ирландка, красивая типично холодной, «высокомерной» красотой встретила меня неожиданно приветливой улыбкой. Ясно-понятно теперь, кто будет помогать нам решать вопрос с финансами — причем не только с теми, которые принадлежат Алисе Станкевич.
Родионов недавно говорил мне, что из-за ухода Советского Союза из Конфедерации ему нужен будет в регионе инструмент на случай «если что вдруг». И похоже, наша будущая организация — даже не учитывая угрозу вторжения нечисти, должна будет стать таким подходящим ему хорошим инструментом.
Но даже Кэрол не затмила собой присутствующую здесь четвертую персону: специального корреспондента телеканала «Флорида» Ульяну Машкову. Выглядела она сногсшибательно красиво — в белом летнем платье, с распущенными волосами, но при этом донельзя официально меня приветствовала.
Удивило присутствие Ульяны не только меня, но и, судя по всему, Алису. За время нашего самого разного общения я уже понемногу научился считывать эмоции черноволосой красавицы, и сейчас видел крайнее ее смятение. Ну да, ну да, вспомнил — во время своей первой встречи девушки точно подругами не стали. Скорее даже наоборот — помнится, Алиса обещала гору проблем Ульяне, если та ко мне подойдет на расстоянии выстрела.
На обжигающий взгляд Алисы Ульяна совершенно не обратила внимания — обернулась к моей спутнице и посмотрела в ответ чистым взглядом, картинно хлопая ресницами.
— Здравствуйте. Мы, похоже, раньше встречались, у вас очень знакомое лицо… Максим, познакомишь?
— Ульяна Машкова, журналист. Алиса Станкевич, инвестор, — поочередно представил я девушек.
— Очень приятно, — широко улыбнулась Ульяна, глядя в глаза Алисе.
Ей, похоже, ситуация доставляла истинное удовольствие. Чего не скажешь об Алисе — на щеках девушки появился густой румянец, губы сжаты в тонкую линию.
— Надеюсь соглашение об интервью еще в силе? — обратилась ко мне Ульяна.
«Какое интервью?» — не сразу понял я вопрос.
«Какое такое интервью?» — увидел я и невысказанный вопрос во взгляде уже заметно раздраженной Алисы.
Точно, я же Ульяне обещал интервью, после которого мы договорились в ресторан сходить.
— В силе конечно, но после записи его только если на полку ставить: Максим Царев в России сейчас не является хорошей компанией. Так что не думаю, что теперь интервью со мной будет хорошей идеей.
— Почему Максим Царев не является хорошей компанией? — заметно удивилась Ульяна.
— Ну так… — я даже сразу не нашелся, что ответить. — После случившегося с семьей Черных…
— Ужасная трагедия, просто ужасная! — карикатурно вскинула руки Ульяна. — Никто даже предположить не мог, что доверенный телохранитель семьи Черных страдает психическим заболеванием и устроит такую кровавую бойню. Говорят, что после того как он застрелил Альберта и своего напарника, он выкинул
