встать на колени, как ту проститутку, которая четверть часа назад висла на нем у стойки.
И в то же время. Я смотрю на него. И мне чудом кажется то, что он здесь, со мной, разговаривает, хватает меня, живой, горячий, и его сердце бьется.
Не выдержала и потянулась к нему. Уперлась грудью в его грудь и услышала – да, оно бьется, так сильно, так быстро стучит, он жив…он мой.
— Что ты делаешь. Какого черта, – он отстранился. Сам. Отпустил. Окинул меня диким взглядом, в нем ненависть и жгучее желание вперемешку. — Сука.
Он замахнулся пистолетом, и я вздрогнула, крепко зажмурилась. Удара не последовало, вместо этого он прижал к себе и выдохнул, как огнем обжег ухо.
— Я отдыхать сюда пришел. Не за тобой. Гуляй пока. Но знай, что я рядом. И никто тебя не спасет. Никто, ты поняла, любимая?
Никто не спасет…
Его рука задрала пиджак, нырнула под майку, поднялась по животу и сжала голую грудь.
Вскрикнула, от боли или неожиданности, тело сразу узнало его руки, которые ласку дарили, но и на грубость этих рук оно откликнулось, сразу.
Я голодала по нему.
Ягодицами оперлась на раковину и машинально, не соображая, что делаю, пальцами скользнула под пояс его брюк.
Он напрягся.
Дотронулась твердой горячей плоти.
Он шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы.
Если он меня сейчас толкнет – я на колени упаду. И сделаю, что скажет.
Он не толкнул.
Зато дверь отлетела, будто от удара, и с грохотом стукнулась в стену.
Открыла глаза.
На пороге Марат, с пистолетом наизготовку. Увидел нас и нахмурился, шагнул в туалет.
— Демьян, в чем дело? – сухо, настороженно спросил мой помощник. — Это дамская комната.
— Тогда Коваль здесь тоже нечего делать, – Демьян усмехнулся. Его ладонь плавно скользнула по голому телу, он небрежно одернул мой пиджак. — Следи за хозяйкой, – бросил он Марату и двинулся мимо него. — Вроде как королева города с сегодняшнего дня. А в трусы ко мне лезет. В общественном туалете, – он щелкнул пряжкой, застегиваясь, и вышел.
Марат остался.
Отвернулась к зеркалу, открыла кран. Пальцы покалывало, подставила их под холодную воду.
— Алина, – Марат вырос за спиной.
— Ничего не говори, – отрезала.
Он сдвинул меня в сторону и выключил воду.
— Не забывайся, – жестко потребовал. — Где Демьян пропадал больше месяца? Что у вас за игры? Не надо со мной шутить, Алина, – пригрозил.
Нет никаких игр. Просто я стреляла в любимого человека, а он выжил. И теперь ненавидит меня, хочет моей смерти. А я ношу его ребенка. Вот такая невеселая история.
— Я не шучу с тобой, – упрямо открыла кран. Плеснула воду на пылающие щеки. — Дай мне минуту. Сейчас выйду и поговорим.
Глава 24
Я иду. Колени немного дрожат, больше всего хочется расплакаться и сбежать отсюда. Или кинуться к Демьяну, молить простить меня.
Вот только как? Прости, что выстрелила, и ушла?!
Не простит. Да и не думаю, что стоит извиняться. Я рада, что Демьян жив, вернее нет, я счастлива. По-настоящему. Что он дышит, что существует в этом мире, и пусть так и будет дальше.
Вместе нам точно не быть.
Потому я иду, и стараюсь не показывать, насколько я счастлива, и насколько мне больно.
— Ну? Рассказывай, – процедил Марат, когда я села рядом с ним на пропахший табаком диван. — Какого черта происходит?
— Демьян вернулся – вот что происходит, – кивнула на него.
Еще больнее стало.
Демьян сидит напротив, между нами шагов пятнадцать. Он расположился за таким-же низким столиком, на таком-же диване, и по обе стороны от него сидят девки. Почти лежат на нем. Смотреть невыносимо, но и не смотреть не получается.
Как одна из них оглаживает Демьяна по плечам, пробегается пальцами по щеке, легонько оцарапывает ногтями шею.
Вторая продолжает отрывать по виноградинке, и кормить Демьяна.
Это уже не флирт, это прелюдия.
— Я вижу, что он вернулся, – процедил мужчина. — Хотя уверен был, что его грохнули, и закопали, а сверху зацементировали. Ты не в курсе, где он пропадал весь месяц?
Не в курсе, сама хотела бы знать…
… и такое чувство, что я должна была быть рядом с ним. Как раньше. И этот месяц, и дальше. Этого месяца вообще не должно было быть.
Но он есть, никуда от всего этого не деться.
— Алина, где он был?
— Я должна знать? – взглянула на Марата. — Спроси у Демьяна, а не у меня.
— Судя по всему, вы с ним близки. И спрашивать нужно у тебя.
— Мы не близки, – пожала я плечами.
Пыталась смотреть на свои колени, но вновь взгляд нашел Демьяна. Кулаки сжались сами с собой – одна из девок уже не рядом с ним, а у него на коленях. Платье задралось, но всем вокруг плевать – она смеется над чем-то, тычет Демьяну в нос своими сиськами.
И продолжает кормить виноградом, склоняясь при этом ближе к нему.
Я сейчас закричу в голос!
— Вы жили вместе, – напомнил Марат.
— Отец просил охранять меня. Не напоминай.
— А то что в туалете было…
— А что было? – подняла я брови. — Что, Марат?
— Демьян сказал, что было. А ты его не поправила. Трахнуться вы бы не успели, но ты хотела, да?
Я усмехнулась. Горько.
Забыла, что Марат, как и Демьян – не мои однокурсники, и осадить их холодным тоном чаще всего не получается. Вот и вопрос в лоб, на который я могу ответить лишь: «Не твое дело!»
Но ссориться с Маратом – последнее дело. Он поставил на меня, он рядом, а я не настолько глупа, чтобы не понимать – мне защита нужна. Она и раньше была нужна, а сейчас, когда Демьян вернулся, она нужна мне особенно сильно.
Иллюзий нет – он попытается меня убрать. Наиграется, как кот с мышкой, насладится моей агонией, и убьет. Раньше я бы, наверное, и не пыталась сражаться, максимум на что решилась бы – на побег, который не удался бы.
Но сейчас… сейчас у меня под сердцем растет ребенок. И мне есть ради кого жить. Я не могу позволить себе проиграть Демьяну, позволить ему отомстить.
Мне нужен Марат. Мне нужны все эти люди, это чертово казино-офис.
