В полночь они прекратили споры. Мэри и Пол сидели молча, наблюдая, как языки газового пламени играют в камине.
– У меня есть к вам большая просьба, – сказал Пол. Мэри повернула голову и с любопытством посмотрела на него. – Ваш старый дом сейчас пустует. Вы не были бы против, если бы я снял его?
Мэри отвернулась и снова стала смотреть на пламя. Она ничего не ответила ему.
– Я буду исправно платить вам за аренду и следить за порядком в доме, – продолжал Пол. – Вы знаете, что для меня значат произведения Рэндела. Вы можете себе представить, как я буду счастлив, если смогу жить в доме, где он творил. Я должен признаться вам – мне было неприятно и странно узнать, что вы переехали оттуда.
– Но у меня есть мой собственный дом, и я люблю свой дом! – воскликнула Мэри. – Впервые в жизни у меня появились новые плита, холодильник, посудомоечная машина, сушилка. Нам с Рэнделом всегда приходилось покупать старые, подержанные вещи! Здесь чисто и уютно, и здесь не растут в подвалах грибы от сырости и ветхости!
Пол обратил внимание на то, какая радость сверкнула в глазах Мэри, когда она говорила о своем новом доме.
– Здесь нет белок, которые скребутся на чердаке, делая себе запасы орехов на зиму в твоих ящиках с книгами. Нет ржавых гвоздей и досок, которые рассохлись от старости и из-за которых каждую весну чердак начинает протекать. – Мэри поджала под себя ноги и уютнее устроилась на своем новом диване. – А теперь у меня есть мой дом. Мой сад. Когда приезжают дети, они спят в моих новых комнатах. Я могу бывать везде, где только захочу, и хоть всю ночь не приходить домой. Я могу ездить на своей собственной машине. Никогда в жизни у меня не было всего этого! – Мэри откинула прядь волос, упавшую на ее сияющие от счастья глаза.
– Значит, вы не будете возражать, если я поселюсь в старом доме?
– Как вам будет угодно. Я не запрошу с вас слишком высокую плату. – Вдруг Мэри нахмурилась. – Я тоже хочу вам признаться: мне нужны деньги. Мы получили кое-что за последнюю книгу Рэндела, но часть Рэндел потратил перед смертью на наше путешествие в Европу, да и налоги съели достаточно много… И если я хочу, чтобы Бет и Джей получили образование…
– Я буду платить вам столько, сколько вы сочтете нужным запросить, – перебил ее Пол. – Значит, решено? Я думаю, в таком случае это поможет нам обоим.
– Ну что ж… Если вы не испугаетесь этой старой развалины…
– Меня не волнуют грибы в подвале и белки на чердаке. Главное – жить в доме, где жил и работал Рэндел Элиот! – Пол посмотрел на Мэри. – Вы, наверное, думаете, что я фанатик.
– Вы просто страстно любите книги. И еще я думаю, что вы мой очень хороший друг.
Они посмотрели друг на друга, потом отвели глаза в сторону.
Спустя некоторое время Пол сказал:
– Поскольку мы сегодня так откровенны друг с другом, я вам хочу еще кое в чем признаться.
Мэри снова пристально посмотрела на него.
– Я хочу, чтобы вы знали мои намерения. Я думаю, вы и так знаете, чего я хочу. Я хочу стать официальным биографом Рэндела Элиота. Сюда приезжают люди из разных университетов, чтобы повидаться с вами. Они хотят, чтобы вы работали с ними, предоставили бы им доступ к черновикам и другим материалам Рэндела, рассказывали бы им, как он жил…
– Да. Но все они уезжают ни с чем.
– И все они удивлены, как много вы знаете об этих книгах. Они себе и представить не могли такого. Я говорил кое с кем из них. С доктором из Гарварда и с доктором из Чикаго. Вы их просто потрясли. Фэйерчилд из Гарварда сказал: «Она знает наизусть каждую строчку, которую когда-либо написал Элиот».
– Иначе не могло и быть, – задумчиво произнесла Мэри.
– Но вы должны знать, что желание стать официальным биографом Элиота – это не основная причина моего присутствия здесь. Вы даете мне громадную энергию! Идеи! С тех пор как я общаюсь с вами, я написал с полдюжины статей о работах Рэндела. После бесед с вами я спешу домой, и слова сами выливаются на бумагу. Это невероятно! Я пишу, как будто нахожусь в том «трансе», в котором пребывал Рэндел, когда работал.
Мэри задумчиво смотрела в огонь:
– Я хочу, чтобы его книги были осмысленно и критически исследованы, а не поверхностно, как это делалось до сих пор, а из глубины их сути.
– Я могу попытаться, если вы мне позволите. Если вы расскажете мне о нем все, что знаете…
В комнате воцарилась тишина. Мэри молчала и неотрывно смотрела на пляшущие язычки пламени.
Спустя некоторое время Пол стал собираться домой. Он сказал, что позвонит ей и они договорятся насчет переезда в старый дом.
В машине он оглянулся и увидел стройный силуэт Мэри в освещенном дверном проеме.
Пол долго просидел у пишущей машинки, не напечатав ни единой строчки.
Наконец он лег в кровать, повторяя про себя: «Я переезжаю в дом Рэндела Элиота! Я буду жить в этом доме!» Он попробовал представить себе этот дом, но увидел лишь силуэт женщины в освещенном дверном проеме.
ГЛАВА 22
– У Мэри должны быть документы и черновики Рэндела – она ведь прожила с ним столько лет! – сказал Билл Риверс, сидя на краю стола в приемной кафедры английского языка. – Как говорят все вокруг, ты чуть ли не каждый вечер обедаешь вместе с ней…
Пол молча перебирал адресованные ему конверты на столе.
– Каждый месяц сюда приезжают люди из Гарварда, Йеля, Нью-Йорка, чтобы только повидаться с ней.
– Мэри не хочет разговаривать о биографии. Во всяком случае – пока.
– Но ты ведь и так имеешь достаточно материала. Ты расспросил о нем всю кафедру, всех, кто хоть мало-мальски его знал в университете. Ты заставлял их припоминать каждое слово, которое он когда-либо произносил. Я слышал, что ты виделся с его отцом… психиатром… врачом… священником…
– Я просто проводил что-то вроде предварительного исследования.
Двери комнаты открылись.
– Хью! – воскликнул Билл. – Ты вернулся из пыльных библиотек Испании?
– Совсем недавно, – сказал Хью. – Еще даже не распаковывал вещи.
– Познакомьтесь. Это – Пол Андерсон, – сказал Билл. – Хью Бонд. Пол приехал в сентябре, после того как ты уже уехал. Пол исследует творчество Рэндела Элиота.
Хью пожал Полу руку:
– Собираетесь писать его биографию? Пол пожал плечами:
– Я снял его дом. Собираюсь въезжать туда сегодня.
– Ого! – сказал Билл.
Пол стал складывать конверты в свой портфель.
– Если услышите звон разбитого стекла – это Рэндел, – сказал Хью. – Он любил бить стекла. Бросал в них различные предметы. Прямо в закрытые окна. Однажды он швырнул тарелку в ресторанную дверь из толстого стекла.
– Я приму это к сведению.
– Я бы посоветовал вам повидаться с его соседями. От них вы узнаете больше, чем от кого бы то ни было.
