утихнет драконий рёв, повянут цветы и падёт оплот цивилизации. Эпохи, светила, даже боги — смертны; смерть… бессмертна».
Громкий свист прервал её думы. Она замерла и вытянулась по струнке.
«Покойники? Что они хотят этим сказать?» — подумала чёрная девушка и нервно всмотрелась в могильные камни.
Свист повторился откуда-то спереди. А затем вдруг превратился в отчётливую ругань на гирре:
— Поганые ублюдские шавки! Чёрт бы… О-ох… — и стон разлетелся по кладбищу. Свист повторился. И громогласно прозвучал командирский рявк:
— Скара! Скара!
«Это ведь не то, о чём я думаю?» — подобралась Эйра. И стала красться, держа лопату на весу, чтобы не повторять прежних ошибок.
Призрачные голоса стали стягиваться в её разум вновь. Они шелестели, как потревоженные ветром кроны, и делались всё громче, хотя по-прежнему были ей непонятны.
Когда она подошла к источнику шума, их гул сделался до того громким, что голова загудела. Но Эйра умело игнорировала его.
Перед ней раскинулся обрушенный вниз старинный склеп. Он провалился на добрых три метра в глубину вместе с можжевеловыми кустами. Вокруг валялись сломанные тисовые ветки. А на дне, придавленный двумя гривастыми гьеналами и каменной стенкой, барахтался человек.
Весь покрытый чёрно-красной кровью, он изрыгал проклятья и пытался вылезти из-под придавивших его туш, одновременно не выпуская из рук меч.
Эйра охнула от неожиданности и прикрыла рот рукой. А он отреагировал мгновенно: выставил клинок вверх и тут же сощурил один глаз на солнце, чтобы лучше видеть её.
Это был маргот Морай.
Их удивление было взаимным.
— Шлюха с лопатой! — оторопело выдохнул маргот. — Опять!
«Что он тут делает?» — совсем запуталась Эйра, но на всякий случай поклонилась.
— Здесь, в какой-то блохами забытой чаще? — хрипло продолжил маргот и наконец спихнул с себя одно из собачьих тел. Должно быть, он убил хищников, когда те отыскали его и решили спуститься к нему в провал.
Эйра неловко повела руками.
— Так это кладбище, — пробормотала она, но разум её был в смятении.
— Ах, ну конечно. Должно быть, чёртов Рубрал решил, что меня пора хоронить. Напрасно, красный червяк!
— Как вы здесь оказались? — наконец решила спросить Эйра.
Тот кинул на неё полный презрения взгляд.
— Ты глуха или тупа? — спросил он. — Драконы дрались в небе. Я упал. Это хотя бы Бреза?
— Да, это предгорья у Ядвинного Тракта…
«Я слышала какой-то шум наверху, когда шла. Но я думала, это ветер поднялся».
— Вот и славно. Помоги мне вылезти отсюда! Я и так потерял прорву времени, пока пришёл в себя!
Эйра качнулась вбок, начав было думать, как вытащить маргота. Но тут гул в ушах превратился в рёв. Такой сильный, что она сделала шаг в сторону — и упала, не выдержав напора.
«Убий! Убий! Убий!» — голоса объединились в единый жуткий хор, и хор этот гласил понятное на обоих языках слово. Стоило ей посмотреть на Морая, как красное марево застлало глаза. — «Убий, жр’ца! Убий!»
Череп затрещал. Эйра в панике схватилась за виски, повалилась набок, на траву.
«Убий! Убий!» — ревели призраки, словно втаптывая её в землю своими криками.
— А-а! — не выдержав, взвыла жрица. — Замолкните! Уйдите!
Треск в ушах сделался оглушительным. Перед глазами всё поплыло. Такой силы ненависть и ярость накатила на неё из мира неупокоенных, что девушка буквально потонула в ней, как в воронке речного течения.
Даже дышать стало нечем.
— Прочь! — выкрикнула она и наконец нащупала свой амулет с железными ключами на бузинной ветке — и кинула его куда-то в могилы, словно кость бешеной собаке.
Рёв стих мгновенно. До того быстро, что Эйре почудилось на мгновение, что она оглохла — она не слышала вообще ничего.
Но потом сквозь тянущий звон она наконец уловила шелест ветра и брань маргота:
— Схаалитка, чёрт бы тебя побрал! У тебя там припадок? Или гьеналы? Ты слышишь?!
Она сделала несколько глубоких вздохов и приподнялась на локтях. Голова всё ещё кружилась. Отблески солнца на железных ключах расплывались перед глазами.
— Я здесь… — слабо ответила она. — Сейчас…
«Им-то что до этого? Сдохли давным-давно, но всё равно хотят, чтобы маргот умер? Он всё равно когда-нибудь умрёт, причём тут я?!» — от обиды она почувствовала прилив слёз к глазам. — «Я прихожу, чтобы помочь, а они пытаются вырвать из меня разум».
— Отвечай! — гаркнул маргот.
Вдруг его рука показалась над краем провала. Звякнул замаранный в крови меч.
— На! — рявкнул его голос. — Защищайся!
Эйра от изумления села.
«Как он залез так высоко сам, его же придавило стенкой склепа?»
Рука маргота соскользнула обратно вниз, оставив на поверхности Судьболом. Эйра спешно склонилась над провалом.
«Воистину, это не человек, а чёрт», — подумала она, когда увидела, что лорд Тарцеваль умудрился пролезть под угол плиты и тем самым кое-как выбрался на высоту, столь близкую к краю. Всё его тело натянулось вдоль крутого склона и дрожало от боли, покуда плита продолжала придавливать его ступню. Но сам он уже держался за древесные корни почти у самого края.
Увидев Эйру, он сдвинул брови и спросил:
— Да что там было?
«Его не убить ни драконам, ни гьеналам, ни обломкам».
— М-мертвецы, — со всей откровенностью ответила чёрная жрица.
— Я не слышал никаких мертвецов, — выдохнул Морай и соскользнул ещё чуть ниже с комьями скатившейся земли. Он говорил об этом так легко, будто это было обыденностью. — Ты передала им, чтобы убирались в преисподнюю?
Эйра потёрла глаза ладонью.
— Погоди, ты жрица, которая говорит с покойниками? — сдавленно выдохнул маргот. — Чёрт побери!
Но его оживлённая, пускай и сдобренная скрипом потаённой боли речь, проходила мимо ушей Эйры. Она видела, как он цепляется за жизнь; тянется вверх, кинув ей меч, своё единственное оружие; и ощущала, как сама земля тихим эхом шепчет просьбу сотен и тысяч беспокойных душ.
«Здесь, далеко в лесу, он совершенно один, без дракона и армии своих головорезов. Если так подумать, это действительно весьма редкая возможность просто взять и… оставить Брезу без тирании Мора».
Она моргнула и посмотрела на клинок.
«Странное чувство. Я никогда не желала убивать. Но, может, я и впрямь могу взять и изменить судьбу всей провинции…?»
— Не вздумай, — вдруг рявкнул маргот из провала. Эйра вздрогнула и отшатнулась от края. И пробормотала:
— Что такое?
— Не вздумай, — повторил Морай и поймал её взгляд своими очами цвета проклятой стали. — Думаешь, я не знаю этого выражения лица? Смотришь на свои руки, на меч, на меня. Не выйдет, шлюха. Убить меня — это не кости закопать. Я тебя пополам переломаю, только сунься.
Эйра тут же сделала невинное лицо,
