как я планировала…
Делаю глубокий вдох и захожу с другой стороны:
– Как вы думаете, их убила Хизер? На ружье нашли отпечатки пальцев, которые ей не принадлежат.
– А чьи же они?
– Не знаю.
Лео опускает чашку.
– Послушай, Джесс, в нашей семье есть такие тайны, которых тебе лучше не касаться.
– В каждой семье есть свои тайны.
– Но не такие, как у нас.
Я решаю сменить тему:
– Вы возвращаетесь хотя бы иногда в Тилби?
Он встряхивает копной густых волос.
– Всегда мечтал выбраться оттуда и переехать в Бристоль – туда, где меня никто не знает. Начал жизнь сначала.
– Чем занимаетесь?
Лео с облегчением выдыхает.
– Работаю в автосалоне, причем с удовольствием. Если честно, скучаю по чистому воздуху, но в Тилби никогда не вернусь. – Он снова мрачнеет и тихо произносит: – Когда исчезла Флора, все пошло под откос. Меня уничтожили слухи. Ты знаешь, – он нервно сглатывает и опускает глаза, – каково это, когда на тебя смотрят как на чудовище? Как на извращенца? Да, я не святой, но Флора… Она была моей племянницей, черт возьми. – Его лицо вспыхивает от гнева.
– Даже не могу себе представить.
– Я возненавидел этот чертов городок.
– Простите, что заставила вас вспомнить.
Лео протягивает руку и сжимает мою ладонь.
– Ничего. Рад был с тобой повидаться, Джесс. Однако с историей, которую ты пишешь, – в каком ракурсе ты бы ее ни подала – я помочь тебе не смогу. Не хочу быть с этим связан. У меня теперь новая жизнь, и я не позволю прессе ее разрушить. Понимаешь?
Я киваю.
– Береги себя. – С этими словами Лео встает из-за стола, берет со спинки стула пиджак и уходит.
Оставшись одна, потихоньку допиваю кофе. В кафе больше никого нет. Женщина за стойкой протирает кофемашину, что-то мурлыча себе под нос. Пока одеваюсь, думаю, куда бы теперь пойти. Только не домой. Атмосфера в квартире стала нестерпимой; мы с Рори по-прежнему общаемся только по необходимости. Кожей чувствую, что вскоре нам предстоит еще один, самый тяжелый разговор.
Встреча с Лео оставляет неприятный осадок. Только теперь я поняла, насколько тяжело ему пришлось, когда его назвали главным подозреваемым в исчезновении молодой девушки: сплетни за спиной, осуждающие взгляды… Неудивительно, что ему захотелось сбежать.
И в тот момент, когда я уже собираюсь выйти из кафе, звонит телефон. Прочитав имя на дисплее, я чуть не роняю мобильный. Не знаю, от радости или от страха. Неужели Лео позвонил Марго, как только вышел из кафе? И рассказал о нашей встрече?
– Джесс, нужно поговорить. Не могла бы ты приехать?
– Сегодня вечером?
– Если это не нарушит твои планы. Мы можем встретиться и в другой раз…
– Нет! Я с удовольствием приеду минут через сорок. И спасибо.
На выходе из кафе на меня набрасывается ветер – кружит у моих ног, дергает за подол пальто, как возбужденный щенок.
Когда я дохожу до своей улицы, вновь возникает леденящее чувство опасности – за мной следят. Река слева от меня выглядит темной и неприветливой; квартиры в доме напротив кажутся заброшенными, лишь кое-где в окнах горит свет. Вереница лодок у берега покачивается на ветру.
Ускоряю шаг и стараюсь переключиться на мысли о Рори и будущем трудном разговоре с ним; не успеваю оглянуться, как подхожу к своему дому. Пока иду по парковке, пишу сообщение Рори, что к ужину не вернусь. Сразу же получаю от него ответ:
Отлично, потому что я пошел выпить с коллегами. Увидимся позже.
И никаких «обнимаю» или «целую».
Обычно, оказываясь на парковке, я не испытываю страха: она хорошо освещена, туда-сюда снуют жильцы. И все же я продолжаю думать о человеке, который прятался здесь в пятницу вечером. Кто это был? Вернется ли он? Вижу что-то светлое на лобовом стекле своей машины под одним из стеклоочистителей. Решаю, что это рекламная листовка, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это несколько небольшого формата фотографий, сложенных вместе. «Шутка Джека? Вот я ему задам…» Беру их в руки – и от неожиданности чуть не роняю. Всего их пять, все сняты издалека, на улице, и на каждой фотографии запечатлена я. На одной из них стою возле своего дома, пытаясь открыть дверь. Лицо видно в профиль, и поперек него надпись: «ОТВАЛИ».
31. Марго
Марго наливает себе бокал белого вина и опускается на диван. Последние несколько дней были особенно тяжелыми, и она рада возможности отдохнуть и собраться с мыслями. Самое главное, что Хизер окончательно пришла в себя, хотя говорит, что ничего не помнит о дне убийства. Узнав о случившемся, она расплакалась. Про себя Марго отметила, насколько деликатно служители закона вели себя в сложившейся ситуации. Они не стали арестовывать ее дочь или проводить официальный допрос; женщина-полицейский по имени Сара, с веснушками и глазами теплого орехового цвета, села на стул рядом с кроватью Хизер, взяла ее за руку и просто все рассказала.
– Я не знаю никаких Уилсонов. – Хизер даже застонала от отчаяния, в ужасе переводя взгляд с Марго на Адама и обратно. – Это какая-то ошибка!
Сара спокойно ответила:
– К сожалению, у нас есть доказательства вашей причастности к этому делу. Мы дадим вам несколько дней, чтобы восстановить силы, а потом проведем официальный допрос.
Когда полицейские ушли, Хизер расплакалась на плече у Адама.
– Ты ведь не думаешь, что это я, правда? – заглядывала она умоляюще мужу в глаза. – Я не убийца.
Адам выглядел совершенно потерянным.
– Конечно нет, – успокаивал он Хизер. – Мы докопаемся до истины. Пожалуйста, любовь моя, тебе нельзя плакать…
Марго удержалась и не стала рассказывать дочери о том, что Дейрдре останавливалась в их кемпинге и именно она – Хизер – ее регистрировала. Она пока и с полицией не поделилась своим открытием, убедив себя в том, что все это трагическое совпадение. Хизер просто сделала запись в книге регистрации, не обратив особого внимания на вновь прибывшую; и больше они не общались.
…Сделав глоток вина, Марго чувствует себя намного лучше. Едва стало известно, что Хизер вышла из комы, опять слетелись стервятники-журналисты – еще более агрессивные, в еще большем количестве. Стоит ей выйти из дома, они атакуют ее, как саранча. Прочитав интервью с Шейлой, Марго чертовски разозлилась – позвонила той и велела забыть дорогу к кемпингу. К счастью, сейчас тихий сезон и есть кому помочь с лошадьми. Да и Лео обещал завтра приехать и остаться на несколько дней. Как же она его ждет – будет с кем разделить одиночество в старом
