Да, войдите, - громко произнёс я и на пороге показалась опустившая взгляд в пол девушка.
Лёгкий румянец играл на её щеках, а пальцы нервно теребили ткань мантии.
- Хотела что-то спросить, Альтина? - спросил я, но та только отрицательно покачала головой.
- Нет, профессор, только хотела извиниться за тот вечер, когда вы меня…
- Пустое, - махнул я рукой, не дослушав фразу, - в следующий раз просто соизмеряй количество выпитого со своими возможностями и всё будет нормально.
- Просто мне так стыдно, - тихо произнесла она, - вам пришлось меня нести, и потом тут…
- Да, и я очень надеюсь, что это было в первый и последний раз, - наставительно ответил я, - делать мне больше нечего, пьяных студенток по домам разносить.
- Никогда, такое, никогда, - с жаром произнесла Виолар.
Пару секунд помялась на пороге, а затем, ещё больше покраснев, снова извинилась и убежала к себе.
- Ох уж эти первокурсницы, - пробурчал я себе под нос, вновь возвращаясь к книге, - итак, на чём я остановился? А, вот: “В расчёте перехода магической энергии, число Пси считается неделимым”. Почему неделимым? Откуда неделимым. Кто это установил? Где хоть какое-то объяснение, откуда это число Пси взялось? И где, собственно значение этого числа?
Зарычав, со злостью книгу захлопнул и отбросил подальше. Будь я математиком, может сам бы допёр что тут к чему и чего не хватает, больно, чем дальше углублялся, тем больше всё это напоминало пресловутый физмат, как его описывали мне мои коллеги с кафедры прикладной математики, но я-то, блин, историк.
Да, к слову, всегда к физмату испытывал чувства близкие к отвращению, а тут, внезапно, стало даже интересно во всех этих формулах копаться. Похоже тоже толика Вольдемаровского влияния сказалась. Но тотальный некомплект необходимых знаний заставлял испытывать строго негативные эмоции.
Резко поднявшись, со скрипом отодвигая стул, я пробормотал:
- Надо подышать воздухом.
Вышел из-за стола и надо же было такому случиться, что краем мантии зацепился за ручку выдвижного ящичка. Раздался треск и, посмотрев туда, я увидел прореху сантиметров в пять длиной. Правда, порвало только внешний слой, подклад не пострадал, но всё равно, этот несчастный клочок теперь болтался на самом виду, на бедре сбоку. Не заметить его было невозможно.
А ведь это была моя последняя мантия, и тогда, когда проблемы с финансами так и не решены! Было от чего расстроиться.
Повздыхав, я подтянул место порыва к себе, прикидывая как его половчей зашить, чтобы не так заметно было, как внезапно увидел, что между тканью и подкладом что-то есть. Будто клочок бумажки, по цвету почти не отличавшийся от самой ткани. Попробовал подцепить его и втянуть через дырку, но тот оказался как-то приклеен к подкладу и вылезать не хотел.
Мантию было жалко, но любопытство было сильнее, поэтому я надорвал ткань ещё, пока не смог вытащить бумажку через дыру вместе с подкладом.
- “Наследнику владетеля, в час, когда ночное светило встанет ровно над третьей башней, откроется путь…” - с некоторым трудом прочитал я написанный текст. Там дальше было ещё что-то, видимо про то, что это за путь, но чернила слишком потекли и стали совсем не читаемы.
- О как, - пробормотал я, чеша затылок, - это что получается, у меня персональный квест появился?
Правда, я припомнил историю этой мантии, рассказанную Пафнутием и желание бежать искать эту третью башню слегка под пропало. Если верить ему, бывшего владельца что-то выжало как мокрое полотенце, так пропитав кровью мантию, что отстирать не смогли и решили покрасить в красный. Незавидная участь, с какой стороны не посмотри.
Поэтому бумажку я тут же тщательно от подклада отодрал, а затем сжёг прямо в ладони, вызвав небольшое пламя.
Ну его нафиг, так рисковать.Опять же, текст, я и так запомнил, если мне, вдруг, расхочется жить спокойно и потянет искать приключения на собственную задницу.
Так и порешив, я пошел за ниткой с иголкой, чтоб залатать мантию.
Но мыслями, нет-нет, на текст записки перескакивал. Очень уж было интересно, что это за наследник и какого владетеля.
***
- Все на месте? - задал риторический вопрос Ботлер, оглядывая трёх остальных одногруппников и сразу же, продолжил, - тогда первый сбор нашего отряда по защите Академии от тёмных сил, объявляю открытым.
Четверо парней собрались в комнате Тара, сына графини Честер.
Графиня отсутствовала, уехав по каким-то своим делам и юный господин был здесь полновластным хозяином. А поместье было большим, стены толстыми и можно было не бояться, что их кто-то подслушает.
Сам Тар располагался в кресле, Маршуш с Авсаном уселись на широкую кровать, а Бари, единогласно выбранный главой их небольшой группы, стоял посреди комнаты, заложив руки за спину.
- Может не отряд?
- Что? - посмотрел Бари на подавшего голос Маршуша.
- Ну, может не отряд назовём? - снова произнёс тот.
- А как? - нахмурился Ботлер.
- Ну, например, орден, - предложил парень, - или союз.
- А что, - поддержал его хозяин комнаты, - звучит лучше. И не защиты Академии от тёмных сил, а, например, какого-нибудь магического животного! Феникса!
- Союз Феникса? - переспросил, подняв брови, Бари.
- Ну да, - немного смутившись, - ответил Тар, - или Орден Феникса.
- Орден Пениса, - произнёс Авсан, и ехидно захихикал.
- О боги, и это будущие маги, - покачал головой Ботлер.
- Да ладно, смешно же, - ответил Авсан, улыбаясь.
- А может просто, - Орден Света?
- Такой есть, - прогудел Маршуш, - в княжестве Ротейя.
- А Союз Света?
- Союз Света, не помню, - почесал затылок парень.
- Лучше давайте назовёмся, - Мстители! - выпрямившись в кресле, оглядел загоревшимся взглядом всех будущий граф, - и коротко и весомо.
- Месть это не благородно, - поджав губы, ответил Авсан.
- Тогда, - Благородные Мстители?
- Не, - вклинился Маршуш, - мстить некрасиво, мы не мстим, а воздаём по заслугам, мы, - Воздаятели.
- Эй, хорош, мы тут за другим собрались, - попытался образумить остальных Бари, но разыгравшуюся фантазию парней было уже не остановить.
- Принудители!
- Остановители!
- Прекратители!
- Заключители!
- Нет! - вскричал, внезапно вскочивший на ноги Тар, - всё не то, я придумал!
Он снова оглядел остальных:
- Мы же не просто отряд, мы же тайный отряд, можно сказать, секретный.
- Ну да, - закивал Маршуш.
- Значит у нас
